Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Мрак (страница 29)


— Вы его решили повязать?

— Кузя! — воскликнула Светлана.

— Царевна! — ахнул псарь..

Яна хихикнула, но сделала строгое лицо:

— Кузнечик, тебе такое знать не положено. Пока что.

Кузя отмахнулась:

— Да знаю, что и собачки могут как ты с волхвом, или как волхв с твоей подругой, но этот песик любит только меня... или потом полюбит, потому что я его уже люблю, и я не дам его мучить! Мрак, лохматый мой, пойдем в сад, я тебе покажу какую я там нору вырыла, я в ней прячусь, когда меня хотят купать...

Мрак едва не закивал, хвост его подметал и молотил каменные плиты так, что те уже блестели. Он первым ринулся к открытой двери, но Кузя держалась за его шерсть как клещ, и они вихрем вынеслись в коридор. Кузя счастливо повисла на нем, ноги не касались земли, и Мрак только слышал позади протестующие крики.

Глава 15

На следующую ночь было убито уже девять. Когда трупы унесли, а кровь замыли, в палату вбежал воевода Горного Волка. На вытянутой ладони блестел бронзовый осколок:

— Вот! Вытащили из черепа Тира.

Горный Волк схватил, жадно поднес к глазам:

— Ага!.. Хоть что-то. Повезло, что голова Тирака как валун. Никому не говорил?

— Нет конечно. Послать людей?

Горный Волк покачал головой, на губах играла зловещая улыбка:

— Эти дураки спугнут дичь. Осмотрим вдвоем. Сперва людей Руда, я ему все равно не верю, потом мечи и топоры этого... бабьего племени!

Он вскочил на ноги, Светлану замечал не больше чем яркие рисунки на коврах. Лишь в дверях обернулся, бросил со зловещей усмешкой:

— Царевна, тебе лучше остаться здесь... Иначе я буду считать, что ты с ночными убийцами заодно!

Дверь за ними захлопнулась с такой силой, что едва не вылетела из проема. Простучали их быстрые шаги. Светлана потрогала Мрака, почесала за ухом:

— Интересно, как проверит мечи людей Руда?

Мрак высунул язык, блаженно жмурился. Нежные пальчики чесали, трогали, пропускали между пальцами густую плотную шерсть. Слуга принес на подносе фрукты. Светлана послала за мясом. Мрак ел лежа, тихо рычал от удовольствия.

После неспешного обеда Светлана вымыла руки, снова почесала Мрака:

— Пойдем? Думаю, они уже увидели все, что хотели увидеть... Или же убили с Рудом друг друга.

У дверей с той стороны стояли Ховрах и Овод. При виде царевны Овод браво подтянулся и даже стукнул древком копья в пол, а Ховрах похрапывал стоя, опершись на копье.

Светлана миновало было, не поведя и бровью, дрючить бесполезно, но затем, повинуясь неясному порыву, внезапно вытащила из перевязи топор Ховраха. Глаза расширились, едва удержалась от вскрика, а пальцы чуть не выронили тяжелый топор.

Лезвие безобразила свежая крупная щербина, словно отломился край!

С выпученными глазами она осторожненько вложила топор обратно. Ховрах мирно похрапывал, навалившись на копье. Рожа перекосилась, из полураскрытого рта выползали мутные слюни.

Светлана попятилась на цыпочках:

— Пусть спит... Не буди! У него была очень занятая ночь.

— Да уж, — пробормотал Овод, уж очень странно ведет себя царевна. Ночь у Ховраха была в самом деле занятая. Тискал кухарку, пил с дроворубом, играл в кости с людьми Руда, а потом спер кувшин вина в каморку и заснул с ним в обнимку, опорожнив до половины. — Он такой... Если берется за что-то, то берется.

— Тогда сегодняшней ночью это не кончится, — предположила Светлана. Она не знала, известно ли Оводу о ночных подвигах Ховраха, потому лишь посмотрела многозначительно. — Как ты думаешь?

Овод ответил бараньим взглядом, который можно было истолковать как угодно:

— Да уж... Гм...

— Он скрытый человек, верно? — сделала Светлана последнюю попытку. — Неразговорчив, больше делает, чем говорит...

— Да уж, — промямлил Овод снова, вспомнив еще два припрятанные Ховрахом кувшины, — он все сам, все сам...

— Передай Рогдаю, — велела она, — чтобы Ховраху выдали новый топор. А старый пусть воевода сам — именно сам! — заберет. Для кузни.

С сильно бьющимся сердцем она вернулась в свою спальню. Как, оказывается, мало знает своих людей!

Мрак, чтобы больше не возиться с пьяным Ховрахом, сложил в тайниках оружие убитых людей Горного Волка. И одежду, содрав с самых рослых. Теперь мог скользнуть в любом тайный ход в личине волка, пробежать до нужного места, обратиться в человека, а уже там вооружиться. Одежду и топоры сложил в трех местах. Даже лук подобрал по своей руке, припрятал две тулы стрел.

К вечеру трубы на городской стене возвестили, что прибыли двое воевод из стана Горного Волка. Хмурый вождь чуть повеселел, в глазах заблистали мстительные огоньки. С воеводами, двумя рослыми быкообразными воинами, больше похожими на мясников, явилось десяток дружинников, один другого шире, вооруженные до зубов.

Светлана заметила, что Руд пошептался со своим воеводой, а тот вскоре снарядил гонца за пределы города. Медея озабоченно улыбалась, помалкивала, прятала глаза. Ее поляницы спали с оружием в руках, часто менялись на страже. Впрочем, люди Горного Волка тоже не дремали, но за две ночи их убавилось больше, чем наполовину. А из поляниц пока что ни одна не погибла.

На третью ночь были убиты всего четверо, но среди них оказались прибывшие воеводы Горного Волка. Внимательные глаза Светланы заметили свежие царапины на шлеме Ховраха. Он был сонным, вялым и едва волочил ноги после ночного дежурства. Сердце Светланы стиснулось от печальной гордости. Есть же все-таки верные люди даже в их прогнившем царстве!

— Накормить и дать отдых, — велела она служанкам. — На службу днем не звать, пусть спит.

— Он уже спит, — сказала одна независимо, — как конь!

Но с готовностью упорхнула на кухню, а Светлана приблизилась к Ховраху. Ее глаза с сочувствием обшаривали его хмурое лицо.

— Ты герой, — сказала она негромко. — Ты уже доказал преданность моему

дому.

— Я? — удивился Ховрах. Подумав, приосанился. — У нас много неизвестных героев.

— Увы, замечаем лишь тех, кто на виду.

— Ну, вообще-то, — сказал Ховрах. Он почесался, сплюнул на пол и, навидавшись при дворе хороших манер, старательно растер сапогом. — Жизня — штука сложная.

— Ты очень помог, — сказала она, пугливо оглядываясь по сторонам. — но будь осторожен!.. Они пока что вцепились друг другу в глотки, но если выяснится, что это не они?

Ховрах покачал головой:

— А мы все не они!.. Им тут не здесь, разве не так? Здесь их быстро отвыкнут чужое пиво хлебать и беспорядки нарушать! Еще день-два, и будут каждому столбу кланяться, начиная с меня. Если им не ндравится наш прием, то устроим более другой... Это еще только начало! А начало, как известно — полдела, а конец — всему голова.

Светлана с восторгом смотрела в его простое народное лицо. Вроде бы простой воин, по всем повадкам и речи куда проще, но сколько достоинства в движениях, в поступках! Наверняка в его жилах течет благородная кровь. Поговаривают, хотя отказывалась этому верить, что ее отец успешно умножал население в частых поездках, а дед так вовсе не ложился спать без новой женщины. Возможно... Нет, в ее роду все золотоволосые, а этот рыжый... хотя каштановые волосы были у прадеда...

Уже с родственной симпатией сказала:

— Ты все еще простой воин? Не пора ли стать хотя бы сотником?

— Упаси боги, — вскрикнул Ховрах в страхе. Его крупное лицо покрылось испариной. — Это ж быть на виду! Нет, моя служба... гм... требует уединения.

— Понимаю, — прошептала Светлана. — Но тогда, если все для нас окончится благополучно, ты возьми под свою руку всю охрану детинца!.. А сейчас, как ты... проведешь ночь?

Ховрах представил себе припрятанные кувшины, да еще молодуха из кухни обещала кое-что принести, на его лице расплылась широченная мечтательная улыбка:

— Для меня там есть мясо, рыба и немного красного вина. А что еще для старого воина надо?

Светлана кивнула несколько обескураженно, удалилась. Она достаточно наслушалась отца и воевод, чтобы сразу понять о каком красном вине речь. И даже сообразила, что мясом пренебрежительно называет забиваемых им как на бойне наглых пришельцев. Но что имел в виду под рыбой?

Все-таки я простой и простодушный, подумал Мрак с досадой. Сам не догадался! Я уже во дворце, не в лесу. Здесь надо быть злым и хитрым, как водится у людей. Иначе их не понять. И научиться быть коварным, чего звери не знают вовсе.

В эту ночь он убил только одного воина-горца, зато оставил в груди нож, украденный у людей Руда. И поспешил вернуться, ибо Светлана теперь спала неспокойно. Во сне вскрикивала, иногда просыпалась, испуганно звала служанку. У него болело сердце оставлять ее ночью, она сама отпускала его неохотно, но смирялась с тем, что у дикого волка могут быть свои привычки.

Чтобы ее не настораживать, Мрак еще в первую ночь дважды выходил на балкон и выл, задрав морду к луне. Первый раз в замке был переполох, решили даже, что пророчит недоброе. Успокоил всех пьяный как чип Ховрах. Мол, куда может быть недобрее? Если что и напророчит, то обязательно к лучшему.

И уже со второго дня Мрака перестали пугаться. Он обычно трусил неторопливо, смотрел под ноги, вид у него бывал сонный и ко всему равнодушный. А те, кто рассматривал его пристально, не подозревали, что Мрак и с закрытыми глазами видит их в цвете запахов ярче, чем они его с широко открытыми глазами.

В ночных странствиях по тайным ходам он дважды слышал далекие крики и ругань из подвалов. В эту ночь направился сразу вниз, долго спускался до наклонному ходу. Выбитый в гранитной скале ход здесь оказался широк, трое пройдут, и голову нагибать не приходилось. В старину строили с размахом.

Дальше ход поворачивал, Мрак услышал аромат горящего соснового дерева, смолы. Запах нарисовал сонного тюремщика, что дремлет под догорающим факелом. А дальше, судя по смраду, по ту сторону простирался коридор с дверьми, пять или шесть, вонь оттуда катит омерзительная, явно стока нет, или забился...

Он прокрался на цыпочках, из за угла выпрыгнул. Тюремщик спал. Мрак на всякий случай шарахнул его кулаком по голове. Тот всхрапнул и растянулся во всю длину.

Дверей не было, но оказались ямы, накрытые толстыми решетками из дубовых брусьев. Мрак присвистнул, сорвал со стены факел. Из ближайшей ямы крикнули насмешливо:

— Никак смена?

На Мрака смотрели злые лица. Косматые волосы скрывали глаза. Он помедлил, не хотелось выпускать на свободу убийц невинных людей или насильников:

— Эй ты! За что тебя?

Худой мужик со злым лицом огрызнулся:

— Да ни за что!.. У тещи кровь носом пошла, так я ей горло зажал,чтобы кровь остановить.

— Выходи, — разрешил Мрак. — А ты, толстяк?

— Когда я задумал обворовать этот дворец, то целый месяц таскал жареную печенку сторожевому псу. Сам не ел, а ему, паразиту... Прикормил, встречал лучше, чем хозяев. Ночью пролез во дворец, Втихую открыл сундуки с золотишком. Сложил в мешок... Еле на спину вскинул! А когда повернулся уходить, наступил коту на хвост...

— Выходи! А ты почему здесь?

Молодой парень с бледным лицом и жалкими глазами заторопился, начал заикаться, покраснел, смотрел умоляюще. Мрак прервал нетерпеливо:

— Брось волноваться. Расскажи по-человечьи.

Тот перевел дух, сказал жалобно:

— Сам не могу понять! Я сидел и чистил ножом яблоко. Тут проходил один дурак, поскользнулся на корке и упал прямо на нож.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать