Жанр: Русская Классика » Леонид Нетребо » Мидии не родят жемчуг (рассказы) (страница 10)


Нет, супруга много не упрекала, а только иногда смотрела с укоризной, вздыхала... Не досидев положенного в декретном отпуске, вышла на работу. Обосновала, глядя в сторону: директор убедительно попросил. Вскоре пришла с обновкой, - сережки на ушках камешком-слезинкой поблескивали. Нет, он, Василий, был не против. Даже посетовал на свою недогадливость - сам, олух невнимательный, обязан был давно спросить: что нравиться, что купить и тому подобное. Мотоцикл бы продал. Настолько чувствовал свою вину, что даже не поинтересовался, на что, на какие деньги приобретена эта золотая безделушка? Сама рассказала: "Премию директор выписал. За хорошую работу". Тихо так сказала и ушла на кухню. Если бы громко, с вызовом, - наверное, легче было бы. Всю ночь Василий ворочался, а на утро заявил: уезжаю на Севера. А как раз перед этим случаем приезжал в село агитатор, вербовщик тюменский, в гараже адрес оставил - анкету заполняешь, отсылаешь и ждешь вызова.

Дождался Василий этого самого вызова и уехал. Когда уезжал, жена на ухо прошептала, как молитву: Вася, или вместе или никак. А как же, сказал Василий, не насовсем ведь отбываю: приеду на новое место, устроюсь, сразу же вас с дочкой заберу к себе, будем жить, как положено семье. Горя-нужды знать не будем. Для того ведь и еду, чтоб стало в семье как положено. На том и порешили.

- ...Но это все, Вася, пустяки. То, что в предыдущих параграфах нашей с тобой беседы было зафиксировано, можно сказать, пустяки. По сравнению с тем, что с бабой, женой то есть, как мной тебе уже многократно указано, нужно производить без всяких предварительных условий, без всяких сносок на ситуацию и времена года.

Сегодня Богдан выглядел помолодевшим. Он зачем-то, несмотря на то, что в вагончике было достаточно тепло, весь вечер оставался в своем почти новом френче, который, по собственному признанию, обычно надевал в выходные дни, когда выезжал с дежурной вахтовкой в город. Но сегодня будний день, и эта "праздничность" придавала некоторую агрессию его облику, возможно, еще и потому, что речь была необычайно уверенной. От френча, а возможно и от самого Богдана вовсю несло тройным одеколоном. У него поблескивали глаза, что, впрочем, само по себе еще ни о чем "таком" не говорило и могло, в частности, свидетельствовать просто о душевном подъеме и хорошем настроении.

- Бабу, Вася, жарить нужно. Из всех орудий. С земли. С воздуха. С воды. Из-под... Чуть не сказал: из-под земли, прости Господи. Возможны фазы ковровых бомбардировок, как во Вьетнаме. Извини за бесчеловечный пример для демонстрации общечеловеческих ценностей. Не знаю, какая там еще в ваших танковых войсках есть терминология. Одно слово: жарить! Можно сказать, по расписанию. Не так, чтобы по числам, нет, - тут тоже по перегибу обратный эффект может получиться, - а вообще. Ты, вот, сколько уже дома отсутствуешь?..

- Я ж говорил, сколько. Или у тебя с памятью чего? Последствие войны...

- Ты, Вася, не иронизируй, - Богдан одернул френч, пощипал кадык, пошевелил морщинистой шеей, как будто поправлял невидимую бабочку. - Я тебе о серьезном. Баба терпеть - месяц, два. От силы три. Ну, четыре, ладно! Четыре месяца баба терпеть будет, а дальше что?

- Что - дальше?

- Вася, бабу ж-то - жарить нужно! Ты вообще, о чем думал, когда пятый месяц пошел твоего здесь пребывания?

- Что-что!... Ничего.

- Вот, - Богдан горестно вздохнул и покачал головой, закатив глаза к потолку. - Я так и думал, что ничегошеньки он не думал.

Вася, зная, куда идет поворот беседы, решает опередить Богдана.

- Богдан, ей там некогда об этих делах думать, понятно?

Впрочем, опережение вялое и, похоже, никак не влияет на Богдана.

- Что значит некогда! Тоже мне Колумб. Америку открыл. К этому самому делу, Вася, не прилипает слово "некогда". Синтаксический абсурд, пассаж. Стилистический нонсенс. Не верь, если услышишь подобное. Игра, мишура, жеманство - в лучшем случае! А в худшем...

- А в худшем? - как эхо вторит Вася.

- Вот именно: "а в худшем"! Я, можно сказать, просто так сказал "а в худшем".

Это был, по всей видимости, новый поворот, потому что Васины брови взлетели вверх, притом, что взгляд уперся в столешницу. Вася не успевал за ходом мыслей Богдана не столько по причине пулеметной скорости их озвучивания, сколько ввиду того, что они, эти мысли, то и дело заворачивали неожиданные зигзаги и колена.

Богдан некоторое время наслаждался произведенным эффектом, закуривая свою очередную беломорину, огромную на фоне маленького куряки.

- Смысл в том, Вася, что баба в этих случаях всегда права...

- Права... В каких случаях? - Вася начал путаться в простой логике.

Богдан не давал покорному оппоненту опомниться:

- А виноват, Вася... кто?

- Кто? - Вася попал в ловушку.

- Ты. Вот кто! - Богдан глубоко затянулся и откинулся на подушку. Затем быстро сел, приняв первоначальное положение, как будто опомнившись. - Мы отвлеклись, Вася. Твоя вина уже доказана, адвокат повержен, не об этом сейчас речь. Коню понятно. Вот ты говоришь, что бабе... некогда. Во, дает! Может быть, скажешь, что еще и не с кем... душу отвести.

- Не с кем, не с кем, - Вася махнул рукой. - Что-то ты сегодня какой-то приставучий. Я ж тебе рассказывал, что пишет: с работы в детский сад, потом домой, корову подоит и спать. Да и соседи меня ни за что не обидят. У нас все бережно. Не то что у вас. "Мир обнажен, мир в бикини, три кита"...

Наверное, Василий хотел сказать что-то очень важное, но Богданова красноречия ему явно не хватало. Он очередной раз

махнул на Богдана рукой.

- Я тебя не понимаю, Вася, - Богдан втянул голову в плечи, выражая крайнюю степень недоумения, поменял нормальную речь на хриплый шепот. Соседи его, видите ли, не обидят!... Убей меня, не понимаю, при чем тут вообще ты. Кто ты такой? Тебя там нет, в конце концов, оглянись, где ты... Ладно, - теперь уже Богдан махнул на Васю. Вынырнул из плеч, крякнув, отрегулировал голос на нормальный тембр, - Ладно. Тут, я вижу, мне что-то недосягаемо. Тут мы в разных плоскостях. Ты мне ответь на простой, очень простой, простейший вопрос: у тебя кум есть?

- Ну, есть. - Вася врубился в ситуацию, и чтобы не споткнуться об очередное "колено" Богдановых рассуждений, тут же пояснил: - Кум у меня отличный человек и живет далеко, в соседнем совхозе. Километров за двадцать. И то если по лесу, напрямую.

Богдану этого и надо:

- Удивляюсь, Вася, твоей наивности. Нет... Нет! Ничего не буду тебе говорить. Не в моих правилах. Только на себе, так и быть, покажу. Хоть это и, говорят, плохая примета. Ну, уж, ладно...

- Как хочешь, - Вася хохотнул, как обычно, без улыбки.

- Что бы я, к примеру, Вася, делал, если бы у меня в соседней деревне жила-была кума, а? Золотая кума, у которой, понимаешь, муж, в полугодичных командировках пропадает? Безжалостно, заметь, пропадает. И при этом, как он, этот бесчеловечный супруг, сам иногда признается, ни о чем - ты представляешь: ни о чем!.. - не думает. А? И при всем этом мне до нее, до кумы, - каких-нибудь пару десятков верст по... по лесу, болоту, пустыне Кара-кум! Да я на мотоцикле, на ишаке, на воздушном шаре, Вася, на плоту какого-нибудь Тура Хейердала - обязательно прибуду проведать мою драгоценную куму. Молчи, Вася, молчи! Если хочешь знать, только честно, без обиды: да плевать я хотел на моего так называемого кума! Да я отрекаюсь от него, если хочешь знать! Пусть я вероломный Брут, пусть... Но кума, Вася, для меня в такой ситуации - святая в своей непорочной желанности женщина. Я к ней, как зомби, - приеду, приду, приплыву, приползу!...

Богдана понесло. Уже с минуту его глаза почти не открывались. Это походило на транс. Он уже почти выкрикивал:

- Кто? Соседи? Не увидят. Я поздно вечером приду. Тесть? Стакан самогона моя кума милая своему тестю нальет - граненый стакан! Два! Будет спать, как убитый. Теща? Родная кровь - не выдаст доченьку, и всегда поймет! Что? Устала после дойки? Расскажи об этом Назару, посреди ташкентского базару! С устатку - самое то!...

Василий, взяв со стола пачку папирос, оделся и вышел на воздух.

После приезда с северной командировки я уволился из наладочного управления. Перешел работать в НИИ, о чем до сих пор не жалею.

Встреча с Богданом произошла через несколько лет, в Сочи, где мне довелось отдыхать. Как потом выяснилось, мой старый знакомый приехал в город из своего поселка на электричке. "Внучка на каруселях покатать, по магазинам прошвырнуться". Он долго не мог узнать меня. Напрягая память, хмурил бровки, ставшие совсем седыми. Потом закивал неуверенно: да-да, припоминаю. Возможно, он вспомнил не конкретно меня. Это подтверждало мою давнюю версию о том, что играть в "театре одного зрителя" - его амплуа. Он не запоминал зрителей.

- Вася? Ну, был такой Вася. Был, был. Да весь вышел. Поехал за женой, а до этого, понимаешь, все, вроде бы устроил: комнату в общаге получил, пару кроватей, на кухню чего-то. Ну, по северному варианту - вполне достойно. Сам я грузить помогал. А вот приехал к себе домой в сельскую местность... Целый год, выходило, дома-то не был. Да. Ну, и директора своего родного совхоза, вроде, говорят, ни с того, ни с сего, это самое, - чпок, и застрелил. Да, говорят, тут же отшагнул, стволы в рот вставил и - готов. Душа в космос мозги на тополь. Ужас. Я сам, правда, не видел...

- Богдя! - требовательный оклик. Оказывается, Богдан был не только с внуком. Невдалеке, возле парфюмерного киоска, застегивала сумочку крупная, крашеная по седине пожилая женщина со строгим взглядом. Рядом крутился мальчик, видимо, Богданов "внучок". Женщина, не двигаясь с места, уверенным, быстрым манком пухлой ладони призвала супруга к себе.

Богдан вдруг как будто раздосадовавшись на свою излишнюю разговорчивость стал быстро закругляться:

- Ты, гражданин, того... Я тебя, понимаешь, не знаю, кто вы такой и откуда. Наладчик!.. Много там, понимаешь, было наладчиков-монтажников. И все - проездом, проездом. А проездом ведь суть не уловишь. Так только, - он повертел ладошкой с полусогнутыми пальчиками, - макушки-верхушки. Хи-хи да ха-ха, да это дело, - он щелкнул по горлу, - некоторые даже одеколон за милую душу... Кто вот, к примеру, на Васю-то, снаружи мог подумать... А ведь я с ним рядом жил-спал. Кругом ножи-вилки, отвертки разные. Получается, можно сказать, я по лезвию ходил. Под дамокловым мечом. Последнее время проснешься иной раз среди ночи, а он сидит курит, глазами лупает. А чего сидеть, когда спать полагается? Сейчас аж жутко становится... Ладно. А вас вот, извини, не припомню.... Не обижайтесь. - Он обернулся и, как показалось, демонстрируя независимость поведения от супруги, обратился к внуку: - Сейчас, внучок, сейчас...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать