Жанр: Боевая Фантастика » Дэйв Волвертон » Золотая Королева (страница 33)


Отовсюду раздались крики:

— Я! Я! Я помогу тебе! — И гордые вельможи в светящихся масках бросились к Эверинн, чтобы упасть к ее ногам, рыдая от счастья, как дети. Они преклоняли колени и простирали к Эверинн руки, чтобы она коснулась их, не смея притронуться к ней сами, а Эверинн крепко пожимала каждому руку и каждого благодарила.

И вдруг медведь Орик, который всегда испытывал стремление служить Богу, тоже бросился к ним. Он сел и протянул лапу, и Эверинн удивленно улыбнулась ему сквозь слезы, наполнившие ее синие глаза:

— Как, Орик! И ты тоже?

— Я помогу тебе, леди, пусть как самый ничтожный из твоих слуг, — твердо сказал медведь.

— Но один из самых доблестных. — И Эверинн, опустившись на колени, поцеловала лапу Орика. Она не требовала клятвы, но Орик ощутил в себе готовность произнести обет бедности и целомудрия, подобающий священнику.

11

В ту ночь Галлену не спалось. Он метался в жару и вскакивал, обливаясь потом. Он стал даже опасаться, что захворал, но потом успокоился и лег опять, поняв, что это манта начала учить его. Ему снились сны, и в снах он переживал то, что случалось с Вериассом.

Первый сон был о Фэйле. Вериасс находился при Семаррите, когда боевые корабли дрононов градом посыпались с неба. Дрононы прибыли в неимоверном числе, отрезав Гвианну от мира и закупорив ее жителей в туннелях под океаном. Защитники города пытались отбить дрононов, но тех было слишком много — они покрыли землю, как черный песок.

Вериасса и Семарриту окружили здесь, в зале суда. Вокруг здания собрались сотни тысяч дрононов, и вот черные воины, карабкаясь друг на друга, расчистили проход для Золотой Королевы и ее лорда-хранителя.

Во сне Галлен сражался с лордом-хранителем — наносил удары по его хитиновому туловищу, оторвал ему один ус, выбил ему глаза ногой, совершив прыжок. Но со временем он выдохся, и лорд-хранитель выбросил вперед крыло — прием беспрецедентный, который не принес бы дронону никакой выгоды в битве с себе подобным. Но по животу Вериасса крыло полоснуло, как сабля, внутренности вывалились наружу, и человек больше не смог сражаться.

Тогда лорд-хранитель загремел крыльями, взвился в воздух и одним ударом ноги вспорол живот Семаррите на глазах у Вериасса. Завоеватели, стоявшие по стенам зала, затрещали, славя своего предводителя. Лорд-хранитель осторожно снял с Семарриты Манту Главенства, возложил ее на свою Золотую Королеву и возвестил своему народу, что отныне Тлиткани становится повелительницей нового роя, который объединяет людей и дрононов.

Вперед выскочил воин с огнеметом и сжег тело Семарриты. Дым и химический запах взвились к потолку. Вериасс, у которого свет померк перед глазами, затолкал внутренности обратно и свел вместе края раны, не зная, способны ли нанодоктора в его теле справиться с ней.

Галлен во сне не ощущал боли Вериасса. Галлен различал его мысли и следил за его действиями, но его эмоций не разделял.

Проснувшись, Галлен долго размышлял о том, мог ли Вериасс победить дронона, и вдруг в голове у него возникли картины планеты Дронон. Он увидел бурый мир, где росли странные растения и где у насекомых развились внутренние легкие, позволившие этому виду вырасти до невиданных на Земле размеров. Дронон был огромной планетой и совершал оборот вокруг своего солнца за четыре земных года. Его ось имела наклон сорок два градуса, в результате каждый год полярные шапки планеты таяли. Летом над одним полушарием стоял сплошной день, а над другим царила сплошная ночь.

Поэтому дрононы были вынуждены каждый сезон совершать миграции через свои огромные континенты, кормясь грибковыми кустарниками. Каждый улей постоянно боролся с другими за пищу и пространство, за лучшие места гнездовий, за воду, которой недоставало в сухие сезоны. В их мире царил непреложный закон: расширение территории или смерть.

В каждом улье молодые самки нового выводка сражались между собой, стараясь оторвать у соперниц наружные яичники. Та, которой удавалось сохранить свои яичники, вела себя, как будущая королева, и другие дрононы признавали ее наследной принцессой. Так продолжалось до тех пор, пока из другого улья не прилетал лорд-хранитель — и если ему удавалось убить старого хранителя и королеву, принцесса становилась новой королевой улья.

Бедные кастрированные самки никогда уже больше не обретали половых признаков королевы. Они почти не росли и оставались белыми, как личинки. Свою огромную энергию они, не сумевшие стать производительницами, вкладывали в работу и переходили в самую низшую касту улья.

Самцы тоже сражались между собой, но лишь тогда, когда выходили из коконов в качестве взрослых особей. Эти воины с сильными крыльями и парой огромных боевых рук сходились в ритуальном бою, стараясь лишить противника половых органов — так длилось до тех пор, пока не оставалось только шесть самцов. Шесть принцев разлетались по другим ульям, стараясь завоевать себе собственное королевство, кастрированные же воины оставались в своем улье.

Часто выводились и особи третьего пола, без половых органов. Они имели деформированные крылья и не обладали бурной энергией работниц, но зачастую проявляли развитый интеллект и способность решать различные проблемы. Эти становились техниками улья, архитекторами, советниками и артистами.

В процессе эволюции королевы дрононов становились все мощнее — они откладывали больше яиц, дольше жили. Выживали сильнейшие, и королевам было выгодно искоренять слабых, уничтожать неприятельские ульи.

Но одна из королев правила целым роем. Она могла занять трон, лишь достигнув возраста ста пятидесяти дрононских лет. К этому времени ее панцирь менял цвет, становясь из пшеничного густо-золотым. Если королева доживала до этого возраста без повреждений — сломанных конечностей или

трещин на панцире, — ей было обеспечено обожание потомства, приходившего в экстаз при виде новой Золотой Королевы.

Лорд-хранитель улья, боготворя свою Золотую Королеву, отправлялся вместе с ней странствовать по континентам в поисках царствующей королевы.

Лорды-хранители обеих королев сходились затем в поединке за право повелевать роем из тысячи ульев. Когда один из противников погибал, победитель наносил увечье королеве побежденного, чтобы лишить ее обожания ульев. Часто такой королеве разрешалось вернуться в родной улей и откладывать яйца до смертного часа.

Но лорд-хранитель и Золотая Королева, одержавшие победу, становились Повелителями Роя. Они руководили всеми крупными операциями — будь то миграция через бескрайние равнины Дронона или космические перелеты; они направляли в бой легионы воинов, когда желали расширить территорию роя.

Галлен лежал в полусне, и манта показывала ему сцены боев между лордами-хранителями. Вериасс внимательно изучал эти бои, систематизируя боевые позиции и виды атаки, отмечая, как дрононы используют усы, мандибулы, зубчатые боевые руки и когтистые ноги. Он экспериментировал с трупами дрононских воинов, определяя, сколько силы нужно, чтобы сокрушить их фасеточные глаза, сорвать крючковатый коготь с руки, вырвать ус, снести голову. Он измерял толщину их хитинового покрова, ища слабые места.

Слабых мест у дрононов было мало. Хитиновый панцирь превосходно защищал голову, грудь и спину. Самыми уязвимыми у них были задние ноги, где помещались дыхательные отверстия, но добраться до этих ног представлялось нелегкой задачей — дрононы хорошо отражали атаки спереди, и при их способности летать и отличной прыгучести человеку почти невозможно было напасть на них сзади.

Галлен не мог себе представить, на что может надеяться человек, вступающий в рукопашный бой с дрононом. Он засыпал и двигался во сне, выполняя упражнения, известные лишь посвященным, развивая мускулы, о существовании которых не знал, пиная ногами в прыжке воображаемых врагов в тихих переходах храма.

Во время одной такой схватки к нему пришла Мэгги, тоже полусонная:

— Чего тебе неймется в такой час?

— Я не могу уснуть, — сказал Галлен. — Вериасс сказал, что эта проклятая манта будет учить меня уму-разуму в спокойные минуты, а она мне всю ночь спать не дает.

— А ты поговори с ней, — посоветовала Мэгги. — Скажи, что хочешь поспать.

Галлен так и сделал, и манта тут же прекратила свои уроки. Его вдруг потянуло лечь рядом с Мэгги, и он сообразил, что это манта внушает ему такое желание. «Зачем это?» — спросил он, и в мозгу зажегся ответ: «Ты теперь лорд-протектор и должен кого-то защищать».


В последующие несколько дней Орик стал неразлучен с Эверинн. Все думали, что он ушел к себе, — а через несколько минут Эверинн, проводя секретное совещание с замаскированными вельможами Фэйла, вдруг обнаруживала, что он лежит на полу у ее ног, словно большой лохматый пес.

Она не возражала против таких знаков внимания. Мало кто способен одолеть завоевателя в одиночном бою, а медведь — Эверинн не забывала этого — однажды уже спас ей жизнь. Кроме того, присутствие Орика как-то ее успокаивало. Эверинн слишком остро чувствовала свое предназначение, зная, что рождена быть предводительницей и что каждая ее черточка, даже химическая комбинация ее феромонов, созданы с целью привлекать к ней людей.

С детства она усвоила, как легко можно управлять людьми с помощью тысячи разных мелочей — например, обращаться к человеку с просьбой лучше сидя, чтобы показаться ему более слабой и беззащитной.

Когда ты стоишь, выпрямившись и подняв голову, людям кажется, что ты способна справиться с любой ситуацией. Глядя в глаза колеблющемуся и тихо уговаривая его, можно склонить его к нужному решению. Тщательно обдумав наряд и внешность, можно внушить желание любому мужчине. Подчеркнув свою общность с другими женщинами, можно любую убедить в том, что вы сестры, а не соперницы. Этот список был бесконечен, и Эверинн знала, что даже способность постигнуть это искусство заложена в ней от рождения. Миллиарды людей, не обладающих таким талантом, за всю жизнь не могли добиться никакого успеха в обществе.

Казалось бы, Орик, не будучи человеком, должен быть невосприимчивым к ее чарам. Однако он не отходил от нее по каким-то своим причинам. Эверинн не могла понять по каким. Возможно, он просто поддался общему энтузиазму. За последние два дня у Эверинн перебывали все вельможи Фэйла, повествуя о различных зверствах, совершенных дрононами. Торговец рассказывал, какую контрибуцию взяли с него дрононы — теперь он разорен. Мать рассказывала о пропавшем сыне. Строитель рассказывал о большой могиле, случайно обнаруженной им — в ней лежали дети с физическими недостатками, «неполноценные» по мнению дрононов. Все эти ужасы, касающиеся и общества, и отдельных людей, Орик выслушивал с испугом, но еще больше занимали его рассказы о том, как любили все мать Эверинн, как мечтали о ее возвращении. Эверинн сама знала, что ее мать, хотя и не была идеальной правительницей, всегда искренне стремилась стать Слугой Всех Людей. При ней повсюду царил мир и все делалось ради торжества справедливости. Но дрононы не ценили ни мира, ни справедливости. Их биологический уклад повелевал им завоевывать новые земли и пожинать плоды своих завоеваний. Человеческие жизни ничего не значили для них в сравнении с победой.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать