Жанр: История » А Немировский » Откуда пошел, как был организован и защищен мир (страница 45)


Колдовство

Склонила на Ланке главу краса Хималаев

Махадая, Меру великой сестрица родная.

Тоскует она века по отчизне далекой,

Надеясь и ныне на исполненье зарока,

Который был дан божественной обезьяной

Во имя спасения брата Рамы Лакшманы.

Кровавое светило спустилось в Океан, чтобы омыться, и землю поглотили мрак и покой. Но возбужденные гибелью Кумбхакарны и десятков тысяч своих собратьев обезьяны не могли погрузиться в сон. Воспламенив просмоленную паклю, с пылающими головнями они перебрались через крепостную стену, взобрались на кровли зданий и дворцов, в оставленные караулом башни. И город, отстроенный после Хануманова пожара, вспыхнул во многих местах. Часть его превратилась в огромный костер, видимый на многие йоджаны. Но вдруг на поджигателей из лука, висящего в воздухе, посыпалась туча стрел. Это Индраджит, ставший вновь невидимым, спас столицу от полного уничтожения.

Город продолжал гореть, и оттуда слышались вопли и стоны гибнущих ракшасов и их жен. Но загорелся и Восток. Когда наступил новый день, на черной от копоти городской стене стало заметно движение. Ракшасы привели женщину. Да это же Сита! Рама, Лакшмана и Хануман явственно услышали голос, которого не спутаешь ни с одним другим. Сита рыдала и молила о пощаде, но Индраджит в красном одеянии палача заносит над её шеей топор. Голова отлетает, открывая выход потоку крови.

Не было пределов горю Рамы. Утратив сознание, он пал наземь. Открыв глаза, увидел над собою склонившегося Вибхишану.

- Вставай, Рама, - услышал несчастный. - Это ложное видение. Равана не решится убить ту, ради которой затеял эту войну. Ныне же он в священной роще приносит жертву Агни, чтобы твое оружие не могло его сразить. Но опасен Индраджит. Надо его убить, ибо нельзя знать, что он ещё придумает. Я готов сразиться с моим преступным племянником.

- И я тоже! - послышался голос Лакшманы.

- Возьми стрелу Индры, побежденного Индраджитом, - сказал Рама, вставая. - Она ему отомстит за своего повелителя.

И вот на поле с грохотом вылетают две колесницы. Навстречу им мчится колесница Индраджита. Тучей летят и сталкиваются в воздухе, ломаясь как былинки, стрелы.

- Пускай стрелу Индры, пока он не применил своей хитрости! - кричит Вибхишана.

И вот Лакшмана накладывает на тетиву громоносную стрелу. Она вылетает как молния и сносит голову Индраджита. Вопль ликования обезьян и медведей сливается с горестным криком защитников Ланки. Это слышит Равана и, заканчивая жертвоприношение, решает осуществить то, что было представлено любимым сыном как зрелище, - убить Ситу. Но от этого злодеяния его отговаривает мудрый советник:

- Не лучше ли тебе убить Раму и завладеть Ситой? - говорит он ему.

Пылая яростью, в сопровождении ракшасов выезжает Равана на поле боя. И снова в воздухе тысячи стрел. С обеих сторон гибнут лучшие воины. Но сам Равана неодолим. Он берет свое лучшее копье и направляет его в грудь Лакшманы. Сын Сумитры падает бездыханным. У Раваны кончается запас оружия, и он вместе со своими воинами уносится в город.

Горе Рамы невообразимо. Он падает на окровавленную грудь брата и пытается влить в него свое дыхание.

И тут выступает вперед Джамбаван, царь медведей, и переваливаясь с лапы на лапу, произносит:

- Мой род, как и двуногие, страдает от ран и болезней. Мы бываем повсюду и знаем травы как никто. Есть в Хималаях гора Махадая, а на ней растет трава, возвращающая дыхание жизни.

- Рама! - воскликнул Хануман. - Разреши, я слетаю туда.

- Лети, мой друг! - говорит Рама. - Лети скорей на ту гору!

В его голосе слышится надежда.

И вот уже Хануман в Хималаях. Узнав от местных обезьян, где гора Махадая, он переносится на нее. Но как найти траву, возвращающую дыхание? Джамбаван дал её описание, но такой нигде не видно. Может быть, трава прячется при его появлении? Тогда он унесет гору вместе со всем, что на ней есть.

- О, Махадая! - обращается Хануман к горе. - Тебе предстоит приятное путешествие. Ты увидишь прекрасный остров в океане. Когда же ты насладишься его красотами, я верну тебя на место.

И гора не воспротивилась. Как все существа женской породы, она была любопытна. Хануман вырвал всю гору и перенес на Ланку, где её с нетерпением ждало обезьянье воинство. Джамбаван отыскал нужную траву и поднес её к лицу бездыханного Лакшманы. Запах целебной травы вернул Лакшману к жизни. Гора же осталась на Ланке. Хануману было не до нее.

Колесница Индры

Боги, собравшись в небесном дворце Индры, не отрываясь, наблюдали за сражениями на Ланке. Горели их глаза, пылали их возбужденные лица, словно бы от тройной порции сомы. Порой они издавали ликующий крик, который можно было услышать во всех трех мирах, порой же - горестно вздыхали, и тогда их прекрасные лица мрачнели, как небосвод после удаления колесницы Сурьи. В тот миг, когда после гибели Индраджита на поле боя вновь показалась колесница Раваны, Агни завопил:

- Неужто ты, Индра, ослеп! Разве ты не видишь, что Равана на колеснице, а Рама - пеший?! Поединок неравен!

И тогда кликнул всепобеждающий владыка Востока своего верного возничего:

- Матали! Нагрузи мою колесницу оружием и отвези её на землю потомку Рагху.

- Слушаю и повинуюсь, - сказал Матали, складывая ладони.

Кони при виде своего повелителя нетерпеливо забили копытами. Из их расширившихся ноздрей вырвалось пламя. Матали оглядел

колесницу, на какую не мог подняться, кроме Индры, ни один из богов, подтянул постромки и одним махом занял свое место. Щелкнул бич, и понеслась колесница, сверкая изумрудами и алмазами, рассеивая мрак, наполняя все три мира звоном укрепленных на дышлах колоколов. Гордо развевался стяг охранителя мира: темносиний лотос на золотом бамбуке.

Сражающиеся под стенами Ланки, отдыхая во время боя, вдруг услышали усиливающийся мелодичный звук. Вскинув головы, они долго вглядывались в небо и не могли понять, откуда он исходит, пока не связали его с каким-то увеличивающимся в размерах предметом, напоминающим птицу. И вот уже всем стало видно, что это не птица, а колесница, запряженная конями. Она плавно опустилась недалеко от перенесенной с Хималаев горы. Матали соскочил на землю и обратился к подошедшему Раме с почтительными словами:

- Я направлен к тебе благосклонной волей громоносного Индры. Соблаговоли подняться на его колесницу, доблестный Рама. В кузове ты найдешь оружие Индры, громовые палицы, заревые всполохи, исполинский непробиваемый панцирь и лук. Я, Матали, рад быть твоим колесничим.

Обошел Рама колесницу слева направо, пощупал толщину борта, толкнул ногой одно колесо, чтобы проверить, прочно ли оно держится на оси, подтянул подпругу. Затем, наклонившись, он отвязал прикрепленный к скрепам панцирь, поднял лук и молниеносным прыжком занял место на превосходной колеснице рядом с Матали, уже державшим вожжами упряжку.

Гибель Раваны

И вот на поле под стенами Ланки в дыму и грохоте развернулся бой колесниц. Равана могучей рукой бросил дротик, но острие его расплющилось о панцирь Индры, скованный из небесного металла. Тогда Равана выпустил тучу приятных глазу золотых стрел, превращавшихся на лету в ядовитых змей. Рама же применил оружие, дарованное ему Гарудой. Его стрелы в полете превращались в орлов и пожирали змей. Тогда Равана выпустил другие стрелы. Одна из них ранила колесничего Индры. Другой стрелой Равана сбил стяг Индры, развевавшийся на золотом древке. Две стрелы Раваны застряли в крупе небесных коней. Стрелы Раваны не давали Раме приладить к бою лук, и неистовый гнев охватил великого воителя. Его пылающее яростью лицо заставило содрогнуться Равану, но все же владыка ракшасов пересилил страх и взял в руку оружие беспредельной мощи, низвергавшее огонь, схожее блеском и твердостью с алмазом.

- Сейчас, - крикнул владыка летающих ночью, - ты будешь уничтожен вместе с Лакшманой, разделишь участь моих воинов.

И занес Равана за плечо свое колдовское копье, и полетело оно со звоном, ибо к древку было привязано восемь колоколов. Но и это оружие отразил Рама тучей стрел. Они неслись к пламени, как мотыльки к приманке, и погасили его. После этого Рама метнул копье, посланное ему Индрой, и вдребезги разбил оружие, на которое Равана возлагал надежды, а затем засыпал стрелами коней Раваны и несколькими стрелами ранил его самого. Равана пошатнулся и мог бы упасть, если бы его не подхватил колесничий, который повернул коней и погнал колесницу к городским воротам.

Придя в сознание, Равана загорелся гневом:

- Как ты посмел увезти колесницу! - вопил он. - Теперь меня сочтут трусом!

- Я это сделал для твоей же пользы, господин, - оправдывался колесничий. - Ведь ты был без чувств. Но теперь я могу вернуться на поле боя, если ты прикажешь.

- Ты ещё спрашиваешь?! - закричал Равана.

И вот снова разгорелась битва. Колесница Рамы ринулась навстречу показавшейся из ворот колеснице Раваны. Над головою Рамы гордо развевался стяг Индры. Охваченный яростью, Равана решил его во чтобы то ни стало сбить, но его стрелы лишь задевали золотое древко. Стрела же Рамы, рванувшись со свистом, снесла стяг Раваны. Еще сильнее разъярившись, пустил Равана тучу стрел в коней, ранив одного из них.

И тогда обратился к Раме Матали, возничий Индры:

- Сразить Равану может лишь оружие Брахмы, стрела, подобной которой нет ни в одном из трех миров.

И вынул Рама из колчана стрелу, сотворенную Брахмой, полученную от Агастьи. Она сверкала, словно бы вобрала в себя весь жар мирозданья. И задержать её были бессильны гранит и железо. Как игла мастерицы, что проходит сквозь лен, она могла пронзить всю землю.

Произнеся заклинание из Веды, приложил Рама стрелу к дуге огромного лука, заправил конец её в тетиву и натянул лук могучим усилием. И понеслась Неотвратимая, пробила грудь Раваны и сама вернулась в колчан. Упал Равана, испуская дух, на землю. И тотчас послышалось гуденье раковин, рокот божественных барабанов, и Вайю, посланный богами, осыпал победителя ливнем цветов.

Когда все стихло, стало слышно причитание Вибхишаны:

- О мой могучий брат! Свершилось то, что я тебе предрекал. Ты погубил себя и все наше семейство.

И подобно эху на это причитание ответил вопль жен Раваны, донесшийся из города.

И сказал Рама Вибхишане:

- Царь! Твой брат был могучим воином. Принеся миру много зла, он пал в честном бою. Вражда уходит вместе со смертью. Прошу тебя, соверши погребальный обряд.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать