Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Мрак (страница 8)


Глава 4

Внезапно он понял, что орет, а в ответ истошно орет Гонта, жилы на шее вздулись как канаты. Расхохотался, ибо гроза быстро уходила вперед, с ней ушел и грохот, перестала трястись земля, а мощная стена ливня вздымала стену из пыли и грязи уже впереди.

— Ну и дождичек, — сказал Гонта уже без крика. — Такой утопитдаже стадо гусей и двух уток впридачу.

Спуск был крут, но перед ними расстилалась долина, чуть ниже бежал вздувшийся ручей, волочил камни, ветви, сломанные грозой деревца. Виднелись хижины земледельцев, на опушку леса вышли из-под промытых дождем деревьев тучные коровы.

— Ну и что дальше? — сказал Мрак со злостью. — Мы ж не можем с этой жирной жабой таскаться всю жизнь!.. Нам спать надо, нам многое надо.

— Будем, — сказал Зализняк, — по очереди.

— Мне на него уже смотреть тошно, — сказал Мрак с отвращением. — Я лучше рискну головой, чем буду нюхать этого...

Зализняк подумал:

— Можно проволочь по ручью. За ноги.

— Может, лучше зарезать? Вдруг какой заразный?

Додон простонал, желтый от ужаса:

— Это у меня желудок больной!

— Ничего, — сказал Мрак недобро, — с нами вылечишься быстро. Не покормим еще с неделю... а то и год... желудок отдохнет, сам вылечится. Будешь стройный как червяк и худой как поросячий хвост. Нет, стройный как поросячий хвост, а худой...

Снова тащили его так, что царь едва касался ногами земли. Но и тогда дышал часто, взмок, побагровел. Мрак побаивался, что царя черная болезнь хватит раньше времени.

Завидев расщелину, упали без сил. Дыхание было такое сиплое, что не услышали бы конского топота. К счастью, коня сюда мог бы затащить разве что Змей Горыныч. Додон лежал лицом вниз, всхлипывал. Зализняк со стоном перевернулся.

— С такой жизнью не дожить до старости, — прошептал он, хватая широко распахнутым ртом воздух. — Точно не дожить...

— Зачем тебе старость? — удивился Мрак.

— Старость — самая лучшая пора, — ответил Зализняк замученным голосом, но с великим убеждением. — Старость — это мудрость, уважение младших... А это значит — от всех. Тебе дают самое теплое место, самый мягкий хлеб, спрашивают уважительно: не дует ли, добро ли почивалось... Тебя слушают, раскрыв рты, потому что ты уже побывал ими — и младенцем, и отроком, и зрелым мужем, а им еще предстоит все. Ты все знаешь наперед, может предостеречь, указать ямы, через которые прошел, кивнуть на частокол, где портки рвал...

— Наверное, — протянул Мрак задумчиво. Губы его дрогнули в горькой усмешке. — Наверное, это здорово бы... Но ведьма предрекла моим родителям, что я не доживу до старости. Подумаешь, удивила! При этой жизни!

Зализняк с трудом отдышался, но лицо все еще было страдальческое, с темными разводами под глазами. Хмуро повел в сторону Мрака налитыми кровью глазами:

— А что значит, что тебе жить лишь до первого снега?

— Меньше, — поправил Мрак. — Сказано, что снега уже не увижу. Это значит, что помереть могу прямо сейчас.

Зализняк встревожился:

— Не вздумай! Мне одному тащить этого кабана?.. Уж побарахтайся. Впрочем, от судьбы не уйти. Ты, как я вижу, не больно убиваешься?

Мрак помолчал. Солнце уже висело над краем земли, и его лицо в багровом свете выглядело зловещим и печальным.

— Рождают нас, — ответил он нехотя, — нашего согласия не спрашивая. Не спрашивая где, у кого, в какой семье, у знатных или простолюдинов нам желательно появиться на свет. Но чтобы исправить эту неправду, а это великая кривда, Род и дал нам свободу умереть так, как захотим.

— Ну... — протянул Зализняк озадаченно, — он дал не так уж и много.

— Мрут все. От смерти не уйти, не откупиться. Но мрут по разному. Один в плаче, другой — смеясь, за одним жалеют родные, а то и все село, а за другим и жаба не кумкнет. Или даже вздохнут с облегчением. С появлением на свет ничего не поделаешь, но уйти человек должен стремиться по-людски. Достойно. Красиво. Гордо. Времени на подготовку хватает: вся жизнь.

Помолчали, быстро копили силы. Зализняк сказал со вздохом:

— Вижу, ты это обдумывал долго.

— Не зря.

— Нет, правда. Как говоришь: эка невидаль родиться, но дай нам Род достойно умереть?

— Точно, Зализняк. Но что будем делать с этим боровом?

Зализняк тоже посмотрел на заходящее солнце:

— Надо бы прикончить...

Додон взмолился:

— Не убивай. Что хочешь, возьми. Хочешь, воеводой сделаю?

Зализняк отмахнулся:

— Да знаю я твое слово. Наслышан. Тут же велишь зарезать... Просто я уже убил сегодня троих. И так по колено в крови. Что будем делать с ним, Мрак? Может в самом деле удивим белый свет? Возьмем и отпустим?

— Да черт с ним, — согласился Мрак. — Сгинем, так сгинем!.. Мне, как я уже сказал, все одно близкая смерть на роду писана.

— Кому только не писана, — хмыкнул Зализняк. — Разве что тем, кто не живет... Не смерть страшит — проигрывать не люблю! Если поймают или прибьют, то это ж то самое, что двадцать два очка выпадет!.. Понимаешь?

Додон дрожал, умоляюще переводил круглые от ужаса глаза с одного на другого.

— Ну... не совсем. Эй, светлый царь!.. Давай-ка твою харю тряпкой замотаем. А руки свяжем за спиной, чтобы не сразу на волю...

Зализняк умело заткнул Додону рот кляпом, завязал для надежности платком. Руки закрепили сзади. Мрак предложил:

— А не проще присобачить его к дереву?.. Места здесь людные. Даже слишком.

Зализняк сказал, задумчиво глядя на бледного Додона:

— Хорошо, ежели освободят. А ежели камнями

закидают? Могут еще детей водить, показывать. У нас как-то медведь сидел на цепи... Такое вытворял!

— Закидают, так закидают, — равнодушно сказал Мрак. — На себе узнает какой из него отец народа. Прибьем гвоздями?

— Разве что деревянными, — согласился Зализняк.

Царя трясло как грушу, которую дергал разъяренный медведь. Мрак со злостью потрогал железный ошейник.

— И над большим муравейником, — предложил он. — Мне один волхв говорил, что муравьи в любой, даже самой зачуханной стране водятся. Как и люди.

— Неплохо, — согласился Зализняк. — только, если первыми отыщут те, что не прочь сами прирезать?

— Гм... Они или волки. Да и шакалы мигом живот раздерут, кишки повытягивают, еще и драться за них будут... Загрызть не смогут, до горла не допрыгнут... или допрыгнут?.. Нет, скорее всего, не допрыгнут... Ну, а до чего достанут — отгрызут начисто.

Глаза пленника вылезали из орбит, смотрел умоляюще, падал на колени. Мрак махнул рукой:

— Лады. Стреножим, как коня на выпасе. Далеко не уйдет. Да еще с таким пузом. Зато, если сюда будут идти артаны или еще кто, то наш царь-батюшка в кустах пересидит. Все же не будет на наших душах греха! Слово дали — слово сдержали... Хотя, гм, сейчас понимаю тех, кто говорит, что своему слову хозяин: сам дал — сам взял.

Оставив царя, они нырнули в кусты и побежали по ручью вверх по течению. Теперь, когда с ними не было пленника, мчались налегке. Багровый шар, немыслимо огромный, уже опустился за виднокрай, теперь бежали прямо в красное небо, где темели редкие комья облаков.

Сумерки опускаются медленно, но за ними придет ночь, а за ночь можно уйти далеко... И вдруг резко и страшно проревели трубы, а внизу в распадке раздался радостный клич. Оба поняли, похолодев, что царя, скорее всего, нашли. Чересчур быстро.

— Везет же дурням, — процедил сквозь зубы Зализняк.

— Дурням завсегда везет, — согласился Мрак.

Зализняк неожиданно улыбнулся, это было непривычно видеть на его изможденном перепачканном лице:

— Да, боги яснее ясного говорят, что мы — умные. И что вывернемся сами.

— Они сейчас глядят и заклад держат, — буркнул Мрак.

— Как думаешь, сколько?

— Сто к одному.

Зализняк подумал, кивнул:

— Я бы даже поставил тысячу к одному. Конечно, тысячу — на нас.

И сам засмеялся своей шутке.

С той минуты кольцо все сжималось. То с одной стороны, то с другой доносился лай своры гончих, даже слышались далекие крики.

— Вижу домики! — воскликнул Мрак.

— К черту, — прохрипел Зализняк.

Они бежали некоторое время молча. Мрак на миг выглянул над верхушками кустов, ахнул:

— Там... дымок над крайним домом!

— Ну и что?

— Кузня!

Зализняк огрызнулся:

— Подковаться хочешь?

— Ошейник, — бросил Мрак люто. — Он давит меня!.. Я хочу избавиться.

Зализняк на бегу бросил короткий взгляд:

— Да шея у тебя бычья. Но тебя это даже украшает! Еще бы кольцо в носу... Эй-эй! Ты всерьез? Коваль шею попортит, когда будут срубать!.. Да и собаки задницу изгрызут.

Но Мрак, не слушая, уже покинул ручей и неся по тропе к кузне. Зализняк выругался, огляделся по сторонам затравленно, но побежал следом. Собачий лай становился все громче.

Мрак ворвался в дымное помещение, едва не вышиб дверь. Жарко полыхал горн, мальчишка уныло дергал за веревку, раздувая угли, а посреди высилась на широком пне массивная наковальня. Сухопарый низенький коваль ловко поворачивал брызжущую жаром заготовку, держа в длинных клещах, а могучего вида подмастерье мерно бухал тяжелым молотом.

Мрак гаркнул с порога:

— Бросай соху, хватай зубило!.. Если сейчас не собьешь ошейник...

— То, что будет? — поинтересовался коваль насмешливо. — Тебе придется положить голову. А я могу и промахнуться!

— Но не промахнусь я, — бросил с порога Зализняк.

Мрак поспешно опустил голову на горячую наковальню. Даже не поморщился, когда обожгло щеку. Ковали переглянулись, смерили взглядом острый меч в руках Зализняка, замедленными движениями начали перебирать клещи, зубила. Собачий лай становился все громче.

Мрак ощутил острую боль, выругался. Вторым ударом железо сплющилось сильнее, он ощутил как потекла теплая струйка.

— Опять палачи... — прохрипел он. — Если не собьете за третий удар...

Но не сбили ни за третий, ни за пятый. Мрак почти терял сознание, когда бухнуло особенно больно, но тут же словно на горле разомкнулись сильные хищные пальцы. Он шумно вдохнул воздух, перед глазами еще стоял багровый туман, мелькали слабые тени. Послышался неторопливый голос коваля:

— Теперь ты, чубатый?

И резкий голос Зализняк:

— Да? Не знаю, зачем он такое вытерпел, но у меня здоровье хлипкое.

— Вытерпишь, — буркнул Мрак.

— Нет, я всегда мечтал о подобном, — ответил Зализняк, пятясь. — Тут и буковки какие-то... Может, читать научусь.

Лай, который одно время вроде бы удалялся, теперь приблизился вплотную к кузне. Зализняк ухватил Мрака за локоть, рванул к двери. Они вывалились на простор, хватая ртами свежий воздух, и в это время издалека донесся ликующий вопль:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать