Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Мрак (страница 84)


Глава 44

Они гнали коней без отдыха. Но к обеду уже пошли знакомые места, сердце Мрака застучало гулко и часто. Их отряд мчался под низким небом, затянутым темными тучами, мир был сер и мрачен, но далеко впереди на высоких горах странно и ярко блистал оранжевый город. Стены из белого камня четко выделялись на темном небе. Острые шпили крыш как острия копий грозили небесам. Город держался гордо, он сознавал свою красоту и мощь.

— Боги что-то хотят! — вскрикнул кто-то в страхе.

Мрак тоже ощутил как на плечи пала тяжелая недобрая тень. В затылок дохнуло могилой. Небо потемнело еще страшнее, с севера надвигались новые свинцово-тяжелые тучи, подминали и теснили старые. Можно было различить огромных страшных коней, косматых, с чудовищными головами. По мере того как двигались к блистающему граду, грозно превращались в драконов, рыкающих еще глухо, но уже видны были слабые отсветы огня, вылетающего из их пастей. Глухой рев постепенно становился громче, потрясенные и устрашенные люди видели как немыслимые звери, то исчезая, то снова показываясь в тучах, неумолимо двигаются прямо на город.

— Добрый ли это знак? — вскричал Кречет в страхе.

Голос его странно и одиноко прозвучал в мертвой тишине. Рядом высился на рослом коне огромный и недвижимый Гакон. Он молчал, как молчали и витязи за спиной.

Мрак пустил коня в галоп. Стены близились, между зубцов показались два сонных стража. Мрак откашлялся, готовился заорать, чтобы отворяли ворота, свежий воздух хлынул в грудь с готовностью, защекотал ноздри. Он поперхнулся, а когда набирал снова, да побольше, услышал сзади нарастающий стук копыт.

Их отряд нагонял всадник на взмыленном коне. Клочья пены срывало ветром с морды, на солнце блестели мокрые бока. Всадник выпрямился, заметив, что Мрак смотрит в его сторону, помахал рукой.

— Чертов Ховрах, — вырвалось у Мрака. — Как же он успел...

Кречет рявкнул, всадники расступились, и Ховрах ворвался в середку их дружины. Конь шатался, хрипел, глаза были красные, налитые кровью от долгой скачки и усталости.

— Догнал, — сказал Ховрах ликующе. Вид у него был гордый. — Ишь, хотели, чтобы я поспел к объедкам! Да за столом я завсегда первый!

— Как ты обернулся так быстро? — спросил Мрак хмуро.

Он видел как Кречет поехал ближе к воротам, принялся колотить в медные створки рукоятью меча. Ховрах гордо подкрутил ус:

— Я? Я умею. Просто встретил по дороге двух поляниц Медеи. Отдал им письмо Гонты, отвезут с радостью. Медею обожают. Понятно, тут же повернул коня вслед за вами. Но уж больно быстро вы гнали... Я думал догнать еще вчера. А где Гонта?

— Гонта... Он догонит попозже.

Ховрах даже не заметил выражение лица Мрака. Он уже потирал ладони, облизывался. Похоже, даже через толстые створки ворот чуял запахи великого пира.

— Стучи громче, — посоветовал он Кречету.

Наконец над воротами показалось заспанное лицо сотника. Проворчал, что ездиют тут всякие ни свет, ни заря, спать добрым людям мешают, потом распахнул глаза, всмотрелся, икнул, дурным голосом позвал воеводу.

Ворота медленно распахнулись, в проеме появились дюжие хлопцы с боевыми топорами в руках, а на стене слышно было как лениво набрасывают тетивы.

Навстречу, в сопровождении сурового начальника стражи ворот, вышел старый Рогдай. Он грозно окинул взором Кречета и его три дюжины закованных в темную бронзу всадников, взревел зычно:

— Кто такие... — и осекся. — Да неужто?

— Мы самые, — ответил Мрак.

В глазах старого воеводы метнулся непонятный страх, недоверие и даже жалость. Он развел руками в растерянности:

— Так вы все-таки пожаловали на... гм, пир...

— Точно, — подтвердил Мрак. — На пир.

А Ховрах спросил обеспокоено:

— Надеюсь, еще не начали?

Его ноздреватый нос хищно подергивался, ловил запахи. За его спиной воины сурово молчали. Ратники, что перегораживали вход, молча расступились, дали дорогу. А Рогдай сказал с печальной многозначительностью:

— Такой пир без вас не начнут.

В гробовом молчании Мрак во главе отряда проехал через городские ворота. Впереди пробежала черная кошка, а следом за нею торопливо просеменила женщина с распущенными волосами. На плече у нее покачивалось расписное коромысло с пустыми ведрами. Ховрах ругнулся:

— Дура, спит долго! Могла бы и пораньше встать.

Но в его голосе не было страха перед недобрыми приметами, что как на зло сыпятся будто из дырявого мешка. Только опасение, что борща будет мало. Мрак ухмыльнулся. Ховрах просто чудо, хоть и ненасытное.

Додон принял их в тронной палате. Был он в царском одеянии, сидел на троне. Правой рукой стискивал скипетр, на ладони левой круглилась держава. Сейчас эту дубину и булыжник, усыпанные алмазами, рубинами, яхонтами, было не узнать под украшениями из золота, но Мрак видывал их и в простом обличье, когда вождь племени невров держал как знаки власти в одной руке дубину — оружие ближнего боя, в другой — круглый камень в полпуда весом, удобный для броска.

Лицо царя осунулось, глаза блестели сухо, будто слюдяные. По правую руку стоял Кажан, вид был довольный, как у коршуна, уже вонзившего когти в зайчонка. Слева держался угрюмолицый Рогдай. На Мрака старый воевода посмотрел с укором, отвел взор.

— Приветствую тебя, светлый царь, — сказал Мрак. Он кивнул на Ховраха, — мы с другом откликнулись на твой зов.

Додон нахмурился:

— Этот твой друг... он всего лишь наш дружинник.

Мрак покачал

головой. Если Ховраха признать дружинником Додона, то признать и его волю над ним. Никто не осудит, если своего дружинника посадит на кол.

— Он дружинник Медеи, — сказал он твердо. — Ты сам его отпустил с царской службы.

Кажан порывался что-то сказать, но Рогдай опередил, громыхнув:

— Верно, наш светлый царь это знает. Просто он сказал, что ему здесь все знакомо. Пусть держится как дома.

Додон нахмурился еще сильнее. В глазах разгорались огоньки гнева. Кажан крякнул досадливо:

— Да-да, светлый царь именно это хотел сказать.

Искорки в глазах Додон превратились в пламя. Советники на глазах гостей, хотят того или нет, показывают его дураком. Он движением бровей подозвал отрока, передал знаки власти. Его узкие ладони легли на поручни трона, сжали так, что побелела кожа, и суставы выступили острые, как шипы на боевой палице.

Пухлые губы медленно растянулись в недоброй улыбке:

— А мне говорили, что не приедут, не приедут... Да чтоб отважный Мрак не явился на зов своего царя? А что это с тобой за витязь, чем облик мне странно знаком?

— Я приехал на твой зов, — ответил Мрак, — хоть ты и не мой царь. А витязя этого зовут Любоцвет. Он присоединился к нам по дороге. К нашим делам отношения не имеет, за нас не отвечает.

Любоцвет поклонился Додону. Румяное лицо его раскраснелось еще больше, щеки вовсе залил жаркий румянец. Глаза счастливо блестели. На Додона он смотрел жадно и неотрывно.

Рогдай бухнул гулким басом:

— Да, ты немало поспособствовал нашему царству. И светлый царь не оставляет своими милостями ни верных ему людей, ни тех чужаков, которые чем-то помогли.

Додон метнул грозный взор на воеводу, снова посмел опередить, сказал с натянутой усмешкой:

— Да-да... Потому и пир, дабы всем воздать по заслугам. Всем сестрам по серьгам. как говорят.

Внезапный шум далеко у парадных дверей прервал его речь. Додон нахмурился. Рогдай мановением руки послал туда молчаливых стражей. Там уже раздались раздраженные голоса.

Наконец дверь распахнулась и, расшвыривая стражей, ворвался... Гонта. Лицо было поцарапано, под глазом расплылся кровоподтек. За Гонтой бежал верещящий как заяц Ковань. Одежда постельничьего была разорвана, он простирал вослед разбойнику дрожащие руки, вопил, верещал, взмахами дланей бросал на него гридней.

Гонта метнул на Мрака злой взгляд, сбросил последнего стража с плеча:

— Светлый царь!.. Прости, что чуть отстал от Мрака и Ховраха. Но на пир не опоздал?

Додон опешил, из-за его спины угрожающе выдвинулись копья. Кажан сказал злорадно:

— Без тебя пир будет не тот. Но зачем ты при мече?

Гонта развел руками:

— Прости, царь. Не успел снять у входа.

Додон помедлил с ответом. Кажан и Рогдай что-то наперебой шептали в царские уши. Наконец Додон растянул губы в усмешке:

— Я думаю, доблестному Гонте можно не снимать свой акинак, если ему самому не помешает за столом. Я таких людей не опасаюсь.

Гонта поклонился:

— Ты мудр, царь. Несмотря даже на таких советников. Такие, как я, не бьют в спину.

Кажан впился в него взглядом, Рогдай кивнул, соглашаясь. Старый воевода не отнес выпад Гонты на свой счет, а Кажан прожигал бывшего вожака разбойников острым как ножи взором. Запыхавшийся Кавань мелким петушком подбежал к помосту, бочком-бочком придвинулся к Кажану.

— Тебя не ударят в спину, — сказал он ядовито. — Это тебе обещаю я, царский постельничий.

Гонта медленно улыбнулся. Он понял, что хотел сказать Ковань, и хотел, чтобы тот видел, что его поняли правильно. Он поднял голову и широким жестом обвел статуи богов в нишах:

— Беру в свидетели, — заявил он громко. — Больше в этом дворце мне обратиться не к кому.

Рогдай вмешался в злой разговор, что перерастал в стычку:

— Вас отведут в палаты. Помоетесь, смените одежку, отдохнете. На пир вас позовут... Иди и ты, молодой витязь, раз уж ты с Мраком.

Щеки Любоцвета от удовольствия, что его засчитали в друзья Мрака, вспыхнули жарким румянцем. Он порывался что-то сказать Додону, но тот уже поспешно движением длани показал, что отпускает гостей до вечера. Глаза тревожно бегали, пухлые губы вытянулись в линию. В лице впервые проступили страх и растерянность. Трое держатся перед ним без страха, хотя в глазах странное понимание своей участи. А еще с ними этот молодой богатырь, чье лицо так неуловимо знакомо! Но если хотя бы даже заподозрили... только заподозрили, что за пир им уготован, разве не обходили бы за тридевять верст даже кордоны Куявии?

Когда за ними захлопнулись двери, он пробормотал сдавленным голосом:

— Не понимаю... По виду, догадываются о ловушке. Но почему явились? Что у них в рукаве?

Их вели через множество богато убранных палат. Стража топала сзади, но было их столько, что толкались даже в широком коридоре. Ховрах приветствовал всех встречных, Любоцвет с любопытством оглядывался по сторонам. Мрак с печалью толкнул Гонту:

— Дурень ты.

— От мудрого слышу, — огрызнулся Гонта. — Погоди, я тебе еще верну должок... До сих пор в левом ухе звенит!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать