Жанр: Биографии и Мемуары » Михаил Николаев » Добровольцы, шаг вперед! (страница 3)


Полк приземлился за околицей Обухова под вечер, в лучах заходящего солнца, на площадке возле лесочка, специально подготовленной для ночных полетов батальоном аэродромного обслуживания (БАО). Машины рассредоточили в сосновом подлеске.

Немного погодя над деревней с востока на запад прошла пара "мессеров". А через какой-то час, когда ночь фиолетовым покрывалом окутала все вокруг, небо наполнилось рокотом самолетов-ночников, наших соседей.

На первое боевое задание полетели только самые опытные летчики и штурманы. И то не самостоятельно. Из соседнего полка таких же легких ночных бомбардировщиков командующий 3-й воздушной армией генерал М. М. Громов прислал три экипажа, уже не раз летавших на бомбежку вражеских позиций. С каждым штурманом-старожилом здешнего ночного неба полетел наш летчик. С видавшими виды летчиками из соседней части отправились не менее опытные, но еще не летавшие в этом районе наши штурманы.

В воздух поднялись только шесть смешанных экипажей. А переживал за исход каждого вылета весь полк. Как же иначе! Ведь это первая боевая ночь, первые боевые вылеты полка.

Об этой ночи значительно позже безвестный летописец напишет: "Так в ночь на 30 июля 1942 года состоялось боевое крещение полка".

* * *

После второй ночи коллектив третьей эскадрильи пережил мучительную тревогу: не вернулись с боевого задания самый молодой летчик подразделения сержант Анисимов со штурманом сержантом Томиловым.

Прошел день. Миновал другой - друзей все нет. Эскадрилья загрустила: неужели погибли?

Только на третьи сутки возвратился в расположение полка Анисимов. Пришел пешком. Сразу же явился в штаб.

- Где пропадал? - строго спросил командир полка.

- Сели на вынужденную, на передовой...

- Причина?

- Рассыпался мотор, - объяснил летчик. - Штурмана я оставил у самолета, а сам пошел домой

- Почему так долго добирался? И тут выяснилось следующее.

Когда Анисимов был уже на полпути к своему аэродрому, близ Старицы его задержал полевой патруль:

- Кто такой? - спросили.

- Летчик 930-го Комсомольского...

- Летчик? - удивились патрульные. - Кому-нибудь другому расскажи эту сказку.

- Летчик - это во! - второй патрульный большим пальцем правой руки провел по груди, что должно было означать много наград. - Летчик весь в хроме. А ты?..

Саша Анисимов, да и не только он, внешне не отвечал тогда предполагаемому "стандарту". Наград не было - это еще куда ни шло: они впереди. А вот одежда... Гимнастерка, о которой говорили х/б и б/у, то есть хлопчатобумажная, бывшая в употреблении. На ногах - стыдно сказать - обмотки.

Повезли патрульные нашего молодца в полевую комендатуру - там разберутся, что за птичка попалась.

Анисимов никак не хотел мириться с такой участью, старался доказать, что он все-таки летчик, представитель гордого племени крылатых. А стражи порядка и слушать ничего не хотели.

Когда автомашина проезжала мимо полевого аэродрома, на котором размещались истребители, Саша упросил-таки своих конвоиров, чтобы летчики-истребители устроили ему экзамен. Они-то уж смогут точно сказать, летчик перед ними или какой-то проходимец, дезертир. Патрульные согласились на "эксперимент".

Майор-авиатор тоже не признал в сержанте, обутом в ботинки с обмотками, боевого летчика:

- Откуда такой "сокол"? - съязвил командир.

- Да вы не смотрите на мою амуницию, - настаивал Анисимов. - Устройте мне любой экзамен. Летчик летчика должен сразу узнать.

- Ну-ка, "летчик", скажи, что это такое? - экзаменатор показал на выступающий из правого крыла приемник указателя скорости.

- Трубка Пито, - смущенно проговорил Анисимов: мол, кто ж этого не знает.

- А это? - рука потянулась к выступу на правом борту.

- Трубка Винтури.

- Как называется такая фигура высшего пилотажа? - истребитель продемонстрировал ее движением ладони.

- Иммельман.

- А ну-ка нарисуй мне кривые ПИНО.

Саша прутиком на пыльной дорожке вычертил диаграмму. Ее мог знать только летчик.

- Ну что ж ты, старшина, - обратился майор к старшему из патрульных, - не смог отличить летчика от какого-то дезертира? Летчик он, никаких сомнений. - И спросил у Анисимова: - Откуда ты?

- Ночник. Стоим в Обухове. Только что начали боевую работу. Сел на вынужденную: мотор разбило

Так сержант Анисимов был реабилитирован. На место вынужденной посадки из нашего полка срочно отрядили команду авиаспециалистов. Через день экипаж Анисимова снова встал в боевой строй.

Скажу больше: этот случай помог нам, почти всему составу полка, получить новое обмундирование. А летчикам и штурманам, не имевшим личного оружия, вооружиться новенькими пистолетами ТТ. Поначалу мы летали без огнестрельного оружия - с кинжалами и финками.

Немецкое командование заметило-таки подкрепление, пришедшее наземным войскам Калининского фронта с воздуха. Самолеты Комсомольского полка с каждым днем наращивали бомбовые удары по врагу. От вечерней зари до утренней наши У-2 висели над переправами через Волгу, железнодорожными станциями, опорными пунктами врага. И высшее командование противника отдало приказ - найти базу "русс-фанер" и разгромить ее.

В ночь с 5 на 6 августа 1942 года полк получил боевое задание - нанести удар по скоплению живой силы и техники противника на шоссейной и железной дорогах - участок Ржев - Зубцов - и на железнодорожном узле Ржев-Южный. Экипажи только что ушли в ночное небо. Аэродром затих.

И вдруг...

Непривычное, какое-то прерывистое урчание в вышине. Бывалые фронтовики очень хорошо знают этот звук - моторы выговаривают: "Ве-зу, ве-зу, ве-зу". А молодежи все в диковинку.

- Воздух! - крикнул стартех Александр Антонович Дегтярев (Он был старейшиной нашей первой эскадрильи, и его все звали по имени-отчеству.)

Находившиеся на аэродроме механики самолетов, оружейники, прибористы, электрики, да и оказавшиеся без дела летчики и штурманы бросились врассыпную кто куда.

"Хеншель-123" прошел поперек аэродрома. К счастью, огни на посадочном Т не горели.

Засвистели бомбы, и через несколько секунд раздались сильные взрывы. Хорошо еще, что ни одна бомба не упала на аэродром. Серия из пяти фугасок легла на юго-восточной части площадки, где не было ни машин, ни людей.

Хотя бомбежка урона не нанесла, с непривычки было страшновато. Один штурман, услыхав вой падающих бомб, дал такого стрекача, что его, вероятно, и заяц не догнал бы. И ведь нашел укрытие - нырнул под старую автомашину. Но как же он растерялся после отбоя воздушной тревоги, когда увидел, что укрытием ему служила автомашина-бензозаправщик! Товарищи еще потом долго подтрунивали над ним в связи с этой историей.

Одну из ночей, хотя она в числах и не совпадала с католическим праздником святого Варфоломея, в полку нарекли "варфоломеевской". А все почему? Вылетели на боевое задание 15 экипажей, а вернулись на свой аэродром только девять. Погода подвела.

Когда самолеты уходили в ночное небо, ничто, казалось, не предвещало ухудшения метеообстановки. По крайней мере синоптики такого ухудшения не прогнозировали.

В 22.10 взлетал последний экипаж. Обычно я подходил к каждому самолету, заглядывал в кабину летчика, проверял показания приборов - поставлен ли на нуль высотомер, работает ли манометр масла, тахометр, другие приборы. Просил пилота посмотреть, будет ли отклоняться стрелка указателя скорости, если я дуну в трубку Пито.

- Не надо, не проверяй, - крикнул мне летчик. - Мы уже проверили все сами. - И добавил озорно: - Садись с нами - в полете убедишься.

Самолет скрылся в чернильной темноте ночи, а я не переставал думать о только что шутливо высказанном предложении. В самом деле, разве это порядок! Я, можно сказать, подготовленный летчик, хожу по земле и досматриваю, как работают приборы на самолетах. И какие это приборы - ни одного солидного. А изучать приходилось когда-то и автопилоты, и авиасекстанты... Тут они ни к чему. "Хожу, а они и без меня, без моих обходов за приборами смотрят, - лезло в голову. - Я такой же летчик, как и эти ребята. Правда, они обучились летать ночью. Полеты по приборам... Но зато я ведь еще и приборист, стало быть, знаю все приборы лучше любого из них. Они летают, а я?.."

Вылетевшим первыми экипажам пора бы уже возвращаться домой. Но погода стала быстро портиться С запада, или, как говорят в авиации, с "гнилого угла", быстро надвигалась мощная грозовая облачность. Чуть позже начальник штаба полка запишет в оперативной сводке: "С 23 часов 20 минут облачность слоисто-кучевая, 6-7 баллов, высотой 400-600 метров. Ветер порывистый до 12-13 метров в секунду. Прохождение осадков ливневого характера, грозовые разряды".

Приземлились "воздушные волки" - Дозмаров с Домановым и Герди с Кудрявцевым. Зарулили на стоянку и сразу же на КП, в землянку штаба полка.

- Задание выполнено, - доложил комэск-1 и тут же поинтересовался: - Кто еще вернулся?

- Прошли по всему участку дороги от Ржева до Сычевки, - отрапортовал командир звена Герди. - Бомбы сбросили по железнодорожному мосту через Осугу. Еле ноги унесли.

- Что так?

- Взрыватели на бомбах были поставлены на моментальный взрыв. А нас облачность прижала до 300 метров. Взрывом подбросило самолет аж в облака. Цель, к сожалению, не поражена.

Вышло расчетное время - бензин в баках кончился. А механики все ждут и ждут своих летчиков...

Под утро стало известно, что пять экипажей благополучно совершили вынужденные посадки - кто где. К полудню следующего дня все они прибыли в родной полк. Не вернулись лишь летчик младший лейтенант Григорий Григорьевич Шапошников и штурман лейтенант Федор Алексеевич Поляруш. Как удалось выяснить, они сгорели над Ржевом.

Первая наша боевая потеря.

Я зашел в штаб полка и услышал, как капитан Чухно диктовал машинистке Асе Ячменевой:

"Не вернулся на аэродром экипаж младшего лейтенанта Шапошникова. Факт гибели подтвержден очевидцами".

Боевые потери... Они всегда потрясают. Был человек - и нет. И никакими мольбами не вернешь его в строй.

Эти летчики погибли как герои. Но были у нас потери, о которых говорили с сожалением - могло их и не быть, если бы...

Да, не все в полку шло гладко на первых порах. Всякое бывало. И теряли ориентировку, возвращаясь домой только на другой день, после опроса местных жителей. И самолеты ломали... Нет, это не издержки в организации полетов и не следствие молодости летного состава Все ЧП - от стремления вырваться вперед, сделать все как можно быстрее. Спешка и подводила.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать