Жанр: Фэнтези » Дмитрий Емец » Месть валькирий (страница 25)


Глава восьмая.

ХЕНДЕ ХОХ, ГЕРР ЭССИОРХ!

Дойчен зольдатен увд официрен, марш, марш нах остен ауф шпацирен...

Немецкая военная песня


Арей промокнул упавшую с пера каплю и задумчиво лизнул подушечку пальца языком.

– Вторая... резус отрицательный... Теперь понятно, почему так мажет, – сказал он задумчиво.

– Принести другую чернильницу? – предложила Улита.

– Не стоит. С каждым годом малютка Лигул становится все невыносимее... Отчеты надо писать второй группой. Заявки – первой отрицательной. Жалобы и протесты – третьей положительной. Личные и поздравительные письма – любой группой, но исключительно положительным резусом... Можно подумать, в Канцелярии у него сидят одни вурдалаки... Ну зачем, скажи, тебе этот резус сдался, а? – сказал Арей, обращаясь к портрету.

Горбун глубокомысленно промолчал.

– Ты ничего не забыла сделать? – продолжал, обращаясь к Улите.

Секретарша честно задумалась.

– Вообще-то я много что забыла. Но вроде ничего срочного, – сказала она неуверенно. Губы Арея тронула усмешка.

– Ничего срочного, говоришь? Ну-ну... А ковер-самолет забрала из химчистки?

Улита застонала.

– Кто просил Чимоданова его туда сдавать?

– Ты и просила.

– Я?! Я велела ему и Нате прибраться в приемной. Всего лишь! Мне и в голову не могло прийти, что эти лентяи сдадут ковер – и куда? В лопухоидную химчистку!

Арей посмотрел в окно.

– Как там назывался этот московский район, где химчистка?.. Сам ковер еще полбеды, но если лопухоиды попытаются отпороть кисти, воронка будет впечатляющей... В общем, на твоем месте я бы поспешил.


***


Улита выскочила из кабинета, однако вопреки ожиданиям шефа телепортировать никуда не стала. Далее буркнула что-то в духе: часом больше, часом меньше – никуда этот лопухоидный мир не денется. Спихнув регистрацию комиссионеров на Мефодия, она вручила ему печать, а сама торопливо выскользнула из особняка.

Пересекла Дмитровку, нырнула в переулок и сразу же, у уличного телефонного автомата, остановилась позвонить. Звонила она странно – не снимая телефонной трубки и не вставляя карты. Лишь начертила на автомате ногтем защитную руну. Увязавшийся за ней комиссионер, маскировавшийся под благонадежного, средних лет бизнесмена, ушел под асфальт, рассеяв в воздухе тухловатый запашок пролитого рыбьего жира. Проводив его звуком «пуф!», Улита, все так же игнорируя трубку, просто набрала с десяток цифр и спокойно проследовала дальше по переулку. Не прошло и пяти минут, как к ровному звуку проезжающих машин примешался треск и грохот.

– О, вот и мой лягушонок в коробчонке едет! – сказала Улита, выскакивая на середину проезжей части.

Лягушонком оказался Эссиорх, а коробчонкой – его восстановленный мотоцикл, который он называл теперь не иначе как «восставший из Тартара». Хотя у мотоцикла появилось и более привычное имя – Сивка-Бурка. Имя это дала ему Улита после того, как оскорбленный Эссиорх наотрез отказался называть свой мотоцикл Коньком-Горбунком и Каликой Перекатной.

Едва дождавшись, пока, перестраиваясь в потоке, он приблизится, Улита бросилась ему на шею. Радость ведьмы была столь велика, что у одной из сигналивших машин что-то громко хлопнуло под капотом, и оттуда повалил густой черный дым.

Эссиорх отнесся к объятиям Улиты довольно холодно. Он лишь рассеянно чмокнул ее в щеку.

– И это все? Троюродного дедушку и того целуют с большим чувством! – сказала Улита с негодованием.

– Извини. Я не хотел. У меня скверное настроение, – пояснил Эссиорх.

– С чего это?

– Меня вчера приняли за грабителя. Скажи, неужели я на него похож? – хмуро пояснил Эссиорх. Улита расхохоталась.

– Как это случилось?

– Вчера вечером, часов в одиннадцать, я гулял в парке и смотрел на звезды. Мне подумалось, как же мизерно все, что происходит на Земле, в сравнении со спокойной вечностью звезд. Бедные лопухоиды! Как мало они живут и как бесполезно! Должно быть, вся жизнь их – сплошной страх.

– Ты правда так думал? – удивилась Улита.

– Ты же меня знаешь. Я расчувствовался, даже прослезился. Мне захотелось немедленно встретить какого-нибудь лопухоида и утешить его, обогреть. Я бросился искать, я бежал и отыскал-таки его на одной из аллей. Это был дрожащий, испуганный человек, гуляющий в парке с собачонкой. Я сунул руку в карман за носовым платком (я же говорил, на глазах у меня были слезы) и спросил: почему он такой напряженный? Не потому ли, что его мучают мысли о смерти? И что ты думаешь? Он затрясся и стал совать мне свой бумажник...

Улита с нежностью погладила каменный подбородок в трехдневной щетине.

– Так ты взял бумажник или не взял?

– Нет, разумеется! – возмутился Эссиорх.

– Напрасно. По-моему, так дают – бери, бьют – беги. Вечно ж без денег сидишь!

– Бери, бери! Нечего сказать: утешила! Меня, хранителя, приняли шут знает за кого... – проворчал Эссиорх.

Внезапно какая-то новая мысль коснулась его добропорядочных извилин. Он тревожно принюхался.

– Улита... э-э... Что с тобой сегодня? От тебя пахнет, как от русалочки!

Оценив всю нежность этой уклончивой формулировки, Улита сдавила Эссиорха в объятиях, как подсолнух под прессом.

– Чем, рыбьим жиром? Подвернулся тут один комиссионер! Шелупонь такая, а туда же! Шпионить лезет! – сказала она, ладонями сжимая щеки Эссиорха.

– Эй, не увлекайся! Мотоцикл не трехколесный, а мы не в поле! – напомнил хранитель.

Но ведьма не желала быть

осторожнее. Она говорила что-то быстро, распевно, с иными, ушедшими в века интонациями, словно произносила древний причет. А вокруг гудели машины, взрывались осколками витрины, стонали жестяные крыши и внезапный, резкий, восторженный ветер гнал по улице вырванный у кого-то зонт.

– Уф! Мы же не виделись всего три дня! – сказал Эссиорх, когда Улита наконец его отпустила.

– Нет, вы слышали! И он еще говорит: всего! Нет у вас сердца, молодой человек! Вместо сердца у тебя мотор! – вознегодовала ведьма.

Услышав любимое слово, Эссиорх заинтересовался:

– Какой конкретно движок? Объем хотя бы какой?

– Литра четыре с половиной, – сказала Улита, приблизительно, но очень неточно вспоминая объем кровеносной системы.

– Мощный. Только жрать будет много, – оценил Эссиорх и вдруг испуганно завопил: – Эй, ты юбкой зацепила за бензонасос! Осторожно!

– Ну вот, Сальвадор, твое платье и заметили! Вот оно – скромное женское счастье! – прокомментировала Улита.

Выпутавшись из протекающих объятий бензонасоса, она запрыгнула на мотоцикл позади Эсси-орха.

– Я готова. Поехали спасать мир от раздолбайства, – сказала она.

– Куда поехали-то?

– Химчистка в Марьине. Там с часу на час рванет ковер-самолет, особенно если кому-нибудь вздумается поковыряться у него в кистях.

– Как он там вообще оказался?

– Не будем конкретно называть фамилий, отдаленно ассоциирующихся со словом «багаж», – заявила ведьма.

Мотоцикл сорвался с места. Мелькали дома, сплетались и расплетались улицы, проспекты тянули свои бесконечные руки к окраинам, пытаясь пальцами разделительных полос сгрести весь город.

– Слушай, а где стражи мрака вообще взяли ковер-самолет? Зачем он вам нужен-то в резиденции? – прокричал Эссиорх, неохотно притормаживая на каком-то светофоре.

– Да ни за чем не нужен. Есть такое емкое русское слово «халява», – неопределенно ответила Улита.

О том, что ковер притащила с Лысой Горы она сама, прельстившись узором, ведьма сочла нужным умолчать. Дождавшись зеленого, Эссиорх хотел уже ехать, как вдруг Улита дернула его за рукав.

– Погоди! Тебе кто-то машет! – сказала она.

– Кто машет?

– Девица какая-то вон из того такси! Тебе что, глазные капли прописать? – ревниво спросила Улита.

Эссиорх повернул голову. Темноволосая молодая женщина с короткой стрижкой как раз открыла заднюю дверцу такси и направлялась к мотоциклу, не обращая внимания на поток машин. Червячок ревности, противный, как все его родственники, немедленно нашептал Улите, что фигурка у незнакомки точеная и с размером одежды у нее все не так запущено.

– Посмотри, как она идет: прямо терминатор! Кто это такая? И что ей нужно? – спросила Улита нервно.

– Не знаю. Но что-то явно ей надо... Сейчас выясним! – Прикрыв на миг глаза, Эссиорх коснулся пальцами лба. По его лицу скользнула тень.

– Это знакомая... даже так... бывшая девушка байкера, тело которого я занимаю... – сказал он.

– Погоди, ты же говорил, его девушка погибла! – растерялась Улита.

– Погибла другая, последняя. С этой он расстался. Эта ненавидела всякий транспорт, у которого Меньше четырех колес на осях и четырех нолей в цене. Такое вот 4x4. А у моего байкера нули были только в карьерных перспективах. Тогда она шустренько познакомилась по Интернету с каким-то немцем, он приехал, ну и дальше все как обычно... Мой байкер оказался не у дел. Ужасно переживал. Занялся увлекательнейшим из всех занятий – самоуничтожением. Стал пить, встречаться с кем попало и вообще быстро покатился под гору. Где-то в нижней трети этой горы он все же спохватился и мало-помалу набрал высоту, – сказал хранитель.

– Бодренько у него, однако, было с девушками... – процедила Улита.

Она подумала, что Эссиорх унаследовал кучу привычек прежнего мотоциклиста, начиная от его пристрастия к байкам. Почему бы ему не унаследовать и любовь, при условии, что она еще сохранилась?

– Как ее, кстати, зовут?

Эссиорх вновь скользнул в глубины чужой памяти.

– Э-э... минуту... Яна, – сказал он, мимолетно испытывая притяжение чувства погибшего байкера.

Удивительно, как Яна смогла высмотреть его из стоящего на светофоре такси. В шумном, забитом людьми и машинами городе. Впрочем, у нее всегда было чутье. Дар поразительной жизненной изворотливости заменял ей ум. И чрезвычайно успешно заменял, подумал Эссиорх.

– Это ты, Никитин, я не ошиблась? – спросила Яна, подходя.

Она щурилась, но скорее из привычного кокетства, чем от близорукости.

_ Да, – отвечал Эссиорх.

Где-то там, в садах, граничащих с Эдемом, он ощутил волнение того, кто носил некогда эту фамилию.

– Нет, ты видел, какое хамство! На Западе машины всегда ждут, пока пройдет пешеход! Здесь же пешеход – потенциальный труп! И правильно, что над ними во всем мире издеваются! Как было все совком, так и осталось! – гневно сказала Яна.

Эссиорх разглядывал ее с любопытством, все еще барахтаясь в водах чужой памяти. Яна вела себя так, будто они виделись в последний раз не несколько лет назад, а сегодня утром. Однако, изобличая совковое варварство, Яна не забывала изучающе посматривать на Улиту.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать