Жанр: Боевики » Юлия Латынина » Бандит (страница 26)


О приказе задержать вооруженного преступника Нестеренко и исходе операции у «Авроры» Шерхан узнал в тот же момент, когда приказ был отдам.

— Долбоеб! — заорал Шерхан, влепив кулаком по столу.

— Я ему сказал: пристрелить собаку! Не можешь — откажись! А он решил это дело на первого постового повесить!

Стоявший рядом с Шерханом бессменный его помощник и исполнительный директор банды Артем, по прозвищу Шанхайчик, смотрел на шефа большими глазами. О встрече с Миклошиным он знал и не очень ее одобрял.

— Западло это, — нерешительно сказал Шанхайчик.

— Что?

— Западло это, — повторил Шанхайчик, — парня ментовке сдавать. Воры скажут: ходят тут, отмороженные, против понятий.

Шерхан несколько мгновений молчал. Потом с рыком схватил Шанхайчика за грудки. — Воры?! — заорал он, — А на х… мне воры! Я сам себе вор! Я коммуняков не слушал, теперь зону слушать буду, да? Я затем на ментовку с прибором клал, чтобы под всякими Шутниками ходить?

Отпустил и добавил: — Да и потом не человек это, фраер.

В те самые мгновения, как Миклошин участливо допрашивал Иванцова, Нестеренко остановил краденый «Москвич» во дворе напротив своего дома. Валерий вышел из машины, взбежал на чердак, где он в детстве гонял голубей, и осторожно выглянул во двор. Внизу, под серенькими липами, скучали две тачки и остов «Запорожца». Все три машины, как знал Валерий, принадлежали жильцам.

Валерий пробежал чердаком, изогнутым буквой П над старым, дореволюционным зданием, и выглянул на улицу.

Ментовка его, судя по всему, еще не караулила.

Валерий вылез с чердака, спустился вниз на два лестничных пролета и вошел в коммуналку.

На кухне пели дуэтом чайник и радио и переговаривались люди: — У меня каша тут варилась, — вопрошал грозный голос, — кто спихнул кашу с комфорки, вы, Капитолина Семеновна?

— Да вот она, твоя каша, — отвечали грозному голосу, — и не спихнули кашу, а она у вас пригорела, потому что куда вы смотрите?

— А-а! — вдругорядь завизжал грозный голос.

— Спалили кашу, стервецы этакие!

Валерий проскользнул в свою комнату и быстро закрыл дверь на оба замка. Он нырнул под кровать и вытащил оттуда старый рюкзак.

Мгновение спустя в рюкзак полетела коробка с чаем, оставшийся шматок тротила и самодельный радиоуправляемый взрыватель, чей контрольный механизм был размещен вчера Валерием в пачке из-под папирос. Туда же полетел еще один «маячок» для тачки.

Валерий страшно рисковал, явившись домой, но трудно было сказать, что хуже: нарваться на ментов или ждать, пока они устроят в комнате шмон и задокументируют состав собранного вчера чайного изделия. Только самодельных радиоуправляемых мин с не стертыми еще отпечатками нестеренковских пальцев не хватало тому толстому следователю для полного счастья!

Дверь в квартиру распахнулась, послышался топот ног, и кто-то закричал: — Здесь он, долбоеб, в норе!

Валерий бросился к окну. Окно тут же разорвалось, обдав его осколками стекла, и пуля, заливисто свистнув, очень ловко прошла между рукою и правым боком. Валерий, матерясь, нырнул под подоконник. В дверь уже колотили.

— Открывай, милиция!

Валерий оглянулся.

Родная его комнатка, шесть на шесть метров, где он учил домашние задания и смотрел из-за ширмы, как мамка его елозит под мужиком, была совершенно пуста, если не считать обгорелого дивана в углу. Помещение простреливалось насквозь. Выхода было два: окно и дверь. Окно простреливалось со двора, а в дверь уже ломились с кувалдой.

Валерий поправил на плечах ремни рюкзака. Надо было найти третий выход.

Как мы уже сказали, в эпоху строительства коммунизма бывшая барская квартира была разделена на две коммуналки и отдана во владение трудовому метростроевскому коллективу. Одна из коммуналок — та, в которой жил Валерий, — выходила только на черный ход. Другая имела два выхода — и черный и парадный. Квартиры были разделены между собой самым примитивным способом: одна из дверей между двумя комнатами была заложена кирпичами, обмазана известкой и оштукатурена. Замурованная дверь находилась ровно посередине левой стены, там, где вечером ставили для Валерия кресло-кровать, и много-много ночей Валерий провел, припав ухом к обоям и с упоением слушая едва различимые голоса из соседней квартиры. Там проживала отдельная семья — инженер, учительница и две кошки, и Валерию казалось, что за заложенной кирпичом стеной начинается рай. — Открывай, падла, а то кишки на окне развесим! — орали в коридоре.

Валерий напружинился, отступил на три шага от левой стены и взлетел в воздух. В прыжке развернулся на девяносто градусов, и его правая нога безукоризненным йоко-гери вошла в кирпичную кладку.

Послышался треск рвущихся обоев и грохот рушащихся кирпичей и Валерий ввалился в рай.

Этот рай напоминал кухню обшарпанной, но чистенькой квартиры. Посреди комнаты стоял круглый стол, за которым ужинала одинокая учительница; с диким мяуканьем улепетывала в коридор ошарашенная кошка.

Учительница, которая давно прислушивалась к звуковой композиции из соседней квартиры, молча уставилась на Валерия, уронив ложку.

— Извините, — сказал Валерий, — где у вас тут выход?

И устремился по коридору, на ходу поправляя лямку сваливающегося рюкзака. Где-то за стеной рухнула еще одна дверь — преследователи вломились-таки в его комнату.

Когда Валерий выбежал в прихожую, ему бросились в глаза ключи, аккуратно повешенные на гвоздик близ зеркала. Валерий сгреб ключи, отщелкнул дверную щеколду и, мстительно улыбаясь, запер дверь снаружи. Затем, не заботясь

более о ключах, уронил их на аккуратный резиновый коврик, постеленный перед квартирой.

Менты матерились перед запертой дверью.

— Открывай! — орали они, вытряхивая из тапочек бледную и заикающуюся учительницу.

— К-ключи, к-ключи, — повторяла она, слабо указывая рукой на опустевший гвоздик перед зеркалом.


***


Шакуров молча сидел в коридоре — два опера не спускали с него глаз. Наконец дверь иванцовского кабинета распахнулась, и из нее вышел следователь в сопровождении двух понятых.

— Александр Ефимович, — сказал следователь, — вы не возражаете, если мы проедем в прокуратуру?

— Возражаю, — сказал Шакуров, — у меня в три ноль-ноль важная встреча.

Миклошин молча оглядел бизнесмена.

— Скажите, Александр Ефимыч, вы приехали в это здание с Нестеренко в качестве соучастника или в качестве жертвы?

— Вы слышали, что сказал Иванцов, — тихо проговорил Шакуров.

— Как жертва вы должны быть заинтересованы в том, чтобы помочь следствию в розыске преступника, скрывшегося, кстати, с вашими деньгами. Прошу.

И после этих слов Шакурову ничего не оставалось, как тихо проследовать между двумя оперативниками в черную с бордовыми сиденьями «Волгу».


***


В коридоре прокуратуры обоим им преградил дорогу толстый молодой армянин.

— Товарищ Миклошин, почему у меня забрали дело об убийстве в кооперативе «Снежокъ»?

Миклошин барственно улыбнулся: — Потому что вашего подследственного, Вазген Аршалуисович, два часа назад чуть не взяли с поличным при вымогательстве.

— Что значит — чуть не взяли?

— Чуть не взяли, потому что он обстрелял наших сотрудников из крупнокалиберного пистолета иностранного производства и сумел бежать. Вы совершили серьезное упущение, Вазген Аршалуисович, не арестовав вооруженного рецидивиста при наличии несомненных доказательств его вины.

Он развязно ткнул в Шакурова пальцем и добавил: — Вот, гражданин фирмач десять тысяч баксов из-за вас потерял.

— И, обратив шись к Шакурову: — Пойдемте, Александр Ефимович.

— Александр Ефимович, — сказал армянин, — зайдите, пожалуйста, после вашей беседы ко мне. Кабинет 317, Вазген Аршаков. Буду вас ждать.

Кабинет следователя Миклошина располагался в самом конце длинного, темноватого коридора и решительно не соответствовал облику самого Миклошина. Кабинет был светел и скорее беден, чем аскетичен. Следы, испещрявшие блестящую поверхность стола, неопровержимо изобличали его владельца в том, что на стол этот ставили без блюдца чашки с горячим кофе, тушили сигареты и иным образом злоупотребляли народной собственностью о двух тумбах и четырех ножках.

Безупречные рукава миклошинского костюма, из-под которых высовывались жесткие манжеты цвета рафинада, как-то странно выглядели на этом столе.

Миклошин усадил Шакурова в старое кожаное кресло, пододвинул к себе чистый лист бумаги и начал: — Имя?

— Шакуров Александр Ефимович.

— Год рождения? — 1964-й.

— Место работы?

— Председатель кооператива «Параллель-плюс».

— Вы знакомы с Валерием Нестеренко?

— Я учился с ним в школе.

— Согласно показаниям сотрудников фирмы это вы привели Нестеренко к Иванцову.

—Да.

— Как вы объясните тот факт, что Иванцов по первому требованию предоставил ссуду только что освободившемуся из тюрьмы преступнику?

— Я не знал, что преступники у нас освобождаются из тюрьмы. Я думал, преступники отсиживают до конца и выходят на волю полноправными гражданами.

Миклошин прикусил губу.

— Почему Иванцов предоставил ссуду человеку без высшего образования, без справки с места работы, без положительных характеристик, как первому встречному с улицы?

— Очевидно, он смог разглядеть его деловую хватку. Как вам известно, он не прогадал: кооператив оказался очень прибыльным.

— Да, очень прибыльным, — согласился следователь.

— Честным предпринимателям такая прибыль и не снилась. Вам известно, что в сейфе Нестеренко найдены следы наркотиков?

Шакуров раскрыл рот.

— Да-да! Сначала мы, к сожалению, не исследовали сейф так тщательно. Упущение следователя, которому было поручено дело. А теперь мы провели анализ пыли на стенках сейфа и обнаружили, что она содержит следы дикорастущей конопли. Кроме того, вряд ли налетчики похитили из сейфа трехдневную выручку, от торговли мороженым — вероятно, там были деньги совсем другого достоинства и происхождения.

Шакуров подавленно молчал.

— Нестеренко вымогал у вас деньги?

— Нет. — Это поразительно. А вот Иванцов утверждает, что вымогал.

— Врет!

— И жене угрожал…

— Чушь собачья!

— А тогда почему вашей жены в квартире нет? Вы ее решили спрятать от Нестеренко?

— Я поссорился с женой. Она взяла вещи и уехала.

— Куда?

— Забыл у нее спросить, — ехидно сказал Шакуров.

— Иванцов утверждает, что вчера Нестеренко потребовал у вас денег. Вы обратились к Иванцову, который должен вам крупную сумму, с просьбой ее вернуть. Нестеренко тогда сказал, что возьмет ваши деньги прямо у Иванцова, и именно поэтому вы очутились в кабинете вместе.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать