Жанр: История » А Немировский » Откуда пошел, как был организован и защищен мир (страница 34)


- Взгляни, лотосоокий, на дело своих рук, - проговорила она, - на моих снох, носящихся по полю с распущенными волосами и кричащих, как чайки на взморье. Видишь, как, найдя головы, они пытаются соединить их с телами? Видишь, как они царапают ногтями щеки, как бьют себя в грудь, как тащат тела своих любимых к кострам, чтобы сгореть вместе с ними?

Повернув лицо к Арджуне, Гандхари добавила:

- Взгляни, милый племянник, там Уттара, твоя сноха, обнимает тело твоего сына и разговаривает с ним, как с живым. Почему же ты не удержал свой меч, начиная битву? Ведь этот меч отнял и у тебя самое дорогое.

Арджуна бросился к царю и царице и крепко сжал их в своих объятиях. Что он мог им сказать в эти мгновения? Вспомнить, что перед тем, как поднять меч на братьев, он колебался до тех пор, пока Кришна не убедил его, что нет иного выхода, кроме как безумно сражаться и убивать? И был ли у него иной выход?

Вскоре братья вступили в опустевший дворец, где прошли их детство и юность, где все напоминало о детстве. От ноги что-то отскочило. Поняв, что это деревянный мяч, Арджуна поднял его и прижал к сердцу. В пустом зале высился трон слепого царя и на нем что-то блестело. Подойдя ближе, Юдхиштхира увидел, что это корона. Он взял её в руки и ощутил необыкновенную тяжесть, словно была она не из золота, а из свинца.

Последнее странствие

Через некоторое время Кунти объявила сыновьям, что уходит, по обычаю предков, в ле И напрасно они уговаривали её остаться. Вместе с нею удалились в лес слепой Дхритараштра вместе с Гандхари, решившие провести конец жизни в молитвах.

Прошло ещё несколько лет, и однажды Юдхиштхира объявил братьям, что решил оставить царство и уйти в Хималаи.

- Разреши мне пойти с тобой, - первым сказал Бхима.

- И мне тоже!

- И мне! И мне! - послышались голоса.

- Но не можем же мы уйти все! - воскликнул Юдхиштхира. - На кого мы оставим царство?

- На нашего внука Парикшита, - сказал Арджуна.

Юдхиштхира едва удержался от смеха:

- Но ведь он ещё ребенок!

- И поэтому не потерял интереса к жизни, - возразил Арджуна.

- И у него нет врагов и соперников, - добавил Бхима.

И вот настал день прощания с этим миром. Юдхиштхира первым подошел к Драупади, чтобы обнять её, но она отстранилась.

- Я иду с вами, - проговорила она твердо.

- Это невозможно! - воскликнул старший из Пандавов. - Путь долог и полон опасностей. Тебе его не вынести.

- Но если годится вам, почему не мне?

Окружили братья супругу, и каждый, ласково обращаясь к ней, находил доводы, чтобы убедить её остаться. Но она и слышать не хотела о разлуке. Пандавам пришлось уступить.

На заре, когда столица и дворец были ещё погружены в сон, путники накинули на плечи шерстяные плащи, одели заплечные мешки с провизией на дорогу и, покинув дворец, двинулись улицей, ведущей к Северным воротам.

Последний раз стучали их подошвы по священным камням Хастинапуры. Их взорам предстали места, дорогие им с детства. За воротами, проходя мимо колодца, в который когда-то упал мяч, они остановились и заглянули в него. На воде дрожали отображения их бородатых лиц и лица Драупади.

Едва они отошли от колодца, к ним пристала невесть откуда взявшаяся собака со впавшими ребрами и облезшей шерстью.

- Это ваша собака? - спросил Юдхиштхира близнецов, зная, что с малых лет они любили возиться с четвероногими и птицами.

- Нет! - ответили Сахадева и Накула в один голо - Мы видим её впервые.

- Прогоним ее! - предложил Бхима. - Она будет лаять на животных и на ракшасов, не даст нам покоя.

- Пусть идет! - проговорил Юдхиштхира. - Животное тоже выбирает свой путь.

И так они шли гуськом. Впереди Юдхиштхира, за ним - остальные братья, потом Драупади, последней же, виляя хвостом, собака. Это было удивительное животное. Вопреки опасениям Бхимы, собака никого не беспокоила. Кажется, она была вообще лишена голоса. И никто не видел, чем это животное питается.

Месяца два дорога шла полями и лесами. Потом начался подъем. Тропинка сменилась осыпью камней. Ледяной ветер подул в лицо. Покрытые снегом вершины слепили глаза.

В один из дней собака впервые подала голо Нет, она не лаяла, а выла, да так, что мороз продирал по коже.

- Что ей надо? - проворчал Бхима. - Если ей трудно идти, пусть возвращается, мы её не держим.

Собака немедленно умолкла, словно бы из страха, что её прогонят и она останется одна в Хималаях. Юдхиштхира же сказал:

- Пусть остается.

Спустя несколько дней собака залаяла, да так сильно, что братья невольно оглянулись. Они увидели Драупади, лежащую на камнях, и окружили ту, которая была им женою и другом. Они стояли долго, не двигаясь, словно окаменев, и наконец, прикрыв тело любимой камнями, снова двинулись в путь.

И снова несколько дней спустя собака завыла, а потом залаяла. Теперь на камнях лежали близнецы. Неразлучные в жизни, они и ушли из неё вместе. Потом упал и не поднялся Арджуна, за ним - Бхима.

Старший из братьев шел к своей цели, ощущая за спиной дыхание и взгляд собаки, последнего живого существа в мире ледяного безмолвия.

Внезапно впереди выросла огромная фигура Индры.

- Боги приветствуют тебя, Юдхиштхира, - промолвил Индра торжественно. - Следуй за мной на небо.

- Я пойду за тобой, если ты разрешишь идти и ей, - сказал последний из Пандавов, показывая на собаку.

Индра молчал несколько мгновений, словно бы онемев от этих дерзких слов, но затем проговорил:

- Это невозможно. Собаке нет места на небе.

- Тогда и я останусь

здесь. Не могу же я покинуть верного друга.

- Как! - загрохотал Индра. - Ты отказываешься идти на небо из-за собаки?!

- Эта собака проделала с нами весь путь. Она была свидетельницей смерти моих братьев и Драупади. Я видел на её шерсти замерзшие слезы. Извини меня, Индра, но я останусь вместе с нею.

С этими словами Юдхиштхира повернулся, чтобы взять собаку на руки, но вместо неё стоял Яма.

- Иди, Юдхиштхира, своим путем справедливости, - сказал Индра. - Ты выдержал испытание. Тебя поджидают боги, гандхарвы, апсары в блистающих одеждах, туры - люди, витязи, отрешенные от гнева. Иди, Юдхиштхира!

* * *

На этом завершился земной путь героев. Но не действие "Махабхараты". На небе Юдхиштхира не нашел своих братьев и узнал, что за прегрешение им назначен ад. Тогда благородный Юдхиштхира отказывается от райских наслаждений и просит отвести его к месту мук. У врат ада мрак преисподней рассеивается светом души Юдхиштхиры. Братья соединяются для вечного блаженства.

ПНаль и Дамаянти

одсчитано, что "Махабхарата" больше чем наполовину состоит из "вставных" рассказов, основное содержание которых - война Пандавов и Кауравов. Строй "Махабхараты", подобно боевому строю закованных в медь воинов, время от времени раздвигался, чтобы пропустить в свои ряды сравнительно небольшие по размеру и легкие в чтении рассказы о мудрецах и героях. Каждое из "поколений" великого эпоса имело свою творческую, и подчас более древнюю, чем он сам, историю. Так, нишадец Нала (Наль), ставший героем одной из "вставных" новелл, был известен уже "Шапатха-брахмане" - сказанию ещё более раннему, чем "Махабхарата". Следы легенды о Нале и Дамаянти сохранились и в "Рамаяне", также предшествовавшей "Махабхарате": героиня "Рамаяны" Сита говорит, что она "предана своему супругу, как Дамаянти - нишадцу". О глубокой древности "Сказания о Нале" свидетельствует и то, что в нем присутствуют ранние ведийские боги: Индра, Агни, Варуна, а также демон, имя которого, "Кали", лишь много позднее было закреплено за кровожадной богиней смерти, супругой неведомого ранее Шивы.

Подобный процесс вхождения древних сказаний в мифологическую систему обычное явление. Известно, например, что в Ветхий Завет введены мифы Вавилона и Угарита, а гомеровские поэмы содержат явные вставки из более ранних произведений, авторами которых названы Орфей, Лин и другие. Но чем обусловлен выбор составителей индийского эпоса, включение ими той или иной фабулы более раннего происхождения? Применительно к "Сказанию о Нале" скорее всего сюжетной близостью. Ведь в "Сказании... "присутствуют те же сюжетные ходы, что и в "Махабхарате" - "Сваямвара", "Состязание за невесту", "Игра в кости", "Утрата царства", "Уход супругов в лес", "Вынужденная разлука"; да и "Сказание о Нале" вводится в "Махабхарату" как рассказ отшельника, утешающего Юдхиштхиру, жалующегося на свою горькую судьбу. Можно даже предположить, что общая цель такого рода самостоятельных эпизодов - замедлить темп эпического повествования, дать читателю оторваться на время от главных героев, чтобы вернуться к ним с прежней непосредственностью восприятия. Действие благодаря новелле замедляется, но одновременно приобретает бо\льшую объемность и глубину.

Имя "Нала" носит не только герой "Махабхараты", но и персонаж "Рамаяны" - могучий и мудрый архитектор-обезьяна. В самом этом имени гибкость и изменчивость - качества, без которых трудно было выжить в эпохи создания эпосов. Нала претерпевает различные метаморфозы, меняет облик, но при этом всегда сохраняет свою сокровенную суть. В этом смысле Налю ближе всего древнегреческий герой Одиссей, а Дамаянти - супруга Одиссея Пенелопа, как воплощение верности и самопожертвования. И кажется, что именно это сходство обеспечило "Сказанию о Нале" завидную популярность, сначала в Западной Европе, а затем и в России. Первое стихотворное переложение этой легенды (1819) принадлежит перу немецкого поэта-романтика Риккерта; именно это произведение двадцать лет спустя стало главным литературным источником для В.А. Жуковского при создании поэмы "Наль и Дамаянти".

* * *

Некогда в Нишадхе, одном из царств древней Индии, правил юный царь Наль. Не было прекраснее и отважнее его среди мужей. Твердой рукой вел он боевую колесницу, не уступая в этом благородном искусстве самому Солнцу, опоясывающему все небо на сверкающей золотом повозке. За сто шагов он сбивал не дающей промаха стрелой орех. Был воспитан в глубочайшем почтении к богам и в верности к отеческим законам. Никогда не нарушал данного слова, поэтому и друзья, и враги называли его Беспорочным. Молва о мудрости и благородстве Наля разнеслась по всему свету, а его удачливость вошла в поговорку.

Однажды после охоты отдыхал Наль на берегу светлого горного озера. Вместе с ним был его колесничий Варшнея, много видевший на своем веку и обладавший редким даром рассказчика. На этот раз речь шла о Видарбхе, которой правил могучий царь Бхима по кличке "Страх для врагов", о его прекрасной столице Кундине, о храбрых его сыновьях и дочери Дамаянти, краше которой нет на всей земле. Дойдя до этого места в своем рассказе, колесничий отыскал такие краски и слова, что Наль слушал, как зачарованный.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать