Жанр: Русская Классика » Леонид Нетребо » Мидии не родят жемчуг (рассказы) (страница 31)


Сейчас даже это утреннее воспоминание, щемящее, но и располагавшее к воодушевлению, показалось не в руку. Действительно: место в хвостовой части, запах туалета, автоматическая вежливость хозяйки лайнера и ее усталая радость, адресованная не Сергею. Суета...

Пассажиры, как всегда, умудрялись заблудится в двух салонах, создавая сутолоку в узком проходе между рядами кресел. Сергей нашел свое кресло, с облегчением уронил тело в мягкую ячейку, став недосягаемым сумбурных потоков.

Среднее кресло оставалось свободным, а на третье, к иллюминатору, протиснулась высокая, вся какая-то невероятно белая девушка, мягко и волнующе задев Сергея. Обожгло коленки, захватило дух от близости разгоряченного тела с упруго вздрогнувшими формами. Сергей на минуту забыл обоих стюардесс, прошлую и нынешнюю.

Взлетели. Девушку поташнивало. Она сидела с закрытыми глазами вытянувшись, плотно прижав плечи к спинке кресла, запрокинув голову в хлопковых кудрях. Голые ноги, вынырнувшие из-под короткой, узкой белой юбки, прижались гладким коленками одна к другой и прислонились к обшивке салона. Веки чуть вздрагивали, губы приоткрылись. Внутреннее напряжение выдавали две продольно натянутые мышцы изящной длинной шеи. Оглядывая девушку, Сергей внимательно обследовал ее пальцы и с облегчением обнаружил, что "явно обручального" кольца нет - набор желтых колечек: одно с камешком, второе плетеное, крошечным венком, и третье - тончайший тисненый ободок вокруг белой кожи. Когда набрали высоту, девушке стало легче. Она открыла глаза.

С этого момента Сергей уже боялся долго задерживать взгляд на соседке. Поэтому изредка скользил по ее лицу и фигуре быстрым взором, начиная откуда-нибудь сбоку или сверху, на секунду задерживал глаза на девушке и затем, вытянув шею, озабоченно или с интересом вперивался в иллюминатор, за толстым стеклом которого, при желании, если бы оно действительно имело место, можно было увидеть только далекие, беспорядочные россыпи звезд. Таким образом Сергей запоминал изменившиеся за несколько минут позу и мимику, откидывался, закрывал глаза и осмысливал новый образ уже по памяти. Белая, белая... Профиль - камея на снежном мраморе. Ровный греческий нос, чуть выступающая вперед четко очерченная верхняя губа. Вообще, губы - яркий красный узор на белом...

Самолет совершил посадку в промежуточном аэропорту. Это было уже преддверием юга, стюардесса объявила температуру за бортом - плюс двадцать девять. Засушливый год. Теплая ночь. Пассажиры сняли с себя лишнюю одежду, остались в блузках, безрукавках.

Прежде чем встать и направится к выходу, Сергей спросил:

- Извините... Вам знаком этот город? Нет? И мне - нет...

Эти банальные слова были началом знакомства. Ее звали Ольга. Они вышли вместе.

Незнакомый ночной город едва уловимо давал о себе знать в этой пустынной, если не смотреть на пылающее граненым фонарем здание вокзала, окраине, где расположился типовой, средних размеров аэропорт. Город дышал далекими, еле уловимыми шумами. Он двигался исчезающей в зигзагах дальних поворотов вереницей парных светящихся точек под чередой высоких желтых фонарей, за которыми угадывались поля и перелески. Сергей вспомнил, что ранее, в студенчестве, когда часто приходилось летать, ночные аэропорты непременно внушали ему какую-то трудно передаваемую романтическую уверенность. Наверное, это чувство возникало из необычности состояния полета (неважно: ты только что сошел с неба или через минуты собираешься взлететь а может и то и другое) и территориальной отстраненности от города, который с высоты в это время суток кажется гигантским огненным фантастически мерцающим посевом. Ты - над; жизнь необычна; тревоги ничтожны; все еще впереди...

И сейчас, прогуливаясь с Ольгой по привокзальной площади, Сергей опять почувствовал себя у порога долгожданного счастья. Неизвестно, чем закончится это знакомство, а то, что оно должно как-то закончится, вытекало из логики предыдущего - минувшего дня, месяца, года, а может и жизни, в которой ему, как он полагал, далеко не всегда везло. Ведь не может эта хроническая полоса невезения продолжаться вечно. Кто ждет эту девушку в аэропорту назначения: друг, жених, муж? Сергей уже ревновал ее к тому неизвестному, если он действительно есть, которому, видимо, всегда везет больше, чем Сергею, и который вряд ли ценит те подарки, которые регулярно, полными пригоршнями дарит судьба, - он пресыщен, он воспринимает дары как законную дань... Почему одним все, а другим только кое-что и то изредка?

Да, Сергею везло редко. Чего уж там, правильнее сказать - не везло с самого детства. Вернее, со школы, где он начал осознавать себя мыслящим существом.

Школа... Наверное, все происходило сложнее, но сейчас, если не засорять воспоминания подробностями, можно было констатировать главное: у них был класс с раз и навсегда сложившимися, как будто заданными извне, традициями. Даже учителя удивлялись: проходил год за годом, а в отношениях между детьми практически ничего не менялось в качественном плане. Пацаны превращались в юношей, девчонки - в девушек, а иерархия отношений оставалась прежней. Как будто разбухала жесткая кристаллическая решетка неизвестного странного материала: увеличивались атомы, удлинялись линии связи, но прежними оставались пропорции и качества. Именно так вспоминалась Сергею классная жизнь: без ярких подробностей, где он - элемент решетки, не в силах и,

впрочем, без желания что-либо менять. Только одно событие, как и положено, периодическое в поступательном мелькании лет, всплывало почему-то довольно ярко с обидными подробностями: двадцать третье февраля, "мужской" день.

В день этот, начиная с утра, на партах во время перемен появлялись открытки: девчонки поздравляли ребят. Причем, это были частные поздравления: от конкретной девчонки конкретному парню. За день накапливалось у кого пять, у кого десять, у кого - по количеству девчонок в классе. Последнее было редкостью - это был самый высокий показатель мужского успеха. В конце дня каждый "мужчина" подводил итоги, которые в результате становились достоянием всего класса. Результат Сергея всегда оказывался гораздо ниже среднего: пять, от силы семь "единиц".

Этот его отнюдь невысокий рейтинг поддерживали несколько "стабильных" одноклассниц из так называемого среднего звена: не отличницы, не красавицы. (В этом почему-то не было природной справедливости, присущей другим классам, а именно: отличницы в классе Сергея были - нетипично - и красавицами.) Далее, Восьмого Марта, все развивалось традиционно и зеркально - благодарные парни дарили открытки именно тем девчонкам, от которых ранее удостаивались поздравлений. Сергей однажды попытался выйти из рамок этой традиции, и поздравил всех одноклассниц. Во-первых, потому что считал именно такое поведение естественным. Во-вторых, - с тайной надеждой таким образом существенно повысить свою популярность в будущем году. Но из этого ничего не вышло, и на следующий "мужской день" он получил все ту же свою "пятерку", которая тянула на "удовлетворительно".

Правда, после школы, не блистая "теоретическими" результатами в аттестате зрелости, в результате прикладном Сергей превзошел всех своих бывших одноклассников - закончил институт, переехал в республиканский город, устроился на хорошую работу. Но он знал наверняка: для всех своих бывших одноклассников, в их памяти, он, "Серый", остался таким, каким и был: середнячком, рядовым атомом в жесткой кристаллической решетке, который затем выпал из общей связки и потому, по логике провинциальной когорты, бесславно затерялся в безвестности.

...Они прогуливались по привокзальной площади, наполовину заполненной легковыми автомобилями - встречи и проводы... Сейчас романтическая уверенность, порожденная ночным аэровокзалом, усиливалась соседством с Ольгой - совершенным белым существом, плывущим над задумчивым "цоком" белых босоножек, которыми уверенно, без напряжения, управляли высокие, крепкие ровные ноги. Сергей боялся опустить глаза - подобие страха высоты. Он что-то говорил и говорил, извлекая из памяти все энциклопедические знания об этом городе, подбадриваемый вежливыми поворотами хлопковой головы и случайными касаниями локтей.

Необычно воодушевленный, он все же не выказывал суеты, поэтому, когда объявили посадку, не смел проявить спешку, конечная цель которой поскорее оказаться вместе с новой знакомой в салоне. А очень хотелось. Сейчас он обязательно устроится в среднем кресле, рядом с Ольгой, как бы невзначай, на что имеют право знакомые люди. Наверное, он займет чужое место, не беда тот, кто придет позже, с билетом, купленным в этом "промежуточном" городе, сядет на место Сергея. Они взлетят, и, дав круг над ночным, опутанным желтыми гирляндами, пылающим мегаполисом, унесутся в солнечную страну, туда, где...

Но произошло то, чего Сергей и опасался. Его, как это часто бывало, опередили: когда они с Ольгой подошли к своему ряду кресел, среднее место уже было занято, на нем сосредоточенно ерзал, усаживаясь поудобнее "согласно купленному билету" мужичишка лет сорока, небольшой, потрепанный, но довольно крепкий на вид. Предложить ему пересесть, чтобы спасти уходящую из-под контроля ситуацию, - на это у Сергея не хватило духа. Он горько констатировал: очередная случайность, ставшая препятствием. Сколько уже раз в жизни какой-нибудь пустяк - именно пустяк, мелочь, чепуха - обязательно мешал свершиться значительному, желанному. Причем, для одоления преграды всегда достаточно было - всего лишь - пренебречь условностями: нужно было выбежать из строя, протянуть руку и вытянуть кого-то из толпы, громко крикнуть поверх голов, выйти вон на виду всего зала... Всего лишь... Но...

Ольга села у окна, Сергей занял свое крайнее от прохода кресло.

- Валерка, - представился девушке мужчина, театрально кивнув в ее сторону, при этом, не глядя, небрежно сунул ладонь Сергею. В этом прочитывалось уверенное панибратство, против которого очень трудно бороться: приходится либо принимать предложенные правила игры, либо сразу отвергать всякий контакт. Но для такого "отторжения" нужна решительность и смелость. К тому же, не принимая легкости отношений, которые, в общем-то, ни к чему не обязывают случайных попутчиков, всегда имеется риск выглядеть смешным в глазах этих самых попутчиков. Да и вообще, Сергей, как и всякий мало-мальски вежливый человек, такие строгие подходы к случайным знакомствам не применял.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать