Жанр: Исторические Любовные Романы » Лесли Лафой » Путь к сердцу (страница 11)


— Расскажите мне об этих посредниках, Ратледж. Кто они? Что вы знаете о них, о чем не должны поведать всем?

Мадди, не дожидаясь напоминаний, защелкнула кольцо на руке.

— Мне пришлось иметь дело с тремя. Том Фоли, главный агент, его помощники Сэм Лэйн и Билл Коллинз.

Килпатрик тронул коня, а Мадди, следуя за ним, продолжала рассказывать:

— Что мне о них известно? Не много. Том Фоли — уроженец Нью-Йорка, носит жилеты, вышитые золотом и серебром, черный касторовый цилиндр и до блеска начищенные ботинки. Любит бренди двадцатилетней выдержки, дорогие сигары и молоденьких женщин… предпочтительно моложе, чем его бренди. Сэм и Билл скроены по той же мерке, но не такие щеголи, как Том. Сэм — парень вспыльчивый и потерял немало зубов за то, что постоянно их оскаливал. Он игрок, и если не храпит в углу конторы агентства, значит, ищите его за ближайшим игорным столом. Билла можно обнаружить похрапывающим практически в любом месте и в любое время дня. Том — пьянчужка, мужик бесхитростный и простоватый; в тех редких случаях, когда он бодрствует, он попросту пустое место. Сэм родом из Огайо, Билл — из Индианы. Что касается того, чем они занимаются…

Неожиданно замолчав, Мадди пригляделась к тому, что происходило вокруг. Трава уже намокла, краски потемнели, и контраст между янтарными и золотыми пятнами на земле и свинцово-серым небом являл собой захватывающее зрелище.

— Так чем же они занимаются?

Мадди пожала плечами и начала говорить о том, о чем Ривлин скорее всего и так уже знал.

— Окружной судья сказал, что происходящее в Талекуа ничем не отличается от того, что происходит во всех других местах, где живут индейцы. До них никому нет дела — индейцы есть индейцы и не заслуживают ничего лучшего, чем испорченное мясо, изъеденные крысами и молью одеяла, червивая мука, гнилые семена и ломаный инвентарь. Судья был вынужден принимать мои жалобы, потому что так велит закон, но он тут же признавал их лишенными основания. Однако, как я уже говорила, судьей был Джордж Фоли, старший брат Тома, так что я ничего и не ждала от органов правосудия.

Ривлин повернул голову и с изумлением посмотрел на Мадди. Итак, она подавала жалобы на агента-посредника его собственному брату? Святый Боже, она, как видно, решила пробить стену лбом — другого разумного объяснения ее действиям не подберешь.

Вместо того чтобы растолковывать Мадди и без того очевидные причины ее неудач, он спросил:

— Каким образом Фоли, Лэйн и Коллинз получили должности агентов-посредников?

— Мне это точно не известно. Когда я приехала в Талекуа, достопочтенный Уинтерс говорил мне, что во время войны все они служили в интендантском подразделении — там-то и научились воровать. — Мадди невесело усмехнулась. — Надо полагать, так же как и Мэрфи.

— А этот ваш Уинтерс, — встрепенулся Ривлин. — Расскажите мне о нем.

— Он был милым стариком. Я думаю, что меня отправили в миссию скорее в качестве его экономки, кухарки и вообще компаньонки, чем учительницы.

— Был? — быстро переспросил Ривлин.

— Он умер в то время, когда я ждала суда по обвинению в убийстве.

— А как он умер?

— Лег вечером спать, а наутро не проснулся. Ему было уже под восемьдесят, и сил старику едва хватало даже на то, чтобы в воскресенье подняться на кафедру и произнести короткую проповедь.

— Выдвигал ли когда-нибудь этот добрый пастырь официальные обвинения против агентов-посредников?

— Он делал это до моего приезда, а потом возложил эту обязанность на меня. Дорога в суд была для него тяжела чисто физически. Я думаю, он просто устал вести бесплодную борьбу.

Что ж, достопочтенный Уинтерс обладал здравым смыслом, чтобы вовремя уйти со сцены, а вот что касается учительницы… Не попади она в тюрьму, наверняка и до сих пор ездила бы в суд и подавала жалобы на брата судьи.

— Есть ли еще хоть один человек, который мог бы свидетельствовать против Фоли, Лэйна и Коллинза?

Мадди некоторое время раздумывала над этим вопросом, потом нехотя произнесла:

— Мне кажется, можно было бы привлечь к этому возчиков, которые перегоняют фургоны с товарами. Кроме того, время от времени приезжал один парень с Востока — он выпивал вместе с Фоли, но никогда не оставался надолго и не привозил ни товаров, ни чего-либо еще. Стало быть, только две возможности, не считая самих индейцев.

— Только граждане страны имеют право давать показания в суде, а индейцы гражданами не являются, — напомнил ей Ривлин. — Наиболее подходящий вариант — это возчики, но они далеко не самый надежный народ, и даже их собственные матери частенько не знают, где они. Может

быть, вам известно имя парня с Востока?

— Он выглядел богатым человеком, вроде Фоли. Наверное, это его друг.

Ривлин быстро прокрутил полученные сведения у себя в голове и заметил:

— Агент-посредник получает не так уж много. Откуда у Фоли деньги на модную одежду и дорогой бренди?

— Не знаю. Однажды я слышала, как Билл говорил, что Фоли вкладывает деньги для всех них, что у него большие деловые связи и что все они когда-нибудь станут принимать ванны из шампанского и ездить в золотых каретах. — Мадди негромко рассмеялась и озорно взглянула на Ривлина. — Самое главное, что никому и дела нет до того, в чем будет купаться Билл и в каких экипажах ездить, если до этого вообще дойдет когда-нибудь.

Ривлин настойчиво продолжал расспрашивать Мадди:

— Мог ли человек с Востока, которого вы видели, быть деловым партнером Фоли?

— Полагаю, что мог.

— Вы хоть раз слышали, как они обсуждают дела?

Она снова засмеялась.

— Вы не поверите, но, как только я входила в комнату, наступала мертвая тишина.

— Так они позволяли вам входить к ним в комнату?

— С этим ничего нельзя было поделать. — Глаза Мадди заблестели. — Я могу быть очень настойчивой, когда мне этого хочется.

Она и в самом деле могла быть настойчивой, в чем Ривлин уже убедился, однако в эту минуту он думал только о том, что Мадди Ратледж может быть чертовски красивой. Он откашлялся и заставил себя вернуться к сугубо деловой теме?

— Что вынуждает вас думать, будто этот человек — друг Фоли, а не деловой партнер?

— А зачем кому бы то ни было предпринимать такие долгие поездки только ради деловых контактов? По делам они могли обмениваться телеграммами. — Мадди покачала головой. — К тому же тот, о ком мы говорим, всегда привозил Фоли большие пакеты его любимых вещей, а это обычно делают друзья, когда приезжают в гости.

— Скоре всего вы правы, — неохотно согласился Ривлин.

— Скажите, Килпатрик, что я знаю такого, из-за чего меня хотят убить? — неожиданно спросила Мадди.

Поскольку Ривлин не знал, что ей ответить, он задал встречный вопрос:

— Какое отношение имеет убитый вами человек ко всему этому?

— Я уже говорила вам. Его имя Калеб. — Произнося эти слова, Мадди смотрела прямо перед собой, подняв подбородок и расправив плечи, словно уже находилась во власти судьи и присяжных. — Калеб был старшим сыном Тома Фоли, он не состоял на оплачиваемой должности и не имел общественных обязанностей, а находился там просто потому, что ему нравилось охотиться на слабых и беззащитных.

Ривлину не хотелось задавать этот вопрос, но ему необходимо было понять, по какой причине кто-то хочет убить вверенную ему заключенную; он по опыту знал, что месть родственников очень часто может служить такой причиной.

— За что вы его?

— В течение полугода кто-то изнасиловал и забил до смерти восемь девочек из племени чероки. Возраст самой младшей — одиннадцать, самой старшей — тринадцать. Все они были моими ученицами. — Мадди поплотнее запахнула воротник непромокаемого плаща и снова устремила взгляд на мокрую равнину.

— Вы уверены, что это дело рук Калеба?

— У меня имелись подозрения, как и у старейшин племени, но не хватало улик, которые позволили бы мне или кому-то еще предъявить Калебу формальное обвинение. А потом настал день, когда Люси Три Дерева не пришла на занятия. Я отправилась верхом к их хижине и обнаружила, что Калеб избивает девочку кочергой. Он кинулся с этой кочергой на меня, и я его застрелила. Я убила бы его даже в том случае, если бы он не напал на меня.

Ни гнева, ни сожаления. Это случилось, и она сделала то, что должна была сделать. У нее не оказалось выбора.

— Люси выжила?

— Она прожила два дня. Ей… — голос Мадди дрогнул, — еще не было десяти.

У Ривлина внутри все сжалось.

— Мне очень жаль.

— И мне. — Она надвинула шляпу пониже. — Дождь начинается…

Мадди не успела договорить, так как с северо-запада налетел сильный порыв ветра и почти сразу упали первые капли дождя. Потом полились водяные струи, вначале редкие, словно тянущиеся к земле толстые нити из серого одеяла над их головами. Через несколько секунд струи эти тысячекратно участились, сделались острыми, как ледяные ножи. Началась гроза.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать