Жанр: Остросюжетные Любовные Романы » Лэйси Дансер » Мы так не договаривались (страница 32)


Леора сонно моргнула, тонкие пальчики скользнули по темной поросли на его груди.

— Ты теплее любого одеяла. У меня дома есть одно, пуховое, так ему до тебя далеко.

Макс нахмурился. Он не заметил в ее доме никакого пухового одеяла, только пледы.

— Ты имеешь в виду — в родительском доме? — уточнил он.

— М-мм. — От внимания Макса не укрылось секундное замешательство Леоры. — Там, где я жила до приезда сюда. Мама без секретаря не может справиться с работой в благотворительных организациях, так что я ей помогала. И именно поэтому у меня не было рекомендаций.

— Она что, не захотела дать тебе рекомендации? — И Леора, и Киллиан совсем по-другому описывали чету Сент-Джеймс.

— Не то чтобы не захотела. — Она слегка нахмурилась. — Мне казалось, я тебе рассказывала. — Леора рылась в памяти, силясь припомнить, что именно он знает о ней. Она рассказывала Максу о своих настоящих родителях, о том, как ее удочерили… а о том, почему она приехала в Глинвейл, как-то к слову не пришлось.

— Я слышал от тебя о твоем детстве и приемной семье. Больше ничего.

— А я думала, что рассказала, правда! — Она попыталась улыбкой убедить его, что вовсе не намеренно скрыла от него какую-то часть своей жизни. Макс делился с ней всем, и ей была неприятна мысль, что он мог заподозрить ее во лжи. — Все равно к нам это не имеет отношения.

— Ко мне имеет отношение все, что связано с тобой, — пробормотал он и осторожно убрал ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Разве ты этого до сих пор не поняла? Я люблю тебя.

Леора боялась, что неправильно расслышала его слова.

— Ты меня любишь? — медленно повторила Леора, испытывая чувство, что она стремительно летит в пропасть. До сих пор она не думала ни о чем, кроме желания и страсти. Наслаждаясь настоящим, она не задумывалась о будущем. И не искала названия своим чувствам.

Он взял ее лицо в ладони. Ее недоверие обидело его, но он не собирался показывать это ей.

— Как ты могла сомневаться? Если бы моей целью был просто секс, разве путь к постели занял бы у нас столько времени? Если бы мне нужно было лишь твое тело, разве для меня важна была бы твоя боль, разве стал бы я осушать твои слезы?

— Но ты никогда ничего не говорил о своих чувствах, — прошептала она, вдруг увидев все, что давно должна была увидеть, и проклиная собственную слепоту.

— А что я должен был сказать? Что я влюбился в маленькую серую мышку, робко постучавшуюся в мой офис? Которая считала меня монстром, способным реветь как взбесившийся бык и до смерти напугать эту самую серую мышку? Или я должен был во всеуслышание объявлять о своих чувствах, когда лишил тебя невинности? Думаешь, ты бы мне поверила? Если уж на то пошло, любая женщина с малых лет знает, что мужчина не пожалеет красивых слов, лишь бы забраться к ней в постель.

Эмоции переполняли его, выплескиваясь в этом неудержимом потоке слов. Леора появилась так внезапно. Крошечная, хрупкая, изящная, она проскользнула в его жизнь и изменила его самого. Будь у него побольше времени, возможно, он сумел бы осознать, что между ними происходит. Но страсти не ведомы ни время, ни трезвые рассуждения. Ею руководит лишь стремление к своей цели. И, подчиняясь этому стремлению, он брал и отдавал, сам не понимая, что его сознание ведет счет всему, что он сказал и сделал. Не подозревая, что грядет день расплаты.

— Ты не такой, — быстро возразила она. Голос ее зазвенел от сдерживаемого гнева.

— Откуда тебе знать, какой я в сравнении с другими? У тебя не было другого любовника.

— Я и не хочу другого. — Она отшатнулась от него. Ей казалось, что он предавал ее.

— Сейчас — нет. Но кто знает, что будет дальше?

— Ты думаешь, что я уйду от тебя к кому-то другому? — В ее глазах застыла мука внезапного непонимания, возникшего между ними. — Ты веришь, что я на такое способна?!

— Я не верю ничему, кроме того, что ты сама говоришь мне… Даже когда ты ведешь себя так, как будто нарочно хочешь меня обидеть. — Макс уже жалел, что начал этот разговор, но теперь не мог взять свои слова обратно. Слишком далеко он зашел.

— Когда это и чем я хотела тебя обидеть? — потрясение спросила она, поспешно прикрывая простыней свою наготу.

Макс уже настолько потерял контроль над собой, что не способен был думать о последствиях. Сейчас для него существовала лишь боль в ее глазах да свое собственное отчаянное желание услышать от нее правду.

— Да хотя бы прошлой ночью, когда Киллиан разыскал меня в спальне. Только мне и тебе было известно о том, что я у тебя в доме.

Пальцы Леоры нервно скомкали простыню.

— Он тебя видел?

— Он хотел знать, что я, собственно, там делал. Мне пришлось сказать правду.

Леора побледнела. Отчаяние охватило ее. Ей казалось, что все вокруг ее предали.

— Это не его дело. Я надеялась, что Киллиан сразу же уйдет. Я ему вообще ничего о тебе не говорила.

— Я знаю.

Уверенность его тона осушила подступившие к глазам Леоры слезы.

В этот миг Макс словно прозрел и ужаснулся тому, что натворил в приступе гнева. Он протянул к Леоре руки, мечтая только об одном — отвлечь ее, не дать ей догадаться о детективе, которого наняла ее семья. Остальное сейчас неважно. У него потом будет достаточно времени проклинать себя.

— Забудь, малышка. Забудь этот чертов разговор. — Он взял ее за плечи, привлек к себе.

Леора не отреагировала на его ласку. Она мысленно складывала разрозненные факты, и результат получался совсем не в ее пользу.

— Откуда Киллиан узнал, что ты у

меня в доме? — напряженно спросила она. Впервые в жизни, нервничая, она так легко справилась с заиканием.

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет. — Леора уперлась руками ему в грудь и откинулась назад, чтобы заглянуть в глаза. Он никогда не лгал ей. И она должна быть уверена, что не станет лгать и сейчас.

Макс никогда не был набожным человеком. Но он пожалел, что не умеет молиться, когда услышал этот вопрос. Он понимал, что причинит ей боль, подорвет ее хрупкую, только-только зародившуюся уверенность в себе.

— Он узнал это от сотрудника своей фирмы, который живет в доме напротив. Этот детектив обязан следить, чтобы с тобой ничего не случилось. Всем твоим сестрам нанимали детективов, — быстро добавил он.

— И сестры знают, что кто-то за ними следит… или следил? Не верю. Не знаю, как другие, но Ноэль бы мне точно сказала, — безжизненным голосом возразила она.

— Детали мне неизвестны. Киллиан мне не рассказал, а у меня не было возможности его спросить.

— Ты хотел спросить у него, а не у меня? — Она резко отпрянула от него, оставив в его руках простыню. Мгновенно поднялась и, забыв о наготе, застыла в воинственной позе: — Да как ты смел? Я рассказала бы тебе все, о чем бы ты ни спросил, но ты никогда не спрашивал! — Ярость, злость, негодование… Леора сама бы не определила, что ею сейчас движет. Но одно она знала наверняка: весь мир ополчился против нее, и все те, кого она знала и любила, оказались совсем не теми людьми, какими ей представлялись. Предательство. В этом слове сосредоточились все ее ощущения.

Макс чувствовал себя неуютно под ее колючим взглядом. Все получалось не так, как он рассчитывал.

— Я не знал, что мне есть, о чем спрашивать.

Мне казалось, что ты сообщила мне главное — о том, что тебя удочерили. — Он сел на кровати. Устремив взгляд на ее гневное, полное муки лицо, он старался не думать об этом изящном теле, всю ночь дарившем ему любовь. — Но ты не упоминала, что твоя семья достаточно богата, чтобы на целый год приставить телохранителя к каждой из четырех дочерей.

— А какая тебе разница?

Он уже собирался выдать ей все, не выбирая выражений, но Леора успела нанести удар первой:

— И вообще, я говорила тебе, что у меня есть деньги. Забыл? Я даже предложила помочь тебе со ссудой.

Макс нахмурился.

— Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что я считал тебя обыкновенной секретаршей, которая живет на свое жалованье.

— Не смей чертыхаться! — совершенно разъярилась она.

— Буду чертыхаться, сколько захочу! — парировал он и, поднявшись, уставился на нее сверху вниз.

Леора вскинула голову. Она стояла так близко, что почти касалась его грудью, но на этот раз его внушительный вид не испугал ее и сдаваться она не собиралась.

— Не понимаю, как я могла тебя бояться? Ты же только орать горазд!

Глаза Макса сузились до такой степени, что превратились в брызжущие яростью узкие щелочки.

Леора стояла на своем.

— Мне до чертиков надоело, что все обращаются со мной, как с недоумком или ребенком. Все, хватит, сыта по горло! Да, я богата. Полагаю, на моем счету два или три миллиона. У Каприс безошибочный нюх на удачные вложения, и она чуть ли не втрое увеличила ту сумму, которую я получила на совершеннолетие. Но тот факт, что у меня есть деньги, вовсе не означает, что я сама по себе ничего не значу. Я выкладывалась, как могла, когда работала секретарем у мамы, я совсем даже неплохо проявила себя в агентстве Мэй, да и у тебя я, кажется, тоже приношу пользу. Так что эти деньги к нам никакого отношения не имеют. Если, конечно, ты не гоняешься за богатой наследницей… — Она прекрасно понимала, что Макса этот намек оскорбит, но не смогла сдержаться.

У Макса просто чесались руки что-нибудь расколотить. Еще ни один человек на свете не произносил и половины тех оскорблений, которые сейчас позволила в его адрес Леора. Его терпение лопнуло. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Леора уловила этот угрожающий жест и несколько мгновений изучающе смотрела на его руки. Ее самые жуткие кошмары внезапно превратились всего лишь в отголоски прошлого, и они были бессильны заставить ее пятиться назад и скулить от страха, как побитое животное. К тому же это ведь Макс. Он не способен причинить ей физическую боль. Он никогда не использует свою силу против женщины. Это не в его характере.

Макс проследил за ее взглядом, удивляясь тому, как она упорно не сводит глаз с его рук. И лишь потом сообразил, что она видит. Вся его злость, до последней капли, моментально иссякла. Раздосадованный, он разжал кулаки, проклиная себя за несдержанность. Отступив от нее на шаг, Макс медленно поднял руки ладонями вверх, демонстрируя свое миролюбие.

— Я не трону тебя, малышка. Как бы я ни злился, я никогда не стану вымещать свой гнев на тебе. — Он сам поразился, насколько хрипло звучал его голос.

Леора подняла голову, и глаза ее расширились при виде невыносимой муки на лице Макса. Она готова была убить себя за то, что сделала с ним такое. Вряд ли под самыми страшными пытками человек страдал сильнее. Глаза ее наполнились слезами.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать