Жанр: Фэнтези » Дмитрий Емец » Месть валькирий (страница 28)


– Ты знал нашу сестру Йору в пос-следние часы ее пути. Ты взял ее подарок и поклялся отомс-стить за нее. Потому мы и пришли к тебе! Когда ты выполнишь свою клятву, нас-следник мрака? – просипела она.

Все ведьмы уставились на Мефа в мертвенном ожидании. Даже вырванный из орбиты глаз, до сих пор не вставленный на место, и тот, перекатившись, повернулся зрачком в его сторону.

– Всему свое время! – произнес Меф неохотно. Это было мудрее, чем сказать «скоро». «Скоро» – это уже обещание, которое придется сдержать.

Мефу показалось, что фурии не поверили ему. Хорошо, что в тазу лишь их отражения. Иначе ведьмы набросились бы на него все разом и разорвали так же, как только что разорвали Дадабу. Он стал лихорадочно вспоминать, где его меч, на случай, если они все же прорвутся. Голос Уйреань пробился, словно сквозь подушку.

– Ты с-сам знаешь, что отказаться от клятвы нельзя. Убей валькирию, нас-следник мрака! Убей ее и уничтожь ее шлем и копье, чтобы она не оставила себе преемника! – вкрадчиво просипела она.

– Зачем? – спросил Меф, понимая, что получил пусть небольшую, но отсрочку.

– Пус-с-сть валькирий тоже будет двенадцать! Когда мы будем тебе нужны – прос-с-сто позови! Теперь ты знаеш-шь как.

Дно таза погасло. Полуночные ведьмы исчезли. Мефодий же ощутил пустоту и усталость. Он подумал, что, наверное, лучше быть последним бомжом на свалке и, лежа на куче мусора, смотреть в небо, чем повелевать мраком. Не потому ли в глазах того, кто хотел казаться его отражением, было столько усталой злобы?

Мефодию, раздавленному тем, что казалось ему истиной, захотелось умереть – до того ему все стало безразлично...

– Даф! – из последних сил шепнул Мефодий. – Даф!

И помощь пришла. Тонкая незримая рука, похожая на солнечный луч, протянулась и коснулась его эйдоса. И крошечная песчинка, потускневшая от мрака, вновь безмятежно засияла. Мефодий встал, подошел к окну, и ему почудилось, что в плотной мгле, окутавшей дом, различается маленькая, похожая на золотой гвоздь искра света.

«Спасибо, Дафна!» – прошептал он.

А еще минуту спустя кто-то постучал в его комнату. Мефодий открыл, перед этим едва успев пинком отправить таз под кровать. Даф стояла на пороге и рассеянно смотрела на него. У ее ног маячил Депресняк.

– Привет! Ты звал? – спросила Даф.

– Звал? – переспросил Мефодий, удивленный тем, что она услышала. Он же произнес ее имя едва слышно!

– Значит, нет? Я сама не была уверена. Просто ощутила что-то такое... – Даф неопределенно пошевелила пальцами.

– Погоди! Ты просто пришла, и все? Больше ничего не делала? – недоверчиво спросил Меф.

– Ну да. Разве, что мне захотелось помочь тебе, и все... Так ты не звал?

– Нет, не звал.

Даф взглянула на него с сожалением.

– Ну на нет и суда нет. Я пошла!.. Кстати, у твоих Дверей три расплавленных комиссионера... Чья работа, не твоя?

Мефодий выглянул наружу и убедился, что она не ошиблась. Три жирных пятна на полу – три безвестных комиссионера, которым уже никогда не нужна будет регистрация. «Не бойся, нас-с-следник! Нас не подс-е-слушают! Тем хуже для них-х!» – вспомнилось ему.

Сердце снова забилось. Полуночные ведьмы играли всерьез. Жизнь для них пустой звук, даже если это жизнь слуг мрака. Удержав Даф за запястье, Мефодий потянул ее в комнату и начертил на двери тестовую руну. Контуры руны не зажглись. Даф скользнула взглядом по руне и ничего не стала поправлять.

– Ага... Никто не слушает... Так ты в самом деле ничего не хочешь мне рассказать? – спросила Даф.

– Нет.

– Напрасно. Выглядишь ты скверно. Мне доводилось видеть бледных людей, но синих – впервые. – Даф осторожно опустилась на край кровати. Депресняк запрыгнул ей на колени и притворился паинькой. Эдакая отдыхающая бомба с часовым механизмом. Гарпий Мегерович на заслуженном отдыхе. Под тонкой, лишенной шерсти кожей кота родниками пульсировали жилки.

– Если не хочешь говорить ты, тогда я тебе кое-что скажу. Ты становишься темным, – безжалостно сказала Даф.

Мефодий накрутил себе на палец прядь волос и машинально потянул, ощутив боль по всей длине волоса, а не только у корня, как у обычного человека. Внутри же мелькнуло тревожное: «Неужели она тоже знает? Или чувствует?»

– Я с самого начала был им, – произнес он.

– Ты становишься действительно темным. Без Шуток. Я поняла это вчера, когда увидела, как ты смотришь на лопухоидов, – сказала Даф.

– А как я на них смотрю?

– Ты смотришь не на них. Ты смотришь сквозь них.

– Ерунда. Неправда, – буркнул Меф растерянно.

– Правда. Многие темные маги – заметь, даже не стражи! – проделывают тот же путь. Вот исходное логическое утверждение: «Лопухоиды не умеют делать того, что умею я, значит, я лучше и совершенней». Из этого вывода вытекает второй: «Если я лучше, то весь мир принадлежит мне. Я могу с чистой совестью идти по головам». И третий шаг – это уже собственно идти по головам. Вот такая короткая лесенка, которая ведет сам знаешь куда.

– Ты сама до этого додумалась? – быстро спросил Мефодий.

– Не-а, где мне? Это упрощенный курс извращенной логики. Ее проходят в Эдеме. Тезис «Кто не может, как я, тот хуже меня» тупиковый по своей природе. К примеру, лешие и водяные вечно спорят, кто из них важнее и нужнее. В результате два племени враждуют уже три тысячи лет, и не факт, что когда-нибудь прекратят.

– Угу, – подтвердил Мефодий. – Типа того, что шахматист лучше

боксера думает головой; но отгребает от него по ушам по полной. Зато со временем шахматист прорывается в шишки и все боксеры для него – ну не чемпионы, а так, средненькие, расходный материал. Разве не так?

Даф неохотно согласилась.

– Но это если и боксер, и шахматист только и думают что о порабощении других. Один делает ставку на ум, другой – на кулак. Но цель одна – смять, растолкать. Кто, в конце концов, мешает им мирно сосуществовать? – предложила она.

– Что они, светлые стражи? Может, им еще на дудочке поиграть? – насмешливо откликнулся Мефодий.

Встретив горестный взгляд Дафны, он сообразил, что не только подумал, но и отреагировал как страж мрака.

– Парадокс Леония Эдемского: «При прочих равных для неподготовленного человека мрак привлекательнее света, так как в отличие от света не требует самоограничения», – устало отозвалась Даф.

– А если совсем просто? – спросил Мефодий.

– Быть светлым немодно. Ну, вообрази, в школе ли, в институте, в офисе мы устраиваем опрос. Поставьте галочку, гражданин Тапкин, кто вы по жизни: светлый или темный? Если темный – туды галочку, если светлый – сюды. Семьдесят человек из ста заявят, что они темные. Так?

– Ну так.

– И ты думаешь, они действительно темные? – настаивала Даф.

– Почему бы и нет? Да, думаю.

– Как бы не так! Как раз три четверти истинных Темных спрячутся среди тех тридцати, которые заявят, что они светлые.

– А эти семьдесят кто тогда?

– Предположим, десять из них действительно будут темные. Остальные же только хотят ими казаться. Из стадного ли чувства, из уверенности ли, что это сделает их круче, или просто для маскировки. Человек тридцать из этих семидесяти (не меньше!) будут мягкие и пушистые или просто сильно неуверенные в себе люди. Эти последние боятся, что их секрет узнают, и берут напрокат ежиные колючки. Внешне это перстни-царапки, лиловая косметика «Тартар», ногти «Десять ножей» и прочие закидоны. Понимаешь? Вот и получаются казусы, когда один дает бездомной собаке на остановке пирожок, а второй орет: «Эй, ты че делаешь, макака? Ты же абсолютное зло!»

– А что, абсолютное зло не может кормить собак? – заинтересовался Мефодий.

– Не-а. Если это не отравленный пирожок и не бешеная собака. А вот стихийное зло иногда может, – сказала Даф рассеянно.

– Ты права. Раньше я действительно был лучше. А сейчас как-то внутренне испачкался... – сказал Мефодий.

– Такое со многими случается. С каждым последующим годом человеческая жизнь все теснее и в ней все меньше места для света, – подтвердила Даф.

Она подумала о себе. О том, как сложно служить свету, даже желая служить ему. Как просто ошибиться и вместо света послужить псевдосвету, который не что иное, как изобретение того же мрака. Псевдосвет часто стремится стать слишком светлым, впадает в ханжество, делается смешон и отталкивает от себя. Земной аналог – хмурая старуха в церкви, которая шипит: «Ты куда приперлась в короткой юбке? Ты какой рукой держишь свечу?» Невольно раздражаясь на эту старуху, раздражаешься и на весь свет. В этом и состоит задача псевдосвета. Однако Мефу этого лучше не говорить пока. Он и так, кажется, вконец запутался.

В тот самый день, час и минуту, когда Мефодий мило общался с приятными пожилыми дамами, появившимися на дне серебряного таза, его дядя Эдя Хаврон с ужасом рассматривал клетку с мертвыми птицами.

Только что он и его невеста Мила проходили мимо зоомагазина, в стеклянной витрине которого помещалась клетка с волнистыми попугаями. Эдя по легкомысленной привычке созерцать все пестрое и бестолковое свернул к витрине. Буквально на минуту он потерял Милу из виду, и вот теперь и невеста пропала неизвестно куда, и попугаи вдруг свалились с кормушки и теперь лежат лапками кверху, странно похожие на маленькие сморщенные груши. Эдя отошел от витрины в тревоге. В нем вновь всколыхнулись дурацкие детские воспоминания. Но где же, в конце концов, Мила?

Хаврон, волнуясь, пошел к метро, заглядывая во все магазинчики. Он на кого-то налетал, от кого-то увертывался и ощущал себя провинциальным научным работником, отставшим от жены и тещи где-нибудь у трех вокзалов на «Комсомольской» и теперь страдающим, так как у него нет при себе ни денег, ни билетов, ни даже собственного паспорта.

– Привет! И где ты был? – раздался совсем близко знакомый голос.

Мила стояла рядом и грозила ему коробкой с зубной пастой, видно, только что купленной.

– Я БЫЛ? ГДЕ ТЫ БЫЛА? – взвился Эдя.

– Ну хватит ссориться! Поцелуй меня в носик! Теперь в ушко!..

– Не хочу! Там попугаи сдохли в витрине! Ты видела? – хмуро сказал Хаврон. Мила сдула с глаз челку.

– Бедные маленькие птички! – воскликнула она. – Так что, ты идешь?

В эту самую минуту у себя дома Зозо разговаривала по телефону с доцентом Тесовым. Смеялась над его шутками, болтала приятные глупости, договаривалась о завтрашнем свидании и – думала про себя: «Боже! Какой тормоз! Как несчастны женщины, которые вынуждены выбирать из того мизера, что сам падает им в руки!»



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать