Жанр: Биографии и Мемуары » Михаил Николаев » Добровольцы, шаг вперед! (страница 9)


У Алексея Томилова приметой было носить меховой жилет вверх мехом.

Однажды группа Кричевского вылетела в партизанский район, который засекли гитлеровцы. В лагерь партизан ребята привезли патроны и взрывчатку, а обратным рейсом должны были вывезти деньги, собранные среди населения в фонд обороны, и раненых. Когда самолет Кричевского приземлился, над площадкой появился немецкий бомбардировщик "Юнкерс-88". С первого захода вражеский самолет сбросил на лагерь зажигательные бомбы, а затем, заметив на снегу самолет, стал обстреливать его из пулеметов.

У-2 стоял под разгрузкой с работающим мотором. Пока фашистский стервятник разворачивался на очередной заход, партизаны подбегали к нашему "грузовику" и, стараясь взять с собой как можно больше груза, относили его в укрытие. А когда воздушный пират начинал поливать лагерь свинцом, прятались в щели. Между пятым и шестым заходом "юнкерса", когда самолет был уже разгружен, Кричевский с Томиловым подбежали к машине, быстро забрались в кабины, летчик дал полные обороты мотору, и У-2 взмыл в небо. Ночная темнота, казалось, поглотила маленький самолетик. Но в воздухе, находясь выше, фашист над заснеженной поляной обнаружил все-таки беззащитный самолет. И атаковал его. Томилову повезло: разбило ракетницу, что была под ремнем комбинезона, пробило в трех местах жилет, надетый впопыхах вверх мехом. Но сам штурман не получил даже царапины. Уже дома, на аэродроме, товарищи Томилова не преминули удивиться "модной" одежде Алексея:

- Медведь, как есть медведь. Это зачем такая маскировка?

Тогда у Томилова и сорвалось с губ сакраментальное:

- Если хочешь быть живым...

Так и летал всю зиму. Мол, примета хорошая. И казалось ему, что она ему помогала. На деле же все обстояло значительно проще: люди отлично готовились к боевой работе и отлично ее выполняли.

Бывали в ратной жизни ребят, работавших с партизанами, и не такие случаи.

Однажды противник каким-то путем выведал сигналы, которыми пользовались партизаны при приеме наших самолетов. Летчики третьей эскадрильи одиночно, с интервалом в восемь-десять минут, взлетали с аэродрома "подскока" и брали курс на партизанскую базу, не подозревая, что у костров, выложенных в форме треугольника с острым углом на юг, их ждут не друзья, а враги.

Первым, как всегда, в район цели вышел экипаж Кричевского и Томилова. На опушке леса - треугольник из костров. В воздух взлетели одна за другой две белые ракеты. "Все в порядке, можно идти на посадку", - подумал летчик и прибрал газ, переводя машину в режим планирования.

- Дима (так все звали Давида), ты что собираешься делать? - спросил в переговорный аппарат Томилов.

- Как что? Садиться, - ответил Кричевский. - Зачем напрасно бензин жечь?

- Погоди, командир, не торопись, - предостерег его штурман. - Мне что-то эта зала не нравится.

- Подозреваешь что-нибудь?

- В прошлый раз мы чуть дальше садились.

- Да тут все полянки одинаковые, все лесом окружены.

- Э, нет... На нашей была тропинка. А здесь не видно.

Экипаж сделал одну "коробочку" над посадочной площадкой, вторую...

- Знаешь что, Алеша, - предложил Кричевский. - Я сейчас сымитирую посадку. Перед самым приземлением дам газ и уйду на второй круг. А ты внимательно наблюдай за землей.

Самолет на малых оборотах мотора опустился до высоты выравнивания. И тут же на полном газу пошел вверх.

- Что там?

- На посадочной никого не видно, - ответил Томилов. - Подозрительно.

- Сделаем еще такой же заход?

- Поехали.

И при втором заходе на посадку аэродром не "раскрылся". Ну, хоть кто-нибудь бы выбежал да помахал рукой...

Зашли третий раз. У карателей нервы не выдержали. Они открыли огонь по нашему самолету.

- Вот и закрутилась сцена! - выдохнул Томилов. - Ныряй к лесу, а то зацепят!

Когда самолет вышел из зоны обстрела, Кричевский с облегчением вздохнул:

- Все ясно. Поворачиваем домой. Надо предупредить ребят, чтобы не попались в ловушку.

Самолет лег на обратный курс, давая красные ракеты через каждую минуту.

Летчики группы поняли: у партизан что-то неблагополучно. И, не сговариваясь, все повернули назад.

В другой раз пилоты-комсомольцы посадили самолеты в тылу противника без условных сигналов с земли.

Как всегда, над площадкой первым появился самолет Кричевского.

- Сигналов не вижу, - доложил штурман. - Не случилось ли чего?

- Смотри внимательнее, - посоветовал летчик.

- А ты растяни немного "коробочку".

Прошлись на высоте 200-300 метров над "пятачком" базы. На южной окраине лагеря увидели перехлестывающиеся трассы оружейного и пулеметного огня.

- Партизаны отбиваются, - заключил Кричевский.

- Надо бы помочь. Может, боеприпасов не хватает.

Кричевский смело повел самолет на посадку. Тем более что площадка ему была хорошо знакома

За ними приземлились Саша Анисимов и Алексей Федоров.

Федоров сразу же подошел к Кричевскому:

- Товарищ, старший лейтенант, надо бы помочь партизанам.

- Что ты предлагаешь?

- Разреши, мы с Угроватовым попугаем фрицев из пулемета, с воздуха.

- Дело говоришь, Алексей, - согласился Кричевский, но предупредил: Учтите, что рядом свои. Тут нужна ювелирная точность.

- Об этом не беспокойся.

Федоров с Угроватовым быстро разгрузили свой самолет и поднялись в воздух. С высоты 300-400 метров по пулеметным трассам и разрывам мин они ясно

различали, где проходит линия боя.

- Алеша, чуть-чуть накрени самолет влево, - попросил Федорова Угроватов. Начинаю обстрел.

Получив двойную поддержку - боеприпасами и огнем с воздуха, партизаны нащупали слабые места в цепи карателей, пошли в наступление и смяли фашистов.

Случалось, комсомольские экипажи вынужденно, из-за сложных метеоусловий, довольно продолжительное время - двое-трое суток - оставались в тылу немцев. И тогда, чтобы не сидеть без дела, наши ребята отправлялись вместе с партизанами на диверсионные вылазки, а иногда и выполняли просьбы партизанского командования; выступали как представители Большой земли в роли агитаторов среди местного населения.

Дружный коллектив третьей эскадрильи совершил на базы партизан около двухсот боевых вылетов. За успешное выполнение заданий командования фронтом и штаба партизанского движения все экипажи третьей эскадрильи были награждены боевыми орденами и медалями "Партизану Отечественной войны" 1-й степени. А командир группы Давид Кричевский был удостоен еще и памятного оружия. Народные мстители вручили ему пистолет с дарственной надписью: "Летчику Кричевскому от партизан Белоруссии".

* * *

Приказом командующего 3-й воздушной армией наш полк с 15 апреля 1943 года был переведен в Резерв Главного командования, под Москву, в состав 312-й ночной легкобомбардировочной авиадивизии.

Подводя итоги боевой работы комсомольской части за период ее пребывания на Калининском фронте, командующий армией генерал-полковник М М. Громов высоко оценил вклад летчиков-комсомольцев в общее дело:

"Весь личный состав полка, - говорилось в приказе, - выполнял боевые задания с присущей комсомольцам нашей Родины мужеством и отвагой, не щадя сил и жизни. Коммунисты и комсомольцы научились работать в самых сложных условиях. Полк способен выполнять любые боевые задания". Всему личному составу части командующий объявил благодарность.

Боевое братство

В августе 1943 года наш Степной фронт, находившийся в начале битвы на Курской дуге в Резерве Главного командования, был введен в действие на своем направлении. Позднее это направление нам станет известно в подробностях: Харьков - Полтава - Кременчуг - Кировоград... А тогда нашей главной задачей было помочь пехотинцам, артиллеристам, танкистам овладеть ключом от всей Левобережной Украины - городом Харьковом.

Эти ночи мне особенно памятны. 19 августа состоялось мое "боевое крещение".

На первое боевое задание я полетел со штурманом звена Иваном Дубовиченко, ставшим уже лейтенантом. Задача - бомбить скопления живой силы и техники противника в Мерефе.

Взлет, набор высоты - все вроде в порядке.

- Нормально, - подтверждает и Дубовиченко в переговорное устройство.

Разворачиваю самолет, курс - на цель. Учел поправку на ветер, снос и даже девиацию компаса. Об этом подумал еще на земле.

- Нормально, - снова слышу голос Ивана.

Приближаемся к линии фронта. Впервые наблюдаю ее с высоты птичьего полета. Пожары. Горят прифронтовые деревни и села... Светящиеся трассы пулеметных очередей прорезают воздушное пространство ниже нас. То тут, то там вспыхивают осветительные ракеты... Вспоминаю: белые ракеты в сторону противника - "Мы свои войска". Ожидал, что по нашему самолету на передовой немцы откроют сильный огонь, но заметил лишь редкие желтые строчки, проходившие далеко в стороне. Стреляли, но не по нас. Скорее всего на земле шел жаркий бой, и в его грохоте не было слышно тарахтенья нашего "кукурузника".

Прямо по курсу показался темный массив, в котором то и дело прорезывались вспышки света. Стал заглядывать за борта - влево, вправо. Дубовиченко понял, наверное, что я волнуюсь, - конечно же, волнуюсь! - и спокойно сообщил:

- Подлетаем к Мерефе

В стороне, чуть слева, прочертили чернильную темноту ночного неба пять желтых пунктиров. За ними еще такая же строчка. Это била немецкая автоматическая зенитная пушка "эрликон". Хотя огненные трассы прошли метрах в пятидесяти, я чуть было не рванул рули вправо. Инстинкт самосохранения: показалось, что снаряды вот-вот заденут консоль крыла.

- Это далеко, - как-то по-домашнему сказал мне Иван и добавил: - За "молоком"...

Вдруг справа вспыхнул луч зенитного прожектора. Пошарив по темному небу, он скользнул по правому крылу самолета. Я успел нырнуть влево-вниз, как учили. Когда выровнял машину, сказал штурману:

- Гляди-ка, шутит фриц, - и, вспомнив недавние тренировки, добавил: - Как в Киржаче.

- Он тебе такой Киржач покажет... - Дубовиченко не закончил фразы. Смотри, справа по борту автоколонна.

Я повернул голову и увидел на земле движущиеся световые точки. "Вот они как выглядят с высоты, автомашины!"

- Доверии чуть вправо! - командует штурман. - Еще чуть-чуть... Так держать! Сейчас будем бомбить.

Все мое внимание сосредоточилось на выдерживании боевого курса. Стреляют зенитки - конечно, страшно. Но разве покажешь свой страх, когда за твоей спиной сидит такой же, как ты, человек и ему такая стрельба - семечки. На то она и война.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать