Жанр: Исторические Любовные Романы » Лесли Лафой » Путь к сердцу (страница 25)


Если она вздохнет и покорится его ласкам, ему придется бороться с искушением, которое не удовлетворишь только прикосновениями. Мадди заслуживает большего, чем отдаться мужчине в первый раз на полу общественной купальни.

Ривлин втянул в себя воздух и сосредоточился, желая только, чтобы ослабело напряжение в его чреслах.


Небо было ясное, синее, по нему плыли белые пушистые облака. Солнце сияло, с юго-запада потягивал легкий ветерок, и шелест листвы сливался с музыкой городского духового оркестра. Это был прекрасный осенний денек, самый подходящий для прогулки по Уичито под руку с красивой женщиной. Когда Ривлин смотрел на Мадди, она неизменно отвечала ему улыбкой, такой же ослепительной, как этот день. Ему было хорошо, как никогда в жизни; тем большее сожаление он ощутил, едва они подошли к зданию городской тюрьмы.

Ривлин отворил дверь и, поддержав Мадди за локоть, пропустил ее вперед.

В помещении было куда прохладнее, чем за его стенами. Юнец, сидевший за письменным столом, при их появлении встал и снял шляпу.

— Добрый день. Чем могу быть полезен?

Мадди одарила его такой улыбкой, что он, забыв водрузить шляпу на голову, беспомощно теребил бесформенное изделие из черного фетра, пока она не сказала:

— Мы хотели бы видеть Майка Мигера. Вы не знаете, где его можно найти?

Шляпа выскользнула у парня из пальцев и упала на грязный деревянный пол. Он нагнулся, поднял ее и ответил:

— Майк вот-вот вернется, мэм, — они с Уайетом отправились за теми ребятами, которые сперли фургон и мулов в Форт-Силле. Известно, что час назад эти ловкачи появились в Делано и теперь держат путь на север.

— Вы не возражаете, если мы подождем его? — спросил Ривлин, подводя Мадди к креслу перед большим столом красного дерева.

— Нет, сэр. — Дежурный наконец напялил свою шляпу, поддернул штаны и направился к выходу со словами: — Чувствуйте себя как дома, а мне надо подмести дорожку. Я дам вам знать, как только увижу Майка.

Выйдя, он не позаботился закрыть за собой дверь, и широкая полоса яркого света пролегла через всю комнату. Пылинки заплясали в солнечном луче, и Мадди долго наблюдала за ними со слабым подобием улыбки.

— С тобой все в порядке? — спросил Ривлин.

Ее улыбка засияла еще лучезарней, когда она кивнула. У него промелькнула мысль, не стоит ли подойти и поцеловать ее, — не то чтобы он утратил контроль над собой, нет, просто хотелось этой маленькой лаской дать ей понять, как она красива сейчас. Но пока он обдумывал уместность такого поступка, Мадди обратила внимание на письменный стол Майка Мигера.

— Ривлин, посмотри, — заговорила она, вытаскивая что-то из беспорядочной кучи бумаг. — Газета недельной давности, но в ней передовица о суде.

При этих словах дыхание Мадди участилось так, что груди ее чуть не выскочили из корсажа — весьма вдохновляющее зрелище. На несколько секунд Ривлин забыл и о суде, и о газете, однако вскоре он настолько справился с собой, что сумел задать вопрос:

— Что же конкретно там пишут?

Мадди сложила газету и поднесла ее к свету.

— Обвинителями выступают Уилфред Т. Паркер, Джеймс С. Уильяме и Гомер Ф. Фогельман — все, разумеется, эсквайры. Ты знаешь кого-нибудь из них?

— Нет. Читай дальше.

Одно плечо Мадди было освещено, другое оставалось в тени. К Ривлину вернулось желание, испытанное в купальне, только еще более сильное, и он едва удерживался от того, чтобы не коснуться нежной кожи.

— Председательствует судья Генри С. Эббот.

— Эббот Железные Штаны. — Ривлин усмехнулся, обошел вокруг стола и уселся в кресло. — Славится своей физической выносливостью. Присяжные и адвокаты работают при нем до полного изнеможения и вынуждены умолять его, чтобы он сделал хоть короткий перерыв. Тогда люди наперегонки несутся к уборной. Однако он сторонник тщательного расследования дел, и приговоры при нем выносят справедливые. А кто обвиняемые?

— Том и Джордж Фоли, Сэм Лэйн… и Билл Коллинз! Да, так и есть! Том обвиняется по пункту укрытие мошенничества, Джордж Фоли — по одиннадцати пунктам за злоупотребление служебным положением. Том, Сэм и Билл дополнительно обвиняются каждый еще по пяти пунктам за кражи в больших размерах и по двум пунктам за растрату общественных фондов.

Теперь их разделял стол, и казалось, это был неплохой способ умерить желание Ривлина прикоснуться к ней. Однако способ не подействовал, и ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы сосредоточиться на деле.

— Тут говорится еще, что сенатор Харкер, республиканец из штата Иллинойс, будет присутствовать в суде и поддерживать обвинение. Предполагают, что он намерен использовать победу над коррупцией как средство борьбы за пост президента на следующих выборах.

— Настоящий анекдот века, — недовольно пробурчал Ривлин. — Это было бы даже забавно, если бы Харкер не был таким ублюдком.

Мадди поглядела на него поверх газеты.

— Откуда ты знаешь сенатора?

— Он ведь не всегда им был. Я имел случай наблюдать за ним во время прошедшей войны — будь моя воля, этого сукина сына отдали бы под трибунал и остаток своей черной жизни он провел бы в военной тюрьме, где ему и место. Точно так же считал мой друг Сет.

— И что же такого скверного совершил этот Харкер?

Вопрос поставил Ривлина в тупик, и он помотал головой, отгоняя от себя самые темные подозрения насчет этого человека. Однако существовало немало грехов, подтвержденных документально.

— Он включал в платежную ведомость имена убитых и забирал себе деньги, предназначенные для вдов. Если довольствие поступало без накладных, то он продавал его и наживался

на этом. Люди не получали ни одеял, ни достаточного питания и шли в бой; имея при себе не больше пары обойм с патронами. Из-за больших потерь его в конце концов отстранили от командования и перевели в интендантские части. Мэрфи по сравнению с ним — просто святой.

— И этот человек собирается бороться за президентское кресло на основании своих обещаний покончить с коррупцией?

— Я ведь уже говорил, что это выглядело бы забавно, если бы не было так омерзительно. — Ривлину больше не хотелось возвращаться к тяжелым воспоминаниям, и он переменил тему: — Скажи, в этой статье говорится что-нибудь об ожидаемых судом свидетелях?

Мадди кивнула и снова углубилась в газету.

— Обвинение утверждает, что суду будут предоставлены документы в поддержку пунктов о недопустимых действиях. Кроме того, несколько возчиков согласились дать показания. Дальше говорится, что обвинение планирует представить свидетеля — федерального заключенного, который расскажет о многих преступлениях подсудимых и приведет специфические подробности в поддержку пунктов об укрывательстве мошенников.

— И этот свидетель — ты.

Мадди пожала плечами.

— Адвокаты подсудимых не верят в существование такого свидетеля — они обвиняют прокурорскую группу в привлечении сочувствия публики при помощи дешевых сенсаций.

— Там сказано, кто эти адвокаты?

— Нет, только упомянуто, что прежние адвокаты отстранены от дела и на их место прибыли новые. Имена здесь не сообщаются, но они от фирмы «Уордсворт, Лонг и Киркман».

— Из Нью-Йорка, — заметил Ривлин, внезапно всерьез сосредоточившись на том, что читала Мадди.

Она оторвалась от газеты и посмотрела на него, нахмурив брови:

— Что ты сказал?

— Это фирма с Уолл-стрит, — пояснил он. — Весьма престижная. Их услуги дорого стоят.

— Ну что ж, ведь Фоли из Нью-Йорка. У них там, наверное, семейные связи.

Ривлин покачал головой и встал.

— Сомневаюсь, — проговорил он, начиная вышагивать по комнате. — Субъект с подобными связями не станет торчать в качестве агента по торговле с индейцами в Оклахоме.

— Откуда тебе известна эта юридическая фирма?

— Они занимались кое-какими проблемами, связанными с финансированием нашего семейного бизнеса. Обычно они не интересуются уголовными казусами и не участвуют в подобных судебных процессах. Полагаю, им пришлось глубоко копнуть, чтобы найти у себя сотрудников с подобным опытом.

— Должно быть, они чем-то сильно обязаны семейству Фоли.

— Или же кто-то в фирме понесет серьезные потери в том случае, если обвинение выиграет дело.

— Может, тут дело в деньгах, которые Том наворовал за эти годы и вложил в дело?

— Уордсворт, Лонг и Киркман — не какие-нибудь брокеры, Мадди. Они первым делом заботятся о полной законности вложений, кто бы их ни делал.

— Может, что-то все-таки оказалось незаконным?

— Возможно.

— Тогда весь вопрос в том, что это…

— И в том, как ты влипла в подобную историю. Что ты знаешь такого, чего не знают возчики? Почему кто-то готов заплатить за то, чтобы ты отправилась на тот свет до того, как дашь показания?

Мадди со вздохом положила газету на стол.

— Ты уже задавал эти вопросы в тот день, когда застрелил Мэрфи. Если помнишь, когда нас нагнали двое, мы добавили к ним вопрос о том, кто хочет убить тебя.

— Увы, сейчас мы не ближе к ответам, чем тогда.

— Кому важно, дам я показания или нет?

— Хороший вопрос.

— Вот именно. — Мадди произнесла это с явным неудовольствием. — Я считаю, что нам немедленно надо ехать в Левенуэрт — только там мы сумеем во всем разобраться.

Ривлин скрестил руки на груди и покачал головой.

— Мы так или иначе попадем туда, но я хочу узнать, кого нам следует опасаться, прежде чем мы сделаем хоть один шаг вперед.

Мадди открыла рот, чтобы ответить, но в эту секунду в комнату влетел дежурный:

— Мистер Мигер прибыл, сэр! Они с Уайетом схватили этих хорьков. Может, вам увести отсюда леди, а то как бы она не испугалась, если эти ублюдки начнут сопротивляться.

— Незачем было говорить об этом мне, — сердито проворчал Ривлин. — У меня, слава Богу, не опилки в голове вместо мозгов.

Мадди рассмеялась и направилась за ним к выходу.

— Так мой разум кажется тебе привлекательным? — Обернувшись на ходу, он усмехнулся. Она ответила не задумываясь:

— У тебя очень много качеств, которые кажутся мне привлекательными.

Ривлин понимал, что ступает на опасную почву, играет с огнем, но все же после секундной паузы произнес:

— Интересно узнать, о каких это качествах идет речь?

— Ты имеешь в виду реестр черт характера или физических свойств?

— А у тебя есть такие реестры?

— Да, и весьма исчерпывающие.

Ривлин на мгновение остановился перед дверью и тихо сказал:

— Поговорим об этом позже, Мадди.

— Хорошо, если ты хочешь, — так же тихо и серьезно ответила она.

Ривлину хотелось гораздо большего, но его замечательные мозги и сверхчувствительная совесть выбрали именно этот момент, чтобы напомнить ему с железной строгостью, что поддаться соблазну Мадди Ратледж — самая большая глупость, до которой он мог бы дойти.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать