Жанр: Фэнтези » Дмитрий Емец » Месть валькирий (страница 48)


– Все равно не вижу ничего забавного! – отрезала Ирка.

– Тем хуже для тебя!.. Разве тебя не радует, что некромаг жив?

– Жив? Но Меф сказал мне, что… – начала Ирка.

– А теперь я говорю тебе обратное. Не знаю, из чего сердце у этого юноши – и признаться, опасаюсь узнать! – но меч его не взял. Парень выжил. Пусть скажет спасибо Гелате, – не удержалась Ламина.

Гелата, смутившись, дернула ее за руку.

– Да не за что особенно! Я заживила лишь внешнюю рану. Возможности моего копья далеко не безграничны. Сейчас он спит в «Приюте валькирий», но через пару дней, думаю, будет на ногах... Хотя, учитывая его рвение увидеть кое-кого, возможно, это случится и раньше, – сказала она с улыбкой.

Ирка покраснела. Гелата тем временем достала йселезную (не знаю что это) перчатку, надела ее и стала брезгливо собирать с земли серебристые перстни исчезнувших ведьм.

– А ты, Мефодий Буслаев, ученик мрака, отказываешься ли ты от дуэли с валькирией-одиночкой? – торжественно продолжал Эссиорх.

Меф со вздохом кивнул.

– Да. Я не могу убить ее. Сам не знаю почему! Просто не могу, и все, – сказал он.

Он рад был услышать, что Багров жив. Сердце его, замерзшее в ледяной тоске убийства, начало оттаивать. Хранитель, почуяв это, миролюбиво кивнул.

– Что ж... За неимением лучшего, сойдет и такой ответ. Я полагаю, все стороны удовлетворены?

– Нет, не все! Я требую дуэли! Только кровь смоет оскорбление!.. А оскорбил он всех валькирий! – пробасила Таамаг.

– Я тоже требую продолжения дуэли! И вообще никогда не слышала о бредовом правиле * 219! – поддержала ее Хаара.

Эссиорх протянул руку, хладнокровно извлек из воздуха свиток и ногтем отчеркнул нужное место:

– Учите матчасть... Это все, что я могу вам сказать, дорогие дамы!

Однако Хаара все равно не хотела сдаваться.

– Даже если этот свиток не подделка, это не означает, что правила света распространяются на валькирий! У нас свой кодекс чести!

– Возможно, что и свой. Но он действует лишь до тех пор, пока не противоречит общим правилам света, – строго возразил Эссиорх. – Ведь вы на службе у света, не так ли? Или кто-то хочет меня разубедить?

Хаара начала было возражать, однако Фулона, старшая из валькирий, не дала ей вспылить.

– Вспомни Сэнру и возьми себя в руки! – негромко сказала она и повернулась к хранителю: – Да, Эссиорх, мы на службе у света, и мы подчиняемся. Пусть валькирия-одиночка отказывается от схватки, если ей так хочется. Мы не станем настаивать! В этот раз, во всяком случае!

Хаара недовольно скривилась.

– Хорошо, пусть так. Тогда что помешает мне – лично мне! – бросить вызов Буслаеву и убить его?

– Кое-что помешает. Повод! У тебя его нет! – заметил Эссиорх.

– Повод? Он мне не нравится! Эссиорх посмотрел на нее с беспощадной холодностью.

– Для света это не аргумент. Возможно, для мрака – да. Но насколько я понимаю, мы играем не по его правилам? – спросил он.

Улита, имей она возможность его слышать, гордилась бы им в этот момент.

– Тогда месть! Это ведь повод? – напирала Хаара. Эссиорх развел руками.

– Какая месть? Если бы он убил валькирию-одиночку – тогда повод появился бы. А так извините, буйные дамы, но ваша месть тоже натяжка!

– Он создание мрака и его наследник! Никто не станет этого отрицать! – потирая шрам на щеке, сказала молчавшая до сих пор Радулга – Требую Суда Двенадцати! Он должен решить, как поступить с валькирией-отступницей! Она не с нами, раз хочет, чтобы наследник жил. Наша работа – уничтожать творение мрака!

– Впервые слышу о таком, хотя заявление, конечно, любопытное, – парировал Эссиорх. – Ты говоришь, Мефодий – творение мрака?

– Да.

– Но с каких это пор у созданий мрака есть эйдосы? Этот юноша сотворен не мраком. Вот если он лишится эйдоса – тогда он весь в вашей власти. Пока же ни один волос не упадет с его головы, хотя я один, а вас двенадцать, – сказал Эссиорх.

– А вот это мы сейчас проверим! – пробасила Таамаг, занося копье.

Но тут же опустила его, потому что на пути у нее выросла Гелата.

– Вначале убей меня!.. Мы валькирии, а не палачи! Буслаев будет жить хотя бы для того, чтобы иметь право на выбор.

– Гелата, замолчи и отойди! – деловито приказала Таамаг.

Она хотела отстранить Гелату, но рука ее внезапно встретила холодный нагрудник Ламины.

– Это ты отойди, Таамаг! Пока его эйдос цел, мы его не тронем!

– Что, еще одна мягкосердечная? – нахмурилась Таамаг.

– И еще одна! Я с ними. Я против убийства! – точно проснувшись, вмешалась Бэтла. – В крайнем случае, я соглашусь усыпить его лет на сто! Но не больше. У него такие забавные волосы!

Хазра с яростью уставилась на нее.

– Что я слышу? Восстание сонь?.. Замолчи, Бэтла! Иди, порыдай в жилетку своему оруженосцу!

– А ты и этого не можешь, Хаара. Хотя хотелось бы порой, а? Не твоя вина, что ты не способна никого любить! Спусти свой пар где-нибудь в другом месте, а родная? – с неожиданной твердостью отвечала ей Бэтла.

Хаара, готовая вспылить, внезапно опустила руки, смутилась и отступила. Ирка поняла вдруг, что Бэтла не такая уж рохля, какой всегда казалась.

Фулона, валькирия золотого копья, внезапно сняла свой тяжелый шлем. По плечам рассыпались длинные пшеничные волосы. В быстром взгляде, который Фулона бросила на Ирку, той почудилось

понимание.

– Суда Двенадцати над валькирией-одиночкой не будет. Во всяком случае, я не вижу для этого оснований, – твердо произнесла она.

Таамаг грузно повернулась к ней.

– И ты с ними, Фулона? Ты? Неужели я брежу?.. Но почему, поглоти меня мрак! Почему?

– Хотя бы потому, что какое бы решение мы ни приняли, оно уже не будет всеобщим. И посеет между нами вражду, – спокойно отвечала Фулона.

– Не важно. Вражда и так существует. Валькирия-одиночка посеяла ее! – крикнула Хаара.

– Ты преувеличиваешь! Мы и раньше никогда не жили душа в душу, – возразила Ламина.

– Все равно я требую, чтобы Суд Двенадцати был созван! Я имею право требовать! И ты, Фулона, не вправе отказать! Таковы правила! – напирала Таамаг.

Фулона устало подняла на нее глаза. Таамаг так и рвалась в бой. Филомена и Хаара определенно были на ее стороне. Другие колебались, не исключено, что готовые примкнуть к большинству. Но недаром Фулона была валькирией золотого копья. Она прекрасно знала, как обуздывать свою языкастую и бесстрашную рать.

– Дорогая Таамаг, не будешь ли ты так любезна напомнить мне, как ты только что назвала Суд? – сказала она мягко.

– Суд Двенадцати! Ты хочешь сказать, что забыла? – оборачиваясь к Хааре за поддержкой, отвечала Таамаг.

– Так все-таки двенадцати? Не одиннадцати, не пятнадцати, не десяти? – уточнила Фулона.

Таамаг встревожилась, смутно понимая, куда она клонит.

– Двенадцати, разумеется... Так было всегда. Ты это о чем?

– О том, что для Суда нужно двенадцать валькирий. Нас же одиннадцать. Валькирия-одиночка не в счет. Копье же Сэнры, как известно, не имеет права голоса, – спокойно отвечала Фулона.

– Но мы можем найти другую валькирию на ее место, и тогда... – предложила Таамаг.

– И она сразу, с бухты-барахты, не освоившись с новыми возможностями, не войдя в курс дела, вынесет смертный приговор? Хорошую же валькирию ты собралась найти, Таамаг! Мрак будет крайне доволен таким выбором, – сухо отрезала Фулона.

Таамаг хотела было возразить, но Хаара остановила ее.

– Перестань! Не выставляй себя на посмешище! Разве ты не понимаешь, что они выиграли! Доказали, что Суд невозможен, – сказала она с раздражением.

Таамаг хмуро замолчала. Раз уж Хаара так говорит, то что остается? Она махнула рукой и, не прощаясь ни с кем, исчезла. Хаара последовала за ней.

– Что ж, на этот раз ты избежала Суда Двенадцати, одиночка! Но это ненадолго, поверь мне! – перед тем как скрыться в золотистом сиянии, угрожающе шепнула Ирке Филомена.

– Тебе не идут косички. Попробуй что-нибудь другое, – посоветовала ей Ирка.

Последней из валькирий в воздухе растаяла Фу¬лона, желавшая, видно, убедиться, что никто не тронет одиночку и Буслаева.

– Мы увидимся нескоро, одиночка. Твоя дорога пролегает в стороне от нашей. Хорошо ли, плохо ли – так было всегда. Но впредь, очень прошу тебя, не церемонься с мраком, – сказала она и, ободряюще улыбнувшись Ирке, исчезла, чтобы присоединиться к своей сияющей рати.

Истоптанный газон опустел. Там, где лежали ведьмы, теперь серели лишь кучки серой земли, похожие на кротовые норы.

– Уф, мама дорогая! Наконец-то свалили! Я думал, эта баскетбольная команда нас запинает! – выдохнул крайне довольный Антигон.

Меф случайно посмотрел на валькирию-одиночку и встретился с ней глазами. Взгляд ее беспокоил Мефа. На дне ее глаз был жаркий, тревожный блеск.

– Да что с тобой такое, валькирия? То ты сражалась спустя рукава, а теперь это? Ничего не понимаю! Я даже не знаю, как тебя зовут! – сказал он с недоумением.

– И никогда не узнаешь! – сказала Ирка. Эссиорх, отрезвляя, коснулся ее волос.

– Нам пора! Не надо! – сказал он мягко.

Ирка с болью взглянула на Эссиорха.

– И что, никогда? В самом деле? – тихо спросила она.

Эссиорх ничего не ответил.

– Да, знаю... Валькирия должна любить всех одинаково, никого не выделяя, и не может быть счастлива в любви. Или того, кто полюбит ее, ждет гибель... Никто из прежних знакомых валькирии не узнает ее. Валькирия не должна открывать никому тайны. Иначе тайна защитит себя сама и услышавший ее умрет. Так? – продолжала Ирка с болью. Она цитировала наизусть, и слова падали, точно хрустальные шарики.

– Не буду обманывать! Есть вещи, которых не изменить никому... А теперь едем! Будет лучше, если ты сделаешь это сейчас, не затягивая!.. – наконец ответил Эссиорх.

Он завел мотоцикл, дал Ирке сесть сзади, и они умчались, оставив быстро растаявшее бензиновое облако. Последним, бубня что-то про «сумасшечкин домик» и про «без стакана не разберешь», исчез Антигон с пунцовеющим носом.

Мефодий остался один на истоптанной земле у старого клена. Некоторое время он простоял в задумчивости, а затем вышел на асфальтовую дорогу и побежал по ней что было сил, точно убегая от самого себя. И если мрак еще не расступился, то свет определенно забрезжил. Хотя бы над парком, где, словно рассеченная золотым мечом, расступалась мгла.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать