Жанр: Боевики » Юлия Латынина » Бандит (страница 2)


— Много налогов платите?

— А у меня райком комсомола в соучредителях. Налоговые льготы.

— А-а. — Пойдешь ко мне?

— Нет. — Ну, как знаешь.

— У тебя башли есть? — А тебе сколько надо?

— Штук пятьдесят. Баксов.

Шакуров даже изменился в лице.

— Ты шутишь? На что тебе пятьдесят тысяч?

— Дело хочу открыть. — Какое?

— Да вот, ходил сегодня по Москве, мороженого хотел пожрать, мало мороженого-то. А скоро лето.

— Валерий помолчал и добавил:

— Я когда в Архангельске в порту калымил, видел такую штуку: грузовичок, а прямо в нем мороженица. Ну, и оборудование для производства. Английское. Грузины для себя покупали. Я с человеком от фирмы поговорил, — нет проблем, говорит, — у нас в Москве есть этот… как его, черта рыжего — дистрибьютор. Гоните баксы и берите оборудование.

Шакуров молчал.

— У меня и команда есть, — сказал Валерий, — даже бухгалтер.

— Где это ты с бухгалтерами познакомился?

— А он сидел со мной. На два месяца раньше вышел. Сейчас его никуда из-за этого не берут, а мужик он ничего.

— Прямо так, — сказал Шакуров.

— Вчера в зоне, а сегодня директор фирмы. А у меня работать не хочешь?

— Я же сказал.

— Слушай, Сазан, у тебя ж отличные руки. Хочешь, в автосервис устрою? Шубкина помнишь, Шубку? У него теперь мастерская, он тебя сразу возьмет. Полгодика поработаешь по-простому, а там, гляди, расширится, выделит тебе пай…

— А он машины только ремонтирует или раздевает тоже?

— Ну это уж я не знаю.

— А я знаю. Шубку знаю.

— Ну как хочешь…

— Ты мне можешь деньги ссудить? Осенью отдам. Сколько скажешь, столько и отдам.

— Валера, да ты пойми, нет у меня таких денег! У меня каждая копейка в дело идет, у меня…

Валерий поднялся.

— На нет и суда нет. Бывай.

И Валерий направился к выходу.

— Валера, да стой ты!

Валерий повернулся.

— Ах да. Заплатить я забыл. Вот. Тут хватит.

И на стол легли две бумажки.

Валерий молча вышел из ресторана и зашагал по темной улице. Двое или трое скучавших близ козырька парней расступились, пропуская его.

Прошло немного времени, сзади хлопнула дверь: это выскочил из подвальчика Шакуров.

— Валера! — закричал Шакуров.

Но Валерий был уже за углом.

— Валера!

И вдруг крик Шакурова прервался, вместо этого он завизжал, тоненько так, нехорошо.

Валерий повернулся и побежал обратно.

Те трое парней, которые скучали у лестницы и пропустили Валеру, сомкнулись тесной кучкой вокруг Шакурова. Двое держали его за руки, третий, сладострастно похрюкивая, заносил кулак с блеснувшим кастетом и что-то вежливо, нежно толковал Шакурову.

Не добежав двух метров до человека со свинчаткой, Валерий подпрыгнул в воздух, и правая нога, в развороте, въехала парню в ухо. Тот ойкнул, пролетел с метр и врезался в стоявшего у стенки товарища, оба они свалились на мягкую землю. Валерий докрутил поворот до конца и тут же, на излете, костяшки его пальцев соприкоснулись с челюстью третьего парня, продолжавшего держать Шакурова. — Р-распишитесь в получении, — сказал Валерий.

Во рту парня что-то хрустнуло, словно он надкусил лампочку от электрического фонарика. Парень выпустил Шакурова и со всей силы двинул Валерию по морде. Валерий оскалился, его следующий удар и кулак противника попали в цель одновременно. Парень хотел было согнуться, но тут лицо его повстречалось с вовремя поставленным коленом Валерия. Потом парень ударился затылком о стену, сполз в осенние листья и затих.

Валерий обернулся. Те два парня, что налетели друг на друга, наконец распутались и вскочили на ноги. Один протянул вперед руку. Щелкнула кнопка, и свет ресторанной вывески заплясал на тонком лезвии.

— Сейчас порежу, — зашипел бандит, бочком двигаясь на Валерия.

Тот ухмыльнулся и в следующее мгновение выбросил в руку спрятанный в рукаве нож. Глаза нападавших в ужасе расширились. Это было не какое-то легкое перышко. Это был тяжелый десантный нож, шириной сантиметра два, а длиной — достаточной, чтобы проткнуть худого человека насквозь. Клеймо воровских традиций лежало на нем так же ясно, как печать в техническом паспорте.

— Смываемся, — сказал парень, бледнея.

Оба злоумышленника повернулись и дунули вверх по улице. Третий остался сидеть на грядке.

Валерий спрятал нож и обернулся. Шакуров так и стоял, запрокинув голову, у стены.

— Тебя довезти или сам доедешь? — спросил Валерий.

— Доеду, — слабо отвечал Шакуров, — а впрочем, они, кажется, взяли ключи…

Валерий нагнулся и поднял брелок с ключами, валявшийся в листве у ног Шакурова.

— Садись.

Шакуров молча плюхнулся на сиденье для пассажира.

— Тебя куда везти-то? — спросил Валерий, трогаясь с места и чуть не поддав носом одинокое дерево у тротуара.

— Ты что последний раз водил?

— Бронетранспортер.

— Это заметно, — слабо пробормотал Шакуров, но попытки отобрать у приятеля руль не сделал.

Они проехали два или три квартала, и Шакуров стал понемногу приходить в себя.

— Веселое это дело — торговать компьютерами, — заметил Валерий.

— За что они тебя? Кинул, что ли, кого?

— Не, — сказал Шакуров, — с хмырем одним рынка не поделили. Не думал, что так круто…

Валерий резко завернул за угол.

— Слушай, я и не знал, что ты так дерешься. А? Я тебе два куска дам в месяц! Днем за рулем, вечером в ресторане?

— Мне и без тебя есть у кого вышибалой работать.

Шакуров помолчал, а потом спросил:

— А что это за нож у тебя? Откуда?

— В

лагере делают. Один человек подарил.

— Какой человек?

— Какой подарок, такой и человек.

Наконец машина затормозила у дома Шакурова. Раньше он жил в другом месте, впрочем, тоже неподалеку, — то ли съехался, то ли купил. Валерий высадил друга из машины и отдал ему ключи. Только тут тот проявил некоторую активность — запер машину, подергал за ручки, проверил даже ба-гажник, хотя багажник никто не отпирал, и, наконец, поставил машину на охрану. Кодовый замок в подъезде бездействовал — дверь стояла мотней наружу, и сквозь ширинку смутно виднелись утопающая в темноте шахта лифта и куча оставшихся от ремонта досок под лестницей. Лампочка в подъезде не горела — два или три хилых луча падали откуда-то с клетки третьего этажа.

Валерий молча вглядывался в темноту. За досками что-то шевелилось. Валерий шагнул вперед, заслоняя рукой приятеля, но тут из-под лестницы вылезла полосатая бездомная кошка, поджавшись, шмыгнула мимо людей и почесала к мусорному бачку.

Валерий доставил друга в лифте на пятый этаж и сказал:

— Я пошел.

— Куда ты? Зайди, с женой познакомлю. Переночуешь у нас, тебе ведь и ночевать негде, с бабкой и матерью…

— Шакуров, видимо, не знал, что мать Валерия уже умерла.

— А у меня комната для гостей.

— Нет, Саша, спасибо. Я доставил тебя по назначению, убедился, что в подъезде никто не караулит, что при хате тоже нет субъекта с кирпичом на изготовку… Бывай. Мы с тобой поговорили надолго.

— Валера! Валера! Погоди!

Шакуров сбежал вниз по лестнице и догнал друга на площадке.

— У меня действительно нет этих денег. Понимаешь? Нету! Даже если бы я вытащил их из фирмы, меня бы самого выкинули за окошко! Но я найду человека, который даст их тебе.

— Честного человека. — Сазан! Я действительно найду! Землю буду рыть!

— До свиданья, Саша.

Шакуров некоторое время смотрел в темноту, слыша, как затихают внизу шаги приятеля, а потом решительно поднялся на площадку и надавил на кнопку звонка.

На следующее утро Валерий оделся в свою новую кожаную куртку, в старые штаны и кроссовки и вышел из дома. Наряд тот не очень соответствовал имиджу преуспевающего бизнесмена, будущего директора фирмы, и больше всего портил этот имидж громадный фингал под глазом. Но Валерий никогда не встречался с крупными руководителями фирм и об этом несоответствии был совершенно не осведомлен. Но о синяке он помнил прекрасно. Именно по этой причине он решил не спешить заявиться в участок, где ему надо было отметиться по прибытии на место жительства. Еще пристанут.

Валерий поплутал по темным дворам, прошел задами школы, в которую когда-то они ходили вместе с Сашком, и спустился, с черного хода, в магазин «Продукты». Года два или три его мать работала продавщицей в этом магазине. Впрочем, она во многих местах работала то продавщицей, то буфетчицей. Мать брала маленького сына с собой, и Валерий помнил усатых тараканов среди колбасы и то, как мамка приносила в буфет батоны хлеба, чтобы продать побольше левых бутербродов. Она учила его разбавлять сметану кефиром и сок водой. Однажды в буфете перекрыли воду, и сок пришлось разбавлять водой из бачка унитаза.

Магазин не изменился. Никаких не завелось в нем валюток или парфюмерных углов, все так же в раскрытую дверь подсобки можно было увидеть уголок торгового зала, где на полке кис кусок древней брынзы, а у кассового аппарата, загородившись счетами, отдыхала кассирша.

Первой его узнала продавщица Люба.

— Валерочка, — сказала она, — посмотрите, девочки, кто к нам пришел!

Две или три старые продавщицы, помнившие Машку-пьяницу, окружили Валерия.

— Валерочка, — нежно продолжала Люба, прижимая его к необъятной груди, кокетливо забранной грязным льняным фартучком, — я ведь тебя вот таким еще помнила, — и Люба показала пальцами, каким маленьким он был. — А теперь, — продолжала она, — у тебя, пожалуй, мужское достоинство и то побольше, а? Продавщицы хихикнули.

— А ну, Валерочка, покажи, какой у тебя птенчик вырос, — как влюбленная, ворковала Люба.

Валерий мягко высвободился из ее объятий, уперев Любу в необъятную пирамиду из коробок с голландским маслом.

— Позже, Любочка, покажу, — сказал он, подмигивая, — за нами не пропадет, а кто сейчас магазином заведует? Не Павел Иваныч? — Как заведовал, так и заведует, — вмешались в разговор продавщицы.

— Ни одна ревизия не берет его, кота старого.

Валерий решительно прошел по коридору, ткнул в белую, облупившуюся дверь и оказался в комнатке, служившей кабинетом заведующему магазином Павлу Ивановичу Лазуткину, по прозвищу Кот, полученному им то ли за свою крайнюю осторожность в финансовых операциях, то ли за свою любвеобильность, ибо было известно, что редкую из своих продавщиц он не трахал прямо в подсобке, на ящиках с маргарином или мешках с мукой.

Павел Иванович разговаривал по телефону, делая какие-то пометки в лежащей перед ним общей тетрадке, и глаза его при виде Валерия радостно округлились. Он сделал знак Валерию, приглашая присесть. Тот сел.

— Ну, — сказал Павел Иванович, бросив трубку, — зачем пожаловал, орел? Чем можем помочь? Продавцы нужны, грузчики тоже…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать