Жанр: Фэнтези » Дмитрий Емец » Месть валькирий (страница 26)


«Ты сам понимаешь, Никитин, мы с тобой такие разные люди. Зачем обманывать себя, мы же почти не находим общего языка», – говорила некогда Яна мотоциклисту. При этом подразумевалось, что с немцем, знавшим сто слов по-русски и средненько по-английски, общий язык она находит. И еще она говорила: «Ты любишь пиво, фантастику и ржавчину на колесах, а я белое вино, хорошие машины и Пруста». Никитин только пожимал плечами. Насколько он помнил, Пруст всегда был хронически заложен у нее на одной странице. А потом Яна ушла, быстро и решительно обрубив клубок запутанных отношений.

– Знаешь... Здесь мы мешаем... Давай отойдем в сторонку, – сказал Эссиорх.

Он вынырнул из чужой памяти и, ведя мотоцикл за руль, кое-как причалил его к тротуару. Улита разглядывала свои ногти так внимательно, словно собиралась вытаскивать ими из кого-нибудь внутренности. Эссиорх с беспокойством покосился на ведьму, однако она успокаивающе подмигнула ему. Настроение у Улиты менялось быстро. Теперь она, похоже, забавлялась, получая удовольствие от ситуации. Яна окинула оценивающим взглядом платье Улиты. В глазах у нее промелькнуло беспокойство, которое тотчас исчезло, когда она увидела мотоцикл. Благополучная девушка в своем уме никогда не сядет на это ревущее чудовище.

– А вот с вами мы незнакомы! Давайте знакомиться. Яна, – сказала она, протягивая ведьме прохладную руку.

Две ладони соприкоснулись, точно головы двух змей.

– Улита.

Брови взметнулись.

– Улита? Необычное имя.

– Я не участвовала в его изобретении. Это целиком заслуга моей мамы, – спокойно отвечала ведьма.

Отраженная, Яна перешла в атаку на другом фронте.

– У вас интересное платье! Это не от Пьера Конти?

– От Сальвадора.

На лбу Яны появилась и тотчас растаяла морщинка.

– Вот как? Ах да, из его весенней растиражированной коллекции?

– Вовсе нет, – спокойно заверила ее Улита. – Оно существует в единственном экземпляре.

Яна, видно, ожидала похожей фразы и сразу пустила в ход свой коронный удар.

– Мне кажется, вас ввели в заблуждение... Я близко знакома с модой, бываю на всех показах, лично знаю Сальвадора и заверяю вас, что его платья, как бы выразиться, более мягкие, более пастельные.

Эта фраза, по замыслу, должна была сразу поставить Улиту на место, отодвинув ее на второй план, но этого не произошло. Трамвайный фулюган, образно выражаясь, наступил на ногу шахиду.

Улита снисходительно коснулась ее плеча.

– И мое постельное, милочка! И уж во всяком случае, не куплено на распродаже в Гамбурге с уценкой в сто семьдесят евро, как этот зеленый костюмчик.

Яна вздрогнула, и Эссиорх понял, что ведьма била наверняка. Так вот где, оказывается, одеваются европейские дамы мытищинского розлива! Эссиорх не думал даже, что Яна оправится от удара, но она оправилась, и довольно быстро. Все-таки была опытным бойцом, прошедшим огонь и воду. Ее девиз с рождения был: «Загрызу за личное счастье».

– Ну как твои дела, Никитин? Вижу, все наладилось? Уже не снимаешь ту комнатушку с вздувшимся паркетом? Где работаешь? – участливо обратилась она к Эссиорху.

Хранитель слегка растерялся. По известным причинам, этот вопрос всегда заставал его врасплох. Врать же он патологически не умел. Улита подошла к нему сзади и, обняв за пояс, положила голову на плечо.

– Мой жених частный детектив! Он следит за большим начальником, который занимается арендой и скупкой! – проворковала она, заранее зная что ее слова будут восприняты как полнейшая чушь и забавляясь этим.

Яна усмехнулась. Она выбрала теперь другую тактику – не замечала Улиту в упор. К собственничеству, которое проявляла повисшая на Эссиорхе Улита, Яна отнеслась вообще никак, лишь скривила угол рта: бери, мол, если я бросила, что мне, жалко?

– Представляешь, Никитин, мы с Отто только вчера прилетели в Москву и еще даже не разбирали вещи. У Отто дела в России. Его фирма строит здесь завод. Вообще-то я собиралась поехать в Бельгию, но когда узнала, что Отто посылают в Россию, пересмотрела планы. Захотелось увидеть, как тут все у вас! – сказала она.

– Завидую, – буркнул Эссиорх и тотчас пожалел об этом слове. Еще, чего доброго, Прозрачные Сферы поймают его на лжи.

Яна кивнула. Она и не ожидала другой реакции.

– Ха-ха, это так смешно! Я только что сказала «у вас»! Так быстро отвыкаешь от убожества! Вышла из самолета, огляделась и думаю: «Ну здравствуй, родная дыра!»

О время, время! Что ты делаешь с людьми? Взять хоть эту женщину! Давно ли окончила она текстильный институт, давно ли жила у себя в Мытищах и ездила до «Комсомольской» в набитой электричке, где ей пыхтели в затылок и наступали на ноги? И вот она вам – европейская дама.

– Вообразите, – продолжала Яна. – Я иду по аэропорту, в руке у меня огрызок яблока, и я не знаю, куда его выбросить! Рядом ни одной урны! Ну не хамство, нет?

Так как вопрос этот, чисто риторический по сути, обращен был все же к Эссиорху, он сказал:

– Можно просто в травку!

Яна улыбнулась шутке и, добавив в голос теплоты, проворковала:

– Да что же я все о себе да о себе? Ты-то сам как? Знаешь, Никитин, я все время собиралась тебе позвонить!

«Да уж, да уж. Так мы тебе и поверили!» – насмешливо подумал Эссиорх. Он готов был поспорить, что заметь Яна его просто на тротуаре, ждущим, положим, маршрутки, а не на мотоцикле с Улитой, она преспокойно проехала бы мимо.

– Слушай... У нас тут дело одно срочное... – сказал он, вспоминая о ковре. – Если хочешь, поехали снами.

– Нет, я не могу. Я не одна, я с Отто! – Яна беспокойно оглянулась в сторону желтой машины с

шашечками. – Погоди, я пойду его приведу, а то таксист его облапошит. У нас же как завидят иностранца, каждый норовит ему руку в карман запустить. Тоже мне – нашли дойную корову. Вместо того, чтобы самим работать, они...

Не докончив фразы, Яна метнулась к такси. Почти сразу она вернулась. Усатый грузный Отто, похожий на гибрид черепахи и моржа, послушно тащился за ней, поправляя в ухе слуховой аппарат. Он был в джинсах и просторном коричневом свитере.

– Знакомьтесь, это Отто! – с чувством превосходства сказала Яна. – Отто, это Никитин!

– О-у! – сказал Отто, на миг подкручивая шкалу приветливости в сторону увеличения.

– Паша. Павел! – громко повторила Яна, привыкшая, видно, к его глухоте.

– О-у, Павел! Очень ряд! – сказал Отто, крепко пожимая Эссиорху руку и косясь на Яну в ожидании дальнейших инструкций.

Не дождавшись таковых, Отто перевел взгляд на Улиту.

– А ви как поживай?

– Живу не тужу – сопли локтем не вытираю! – бойко ответила та.

Глухой немец удивленно запыхтел в усы. Кажется, из всей присказки он понял только последнее слово.

– Витирать? О-у, да, тут гразно! Таксист курить прамо в окно мотор и страхивал пепел прамо на дорог! – согласился он.

Эссиорх с Улитой невольно улыбнулись, Яна же поспешила к Отто на выручку.

– У фирмы Отто круг интересов по всему миру. Филиалы в Бразилии, в Индии и в других недоразвитых странах. Нам приходится много путешествовать. Это ужасно: все время в разных местах, не успеваешь привыкнуть к часовым поясам, – пожаловалась она.

Улита вздохнула.

– Сочувствую. Тяжело без своего угла, – сказала она.

Яна вспыхнула, готовясь ответить, но тут Отто нанес ей удар в спину.

– Я недавно в России! Сейчас недавно, раньше биль давно, – тщательно пережевывая каждое слово, обратился он к Улите.

Голова ведьмы была на плече Эссиорха, поэтому он не мог видеть, кокетничает она с немцем или нет, но Отто явно оживился. Его черепашье лицо пришло в некоторое мимическое оживление, и он два раза моргнул.

– Отто, они знают. Не повторяйся! – крикнула ему на ухо Яна. Она заметно напряглась. Вероятно, для Отто сказать по-русски два предложения подряд было личным рекордом, демонстрирующим крайнюю степень оживления.

Но Отто, подогреваемого поощрительными улыбками Улиты, непросто было остановить. Черепаха определенно сорвалась с поводка!

– Биль давно... два год эгоу, потом три год эгоу. Тогда мы знакомиться с Яна! А ви любит путешествовать? – продолжал разболтавшийся Отто.

Эссиорха-НикитинауОн в расчет не брал. Видно, решил, что раз однажды увел у мотоциклиста Яну, то теперь так же отобьет и Улиту. Досаждая Яне, ведьма подарила Отто лучшую из своих улыбок.

– Путешествовать! Обожаю! У меня вообще разносторонние вкусы. Например, я влюбляюсь как кошка с первого взгляда. Надеюсь, никого это не шокирует?

Она наконец выдвинулась из-за спины Эссиорха и весьма недвусмысленно заигрывала с Отто, пуская в ход все свои ведьминские чары.

– О-у, да! – сказал Отто. – О-у, да! Что ви делать сегодня вечером? Ми с Яна хотели отмечать наш приезд, и если ви хотель...

– Я буду счастлива, котик! Только скажи когда и где! – промурлыкала Улита.

Яна опешила от такого наглого натиска. Теперь, когда Улита вела себя подобным образом, не замечать ее дальше было себе дороже. Черепаха по имени Отто рвалась в бой, как старая лошадь, услышавшая полковую трубу. Сообразив, что дело нешуточное и еще немного и Улита напросится к ним в гости, а там, глядишь, Отто сменит одну русскую жену на другую, Яна забила тревогу. Она уже жалела, что вытащила своего муженька из такси. Запереть бы его там, а то и в багажнике! Эссиорх сообразил, что и в Россию она с ним поехала лишь потому, что очень хорошо знала своих соотечественниц, таких же острозубых девиц из Мытищ, Красногорска и Реутова.

– Ладно, Никитин! Пока-пока! Мы очень спешим. Очень была рада тебя увидеть. Пошли, Отто! – Подхватив под руку млеющего немца, который все никак не мог оторвать глаз от Улиты, она насильно погрузила его в ожидавшее такси.

– Куда ты катишься, Никитин? Ты с ума сошел? Где твои глаза? – крикнула она Эссиорху на прощание, хлопая дверцей.

Желтая машина с шашечками сорвалась с места и умчалась, так взвизгнув резиной, словно таксиста кольнули шилом. В заднем стекле авто мелькнула приклеившаяся физиономия Отто. Улита помахала ему вслед, а потом, взглянув на Эссиорха, расхохоталась.

– Чего ты хохочешь? – спросил Эссиорх.

– Ты видел? Еще бы пять минут, и он уехал бы на такси со мной, – сказала ведьма.

– Да ну, грустно все... Здесь любой мужик с Запада становится казановой. Глазки зажмурь и выбирай. Ну скажи мне, это любовь? Расчет, причем гнусный и подлый! – сказал Эссиорх.

– Да ну, не грузись. Чего о таких-то жалеть? Это пена сливается, чтобы остальная вода чище была, – фыркнула Улита. – Бедный Никитин! Ты ее видел, эту Лису Патрикеевну? Живет со своим скупердяем и расслабиться не может – ни днем ни ночью. А подвернись хоть на полпальца лучше кто – сразу его бросит и на другую лошадь перескочит. Нельзя быть счастливой, когда головой все время вертишь, думая, на какой бы стул перепрыгнуть.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать