Жанр: Русская Классика » Леонид Нетребо » Мидии не родят жемчуг (рассказы) (страница 9)


Причем, тема взаимоотношения полов осеняла его наибольшим творческим вдохновением.

- Жена, Вася, она - как заземление. А ведущая роль должна принадлежать - кому?

- Кому, - мужу, конечно. - Это простой для Васи вопрос, он хототнул и качнул головой: дескать, что за вопрос такой простой.

- Молодец, Вася. Молодец. - Богдан снисходительно покивал: то ли еще будет. - Конечно, мужу. Тебе, то есть. Ты, если правильно подходить, возле жены, по идее, - как фаза около надежного нуля. Говоря нашим с тобой профессиональным языком. Но тут, главное, не коротнуть и окончательно не занулиться. Вообще, мужика, Вася, можно сравнить и с конденсатором тоже. Ему, в образном смысле, разрядка нужна. Вот я, к примеру, когда трудился массовиком, как говориться, затейником на Черноморских берегах. Эх-ма!.. Трудился буквально в поте лица.

Богдан на несколько секунд уронил в ладонь лицо, которое, по версии рассказчика, часто покрывалось трудовым потом, и остановился в центре комнаты. До этого он возбужденно мельтешил в своем классическом кружении:

- А кругом, - он развел руки в стороны, - сам представляешь, прекрасная половина человечества... Вся в плавочках да шортиках. Жизнь обнажена, жизнь, как говорят драматурги, - в бикини. Отказывать себе - значит глумиться над прекрасными порывами природы. Запросто может произойти безвозвратный пробой жизненно-важных обкладок конденсатора. Даже супруга потом не спасет со своим глухим заземлением. Резонный вопрос: в чем выход? А выход, Вася, в кон... нет, совсем не то, что ты подумал: в конспирации. Способов - великое множество, целая подпольная стратегия. Поэтому, чтобы беседу не засорять, всего один пример из этого неиссякаемого реестра.... Одним словом...

Богдан прекратил хождение и возвратился на свой "топчан". Глядя перед собой невидящими глазами, засучил трико до коленок, как будто предстояло преодоление какой-либо водной преграды. Может быть, ему вспомнился морской берег, и операция с брючинами была безотчетной.

- Одним словом, Вася, сбрасываешь, например, в течение рабочего дня свое давленьице по обоюдоострому согласию. С какой-нибудь мини, по полной макси... Тут без подробностей, Вася. Не обижайся. Опускаю ввиду подорванного годами вестибулярного аппарата. В глазах темнеет и в обморок клонит от подробных воспоминаний.

Богдан прикрыл веки, взялся за голову и осторожно покачал ей в стороны. Вероятно, это была демонстрация нынешнего, несколько запоздалого, бережного отношения к некогда подорванному здоровью.

- В общем, вечером... А вечер, Вася, в любом случае, увы, непременно наступает. Вечером пора идти ночевать - домой. К родному, так сказать, якорю. К надежному бордюру семейного тротуара, а... А конденсатор-то при этом уже вполне логично разряжен. Выход?.. Ну, вот, что бы ты делал в такой ситуации?

- Ничего. - Ответ у Васи неодобрительно-угрюмый. - Ситуации не было. Я вообще никогда...

Богдан перебивает:

- А я тебе опишу типичные ошибочные, фраерские, как говорят на Черном море, действия семейственного Донжуана. То есть Лжедонжуана. Таковой фрайер, без всяких объяснений или с явно неубедительной аргументацией, отворачивается от жены к стенке... И спит. Спит! Молча! Результат: обиды, зародыш несправедливых сомнений, зерно разлада на благодатную почву.

Я, Вася, шел другой дорогой. А именно. Я, шел в ближайший гадюшник с неоправданным названием бар, потреблял стакан дешевейшего портвейна - самой вонючей, пардон, гадости. Ремарка, Вася: допускается несколькими каплями оросить пространство вокруг шеи - за пазуху и за шиворот. Заодно дезодорация посторонних запахов. Впрочем, эта ремарка не из моего буквально репертуара.

Итак, прихожу домой, жертва вермута или портвейна, - веселый и пьяный, цвету и пахну. При этом добрый и шутливый. С неустойчивыми реверансами ввиду, якобы, сверхнормированного возлияния. Можно: с элементом какой-нибудь местной биологической банальности (засушенная морская звезда, раковина, мимоза) или на худой конец - с шоколадкой. В таком случае жена, со своей стороны, - с пониманием: такая вот у муженька вредная работа, на грани, так сказать, фола, иногда допускаются подобные пассы, спи, сокол-добытчик.... Зарабатывал, надо признать, не много. Но это не по теме. По теме же вот что: ноль на фазе, но при этом никакой обиды. Дескать, наверстается. И она, мудрая берегиня, жрица семейного очага, глубоко права, если так правильно думает. Результат - семья в целости и сохранности. Потому что главное, как ни крути, - семья. Так-то, Вася.

Но наивысшего накала монологи Богдана достигали при соприкосновения с темами "особого кита", "второй маменьки".

- Теща, Вася, - это тема космического масштаба. Один из основных, сто раз не устаю повторять, китов семейной жизни. Причем, самый нестабильный ее кит. Зубатый кашалот, потенциальный разрушитель гармонии. Знаешь, что наш буровой мастер говорит, когда трезвый? Теща - это фонтанирующая скважина, потому основная задача в ее адрес после пробура - вовремя заглушку установить. Вовремя! - вот ключевое слово, Вася. Иначе - разрушение пластов, авария. Помнишь пожар на шестом кусту? То-то! Атомная бомба!...

- Не всегда, наверное, - осторожно вставляет Василий, несколько оживляясь. - Мы, например, с тещей хорошо жили. Может чего они там с дочкой и имели, в смысле секретов своих, но на семье это не сказывалось.

Богдан часто кивает: мол, знакомая ситуация. Выставляет ладонь вперед, преградой Васиной излишне длинной фразе:

- Типичное непонимание, основанное на врожденной мужской доброте. По неопытному началу бывает, что вроде бы с женой - никаких проблем. Вроде бы вся она твоя на веки вечные. Вроде,

твой голос - определяющий и решающий, как в конгрессе. Ты и успокаиваешься вместе со своей спящей бдительностью и не принимаешь никаких мер предупредительного ряда.

Богдан встает с кровати и крадучись уходит к входной двери, зачем-то проверяет, закрыта ли дверь. Хотя и так видно, что закрыта. Продолжает оттуда, из-под косяка, получается, что как бы из затененной картины в прочной высокой раме:

- Но вот, нежданно-негаданно, пробуждается у твоей благоверной, так сказать, зов крови в образе тяги к отрицательному персонажу всех мировых фольклоров, всех времен и народов. В образе, разумеется, тещи, проще говоря. И пошло-поехало. И теща наша, вторая маменька, становится ветром, а жена, соответственно, - флюгером. А ты, Вася, в такой ситуации - мерин, штиль, турбулентный ноль. Как потом из этой запущенной болезни, из этого Бермудского треугольника, выкарабкаться - проблема проблем.

Вася вздыхает. Вздох, судя по всему, искренний. Видно, проняло. Надо отдать должное Богдану, - неплохой драматург, хотя в театральных приемах проглядываются неоригинальные клише.

Богдан продолжает назидательно и даже почти грозно:

- Выход, как в медицине, один - не допускать! Про-фи-лак-тика! Ни на минуту не забывать о существовании названного выше персонажа, который, порой, сродни затаившемуся вирусу!... Сразу же, с первых же дней супружества, - отпачковывать жену от проклятого ее прошлого!... Безжалостно резать по живому!... Нейтрализовывать тлетворное влияние прежних уз!... Буквально по капле выдавливать из нее... раба..., в смысле - рабыни своей родительницы.

Богдан перешел на высокий, немного научный слог. Очередной раз удивляя диапазоном своих интеллектуальных возможностей:

- А вот, чтобы определиться с интенсивностью профилактических работ, чтобы выявить степень, так сказать, запущенности болезни, необходимо, Вася, жену на лояльность - проверить.

Голос понижается, символизируя по отношению к слушателям доверительность и некоторую снисходительность, происходящую от желания этим же слушателям, разумеется, добра:

- Есть один метод. Провокационный, правда, метод. Империалистический, я бы даже сказал. Но очень жизненный, потому как верный. При этом простой, до смеха. Рассказать?...

- Как хочешь, - Василий пожал плечами. Если бы он был против, это вряд ли бы что-то меняло. Кстати, один из Васиных приемов в "беседе" с Богданом со всем соглашаться. Наверное, в подобных случаях он исходил из мнения, что чем меньше сомнений с его стороны, тем быстрее монолог Богдана сойдет на нет. Во всяком случае, закончится без утомительных "ответвлений".

- Так вот. Простейший прием. Напейся - или прикинься пьяным - и к теще в присутствии жены приставай.

- Тоже мне, выдумаешь, - хохотнул Вася.

Богдан терпеливо уточнил:

- В смысле приставай по разным пустякам. Тут учить не буду - у каждой семьи свои сокровенные пустяки. Допускаются даже абсурдные обвинения кратковременного характера. На следующее утро, в крайнем случае, скажешь: ничего не помню, выпимши, кажись, был, не выдумывайте, маменька. Не в этом суть.

- Ну, и что потом? Извиняться?

Богдан поморщился:

- Это детали. А зерно мероприятия, Вася, в том, что на чью сторону твоя жена встанет в этом принципиальном споре, того она и... Как говорит моя внучка, того она и больше любит...

Богдан неожиданно слегка покраснел, явно смутившись своего нетипично сентиментального вывода. Концовка получилась скомканной:

- Ну и далее - выводы по тексту.

- По какому тексту? - задает Василий ненужный вопрос, который, как ни странно, дает "положительный" эффект: Богдан, с гримасой безнадежности, машет на "ученика" рукой, откидывается на подушку, и, мечтательно подсунув под голову ладошки, сравнительно надолго замолкает.

Однажды вечером, когда Богдан возился "на природе" со своей "электрикой", его компаньон поведал мне свою историю.

Василий, бравый дембель-танкист, после армии не покинул родного села, остался работать механизатором. Вскоре женился на бывшей однокласснице, которая уже работала секретаршей в приемной директора совхоза. Нужда заставила - пошел в примаки: ее родители выделили комнату для молодых. С тестем и тещей отношения, слава Богу, задались. Да и как не задаться: Василий - парень покладистый, теща - учительница, можно сказать, психолог. С тестем, тоже механизатором, - вообще никаких проблем: работать, на охоту-рыбалку - только вместе, пузырек после работы - то же самое...

Родился ребенок. И дальше б так хорошо, как было. Да нет. Вскоре как что-то надломилось, не стало везения у Василия. С нового трактора убрали, перевели в реммастерские - с утра до ночи в мазуте, а зарплата в три раза меньше прежней. К кому только не обращался, до директора совхоза дошел. Бесполезно. В какой работе, говорят, есть необходимость, ту и даем. Темнят что-то, а на какой резон - непонятно. Оно, конечно, с едой проблем не было: огород, скотинка - овощи, фрукты, мясо, молочко... Но и одеваться бы еще тоже не мешало по-человечески. Сам он и в фуфайке походил бы сколько надо. Да вот жена - все-таки современный человек, сельская интеллигенция, десять классов, телевизор смотрит, книги-газеты читает. Опять же дите подрастает.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать