Жанр: Современные Любовные Романы » Эмма Дарси » Песня малиновки (страница 10)


Оказавшись одна в своей комнате, Дженни разразилась горькими рыданиями. Заперла дверь на замок и пожалела, что на ней нет еще и засова. Рухнула на кровать, зарылась лицом в подушку и дала волю своему горю, вместе с потоком слез вымывая всю тоску и отчаяние. Наконец ей стало легче, в душе осталась лишь болезненная пустота.

Вспомнив, что скоро надо идти на обед, она заставила себя встать с постели. С дрожью отвращения сняла праздничное платье, запахнулась в халат и пошла под душ. Вновь потекли слезы, смешиваясь с льющейся водой. Дженни словно бы смывала с тела память о прикосновениях Роберта.

Насухо вытираясь после душа, Дженни пришла к следующему выводу: лучшее, что можно предпринять в данной ситуации, — это молчать о случившемся. Она вернулась в комнату и надела белые слаксы и красиво вышитую блузку. Резинкой скрепила волосы на макушке и уложила их венцом. Все это несколько освежило ее, она почувствовала себя лучше, поэтому вполне владела собой, когда в дверь постучал Тони.

— Дженни, ты не спишь?

— Нет, входи, Тони. Я как раз собиралась спуститься вниз. Кажется, скоро должны подать обед, — сказала она и покраснела, увидев в руке у Тони гитару и колье с вишенками.

— Роб сказал, у тебя разболелась голова.

Она пожала плечами.

— Я долго стояла под душем, теперь уже лучше. Спасибо, что занес мои вещи. Как прошел день?

Он в усмешке скривил губы.

— Да так себе. Я не очень-то выношу пластилиновых людей.

— Пластилиновых?

— Да, у которых снаружи вроде бы все в порядке, но нет внутреннего стержня. В этом смысле люди из провинции лучше. Роб дал мне послушать твою запись. Здорово получилось, Дженни. Ему очень понравилось.

— Да? — сделав над собой усилие, спросила она.

— Разве он не говорил тебе?

Она попыталась ответить непринужденно:

— Мы мало говорили об этом. Правда, он сказал, что у меня оригинальный голос.

Тони нахмурился.

— У тебя нет настроения?

Дженни через силу улыбнулась.

— С чего ты взял? Мне нравится у вас. Давай спустимся к остальным. И вообще, я бы не прочь сейчас выпить.

— Выпить! — Лицо его посветлело, и он добавил уже с обычной веселостью: — Лично мне надо выпить целое море, чтобы забыть компанию, в которой я столько страдал. Попробуем подбить отца открыть к обеду бутылку приличного вина. Рождество все-таки.

— Да, в любом случае сегодня надо веселиться, — согласилась Дженни.

Потому что завтра меня может уже и на свете не быть, грустно добавила она про себя.

ГЛАВА ПЯТАЯ

С большим облегчением Дженни заняла свое место за овальным обеденным столом. Справа сидел Тони, слева — Эдвард Найт. Питер был прямо напротив нее, а рядом с ним Миранда. Роберт Найт сел между матерью и Мирандой и оказался почти на другом конце стола. Таким образом, необходимость поддерживать с ним разговор отпала. А перед обедом, за бокалом вина в гостиной, она как приклеенная не отходила от Тони. По-прежнему следуя версии о головной боли, Роберт мимоходом спросил ее о самочувствии. Дженни была не в состоянии говорить с ним, поэтому просто кивнула. Он отошел, и больше она старалась не обращать на него внимания.

За столом некоторое время все слушали Миранду, которая с увлечением рассказывала об их с Тони походе в гости. Она восхищенно описывала людей, их поведение, а Тони комментировал ее слова, вставляя смешные реплики, чем немало сердил сестру. Эдвард Найт с явным удовольствием наблюдал за их шутливым поединком. Время от времени он весело поглядывал на Дженни, и они смеялись над особенно остроумными замечаниями Тони.

— А ты, Питер? — спросил он, когда Миранда замолчала. — Чем ты занимался?

— Я читал книгу, которую подарил мне Тони. И знаешь, что я подумал, пап? Наполеон был дурак, что связывался с женщинами. И вообще, история показывает, что спутницы всех великих людей, как правило, предавали их.

— Власть портит людей. Это величайший соблазн. Но я мог бы добавить, что и великие не баловали своих женщин добрым отношением. — Он бросил ласковый взгляд на жену и продолжил: — И позволь мне заметить, Питер, хорошая женщина рядом — это все. Смею сказать, что если бы по каким-то причинам я потерял вашу маму, то жил бы не настоящей жизнью, а жалким ее подобием.

Дженни с улыбкой посмотрела на Анабеллу Найт и наткнулась на взгляд Роберта. Она не поддалась первому побуждению и не отвела глаза, упрямо твердя про себя, что ей нечего стыдиться. Она считала, что избавилась от тех безумных чувств, которые испытывала к нему. Но оказалось, что, несмотря на его жестокий отказ, который несколько ослабил эти чувства, Роберт по-прежнему владеет ее сердцем.

— Как прошел день, Дженни?

Она быстро перевела глаза на Эдварда Найта, боясь, как бы он не заметил взгляда, которым она обменялась с Робертом. Но мистер Найт просто смотрел на нее с вежливым интересом.

— Насколько я понял, Роберт уговорил вас исполнить ваши остальные песни, — продолжал он.

— Да, мы их записали, — коротко ответила она, не решаясь говорить дольше.

Все замолчали и как будто ждали чего-то. Дженни сделала вид, что очень занята едой.

— Роберт? — с легкой ноткой недовольства спросил отец, словно желая выяснить, в чем дело и почему.

Дженни затаила дыхание.

— Да, — решительно и твердо прозвучал ответ Роберта.

— Ну? — настаивал отец.

— Я не успел обсудить это с Дженни, папа, — спокойно сказал он опять.

— Что обсудить? — с любопытством спросила Миранда. — Честное слово, вы с папой так же невыносимы, как мама с Тони. Эти стенографические разговоры сводят с ума. Кроме того, просто невежливо вести себя подобным образом за столом. Правда, Дженни? Мы сидим как дуры.

Дженни ответила ей легкой понимающей улыбкой, но смолчала. Ей хотелось, чтобы поскорее прекратился разговор о ней.

Миранда повернулась к старшему брату.

— Ну? Выкладывай. Объясни нам все.

Дженни снова почувствовала взгляд Роберта, но не ответила на него. Опять наступила мучительная тишина. Тогда спокойно и деловито заговорил Роберт:

— У Дженни почти уникальные данные композитора. И дело не только в самой музыке, но также и в том, что ее музыка удивительно гармонично сочетается со стихами. Музыка придает словам особый смысл, и они приобретают еще большую точность. Это редкий талант.

Тут она посмотрела на него, не решаясь поверить в искренность сказанных слов. Конечно, это просто примочка на ее уязвленное самолюбие. Она-то знает, да и он тоже, что песни далеки от совершенства, попросту непрофессиональны. Взгляд Дженни отвергал эту утешительную лесть. А Роберт не отводил глаз, опровергая ее молчаливый упрек.

— Конечно! Ты прав! — взволнованно воскликнула Анабелла Найт. —

Поэтому так и волнует “Пожар на ферме Россов”. Музыка сама по себе выражает всю эту историю. Какой ты умница, Роберт. Я только и смотрела на лицо Дженни, так что не оценила тонкостей композиции.

— У меня, конечно, может быть, и не такой тонкий слух, как у тебя, Роб, но я всегда знал, что музыка Дженни совершенно необычная, — торжествующе заявил Тони. С восхищенной улыбкой он обратился к Дженни: — Ну, теперь-то ты мне веришь, Малиновка? После того, что сказал специалист?

— Точно! — вставил Питер. — Я помню, когда скваттер со своими людьми мчался на лошадях, музыкальный ритм точно передавал звук копыт. Правда, Дженни? Это было здорово.

— Теперь нам тоже надо послушать остальные твои песни. Может, споешь их нам после обеда, Дженни? — сказала Миранда.

— Нет!

Дженни не смогла скрыть ужаса в голосе. Все с удивлением уставились на нее. Все, кроме Роберта. Его взгляд выражал такое искреннее сочувствие, что у нее мучительно заныло сердце.

— Я думаю, что Дженни на сегодня достаточно напелась, Миранда. Мы записали двенадцать песен, а это большая нагрузка и требует немало физических и эмоциональных сил, — авторитетно заявил он. Отец поддержал его:

— Роберт прав. Нехорошо просить об этом сейчас.

Дженни вздохнула с облегчением. Удалось избежать крючка, на который ее чуть-чуть не поймали.

— Однако, я надеюсь, вы не будете против, если мы послушаем пленку, — вежливо закончил мистер Найт.

Сердце Дженни остановилось. Кровь застыла в жилах. Как же она забыла о пленке! О пленке, на которую она выплеснула все свои чувства. Чувства к Роберту Найту. О Господи, нет! — мысленно закричала она. С мольбой в глазах она повернулась к Эдварду Найту.

— Пожалуйста… Лучше не надо. Я вообще не хотела, чтобы Роберт их записывал. Они… они не…

— Папа, Дженни хочет сказать, что эти песни по уровню несколько ниже, чем “Пожар на ферме Россов”, — пришел ей на помощь Роберт. — Они не отшлифованы столь тщательно. Дженни сочиняла их просто для себя. Под настроение она брала гитару и сочиняла непохожие друг на друга песни. Музыка получилась разноплановая. Некоторые вещи достойны самой высокой оценки, ну а некоторые, наоборот, немного корявые. Бесспорно, в них тоже виден талантливый автор, но ведь талант надо развивать.

Такое объяснение звучало весьма правдопо-добно, и отказ Дженни казался оправданным. Она была благодарна Роберту. Можно перевести дух и немного успокоиться.

— Я, например, слышал все ее песни. Они хороши и без всякой шлифовки, — гордо заявил Тони.

Дженни готова была его убить. Стиснув зубы, она слушала, как его понесло.

— Роб очень взыскательный профессионал, а Дженни и так уж совсем не верит в себя. Но могу поспорить, что магнитофон нам скажет совсем другое. Давай послушаем после обеда, Роб. Я хочу, чтобы все узнали, как она великолепна.

— Я думаю, что последнее слово должно остаться не за тобой, а все же за Дженни, — твердо сказал Роберт.

Теперь ей хотелось убить обоих. Она бросила на Роберта испепеляющий взгляд. Как он ловко все скинул на нее. Пожалуйста, решай теперь! Они просто загнали ее в угол.

— Мне бы очень хотелось послушать пленку, Дженни, — произнес Эдвард Найт, и искренность, с которой он сказал это, не вызывала никаких сомнений.

— Мне тоже, — послышался настойчивый голос Питера.

— Ну, пожалуйста, Дженни, соглашайся, — поддержала их Миранда.

— Дорогая, нам вчера так понравилась твоя песня. Мы с удовольствием послушаем еще, — добавила Анабелла Найт.

Дженни почувствовала себя словно зверек в капкане. Любая отговорка прозвучала бы невежливо и выглядела бы безосновательной. Это ловушка.

— Очень хорошо, — вздохнула она. — Но прошу не обижаться, если вам станет скучно.

— Спасибо, дорогая, — сказала Анабелла Найт. — Уж этого, я думаю, нам бояться нечего.

Дженни лишилась остатков аппетита. Она сидела и бесцельно ковыряла вилкой в тарелке. Выпитое вино совершенно не действовало. Она-то надеялась, что оно ее успокоит. Разговор переходил с одной темы на другую. Она выдавила из себя несколько незначительных фраз, чтобы молчание ее не бросалось в глаза. В уме Дженни перебирала пути бегства, поскольку предстоящий вечер казался ей невыносимым. Можно сослаться на головную боль, но это чересчур очевидная отговорка, а если ее неожиданно свалит какая-нибудь болезнь, будет слишком подозрительно. Да и вообще любая попытка улизнуть покажется сомнительной. В конце концов она решительно настроила себя пройти через это испытание. Надо будет притвориться, что для нее это не имеет значения.

Из-за того, что в самом центре гостиной стояла елка, пришлось всем разместиться в одном конце комнаты. Дженни чувствовала себя не в своей тарелке. Она была на виду. Правда, несколько успокаивало то, что рядом сел Тони.

Елка почти закрывала большой, выложенный плиткой камин. По обе стороны от него стояли высокие, до самого потолка, полированные шкафы из кедрового дерева. Когда Роберт открыл их, взору предстал высококлассный музыкальный центр. Дженни догадалась, что в каждом углу находится встроенный динамик. Они были искусно закамуфлированы под шкафы. Девушка внутренне сжалась, когда Роберт вставил кассету в магнитофон.

— Расслабься, — тихо сказал ей Тони. — Ты не на экзамене. И потом, мне нравятся твои песни. Ты знаешь это. Она скривила губы.

— А может, на пленке все ужасно получилось.

— Не может быть, если они понравились даже такому беспристрастному судье, как наш Роб.

Неожиданно из динамиков раздался ее голос, громкий и чистый.

— Тони называет эти песни “походными”. Я не давала им отдельных названий.

Дженни вздрогнула, услышав, с какими явными эмоциями по отношению к собеседнику звучит ее собственный голос. Стиснув зубы, Дженни пыталась подготовить себя к объяснениям с семейством Найт.

Пленка продолжала крутиться, все молча слушали до тех пор, пока голос Роберта не произнес: “Хватит пока. Надо выпить”.

— Хорошая мысль, — заулыбался Тони.

— Да, думаю, для этого случая как раз подойдет шампанское, — объявил Эдвард Найт и встал со своего места.

Роберт выключил магнитофон.

— Слушай, Дженни, — восхищенно начал Питер. — Все мои друзья сойдут с ума от песни “Время не пришло”. Это просто фантастика!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать