Жанр: Публицистика » Михаил Назаров » Российско-американская совместная революция (страница 4)


Более двадцати священников Русской Православной Церкви и присоединившийся к ним священник Зарубежной части Церкви о. Стефан Красовицкий осудили действия президентской стороны как "массовые немотивированные преднамеренные убийства", совершенные "с особой жестокостью", и потребовали создания специальной комиссии в Думе для расследования ("Литературная Россия" № 1-2, 1994; "Путь" № 1, 1994). Но, к сожалению, высшее руководство Церкви не дало должной нравственной оценки этой "победе демократии" - хотя бы в той форме, как Патриарх осудил использование советской военной силы в Литве в 1991 году.

А ведь против бесчинств "победителей" выступили и "Международная амнистия", и правозащитники-демократы, создавшие, как в былые времена, правозащитный комитет - когда в последующие дни в Москве происходили массовые аресты, закрытие оппозиционных газет (даже антикоммунистических), избиения на улицах. Были опубликованы коллективные протесты русских эмигрантов. Даже на волнах "Свободы" (Волчек, Кагарлицкий) признавали: "Кэгэбэшники брежневских времен были джентльменами в белых перчатках по сравнению с нынешними"... По телевидению же - вместо траура по погибшим - два дня звучала веселая музыка.

Кто-то, впрочем подсказал Ельцину, хоть и с опозданием, объявить траур (главным образом по своим), и даже убрать караул от мавзолея (раньше это президенту в голову не приходило, хотя та же кремлевская часть охраняет и его резиденцию). Но тут же, на непросохшей крови, раздавались награды тем, кто стрелял в своих безоружных сограждан, выплачивались деньги депутатам-перебежчикам (остальных наряды автоматчиков в трехдневный срок выбросили из московских квартир). И продолжалась демонизация расстрелянного парламента, который якобы заминировал Белый дом, постановил убить Ельцина вместе с семьей (это утверждал сам Ельцин в Японии) и т. п...

Таким образом, президент попрал в октябре не только формальную законность, но и нравственные нормы, о которых именно "демократы" столь охотно любят говорить. Неудивительно, что ставка президента на силу, даже если это и дало ему в руки неограниченную власть провалилась морально в глазах подавляющего большинства населения.

Согласно социологическому опросу, в октябре расстрел парламента одобрили менее 20 % опрошенных при 60 % против ("Независимая газета", 30.12.93). Тот же результат дали декабрьские выборы, к анализу которых перейдем.

4. "Свободные, равноправные, демократические, всенародные..."

Разумеется, после октябрьского расстрела проведение выборов - в стиле "блиц-крига", по правилам победителей - не имело легитимного основания. Тем не менее оппозиционные блоки решили воспользоваться этим последним шансом, чтобы обратиться к народу, сознавая в то же время, что от президента следовало ожидать любого противодействия.

Оно не замедлило себя ждать уже на первом этапе - при сборе 100.000 подписей, необходимых для допуска к выборам. Например, по отношению к нашему блоку (Российское Христианское Демократическое Движение, в котором были Ю. Власов, В. Аксючиц, В. Осипов, В. Тростников и др.): были отключения телефонов, запрещение встреч с избирателями, задержания милицией, уничтожение собранных подписных листов (см. "Путь" 10-11/30, 1993). У других оппозиционных блоков были забракованы подписи граждан России из "ближнего зарубежья" - они не были признаны достойными "всенародных выборов". Существовал и негласный запрет коммерческим структурам на выделение денег для оппозиции - под угрозой финансовой ревизии.

Ни одна из оппозиционных патриотических групп не смогла в таких условиях преодолеть этот первый барьер. Главная же трудность заключалась в том, что времени на это было только две недели, а в Москве разрешалось собрать лишь 15 тысяч подписей, остальные 85 тысяч - такими же малыми порциями в других регионах страны. Подписи были действительны лишь с полными паспортными данными - что тоже оказалось непросто: после расстрела парламента у людей снова появился страх. Задача была выполнима лишь для партий, имевших разветвленный аппарат и большие деньги. Ни того, ни другого у патриотических блоков не было, а объединить усилия помешали амбиции некоторых лидеров. (В. Осипов отметил также, что православным патриотам могла помочь своим благословением Церковь, вспомнив хотя бы заслугу депутатов РХДД по принятию законов в пользу Церкви в предыдущем парламенте - но она уклонилась от этого, тогда как антиправославные силы действовали во всю.)

Таким образом, первый этап выборов был не борьбой идей, а борьбой силовых структур - на это и был расчет власти. _Столь жесткие условия - 100.000 подписей за две недели - на Западе просто немыслимы._ Но эту особенность "свободных выборов" никто из западных наблюдателей не отметил. Не была принята во внимание и государственная монополия на телевидение, начальник которого поначалу сам был в списке Гайдара.

Не заметили западные эксперты и таких же особенностей в проходившем одновременно конституционном "блицкриге" - референдуме, в котором, по официальным данным, участвовало 53 % избирателей и 58% из них проголосовали за конституцию. Группа из 18 лидеров оппозиционных организаций (В. Аксючиц, М. Астафьев, С. Бабурин, Н. Павлов, Д. Рогозин, О. Румянцев и др.) сделала заявление о нелегитимности этой конституции, отметив, что:

- ее текст президент после октября самовольно изменил "под себя", без одобрения Конституционного совещания, и опубликовал лишь за месяц до выборов,

- ее критику в ходе предвыборной кампании он

запретил под угрозой отстранения кандидатов от телеэфира,

- одобрить ее открыто призывал "нейтральный" председатель Центральной избирательной комиссии,

- для ее принятия Ельцин незаконно установил норму всего лишь 50 %-ной явки избирателей на референдум и подачи 50 % голосов "за" от числа явившихся (а не от общего числа избирателей - как предписывает Закон РФ "О референдуме"),

- и в результате, без всякого обсуждения, _"народ утвердил" конституцию менее чем третью голосов избирателей РФ, а если учесть "ближнеее зарубежье" - всего лишь четвертью голосов россиян!_

Впрочем, даже этот результат можно поставить под сомнение, если учесть все возможности, имевшиеся в распоряжении столь "нейтрального" председателя Центризбиркома: по всей вероятности, на выборы пришло менее половины избирателей. По сообщению газеты "Монд", даже французские наблюдатели были смущены тем, что Ельцин поздравил народ с принятием конституции вечером, еще до окончания голосования, Когда число пришедших к урнам составило лишь 44-48 %, после чего на следующий день оно выросло до 53 %, как если бы именно поздно вечером, причем только на западе страны, поток голосовавших усилился (восток к тому времени уже отголосовал).

Одобрение конституции "под Ельцина", дающей ему неограниченную власть (вплоть до роспуска парламента и отмены гражданских свобод), выглядит тем более странным, что ельцинский партийный список "Выбор России" поддержало лишь 15 % голосовавших. Тогда как разные оппозиционные блоки набрали в общей сложности 58 %.

Ельцинская фракция компенсировала это поражение лишь мандатами, полученными в другую половину парламента, где голосовали не за партийные программы, а за конкретные личности в одномандатных избирательных округах. В конечном итоге, из 444 мандатов Государственной Думы демократы-западники получили 100-105, центристы 85-90, оппозиция же 226, то есть абсолютное большинство - в том числе: 63 мандата у партии Жириновского, 55 у аграриев, 45 у коммунистов, 15 у Демократической партии Травкина, 23 у блока "Женщины России" и 25 у патриотического блока "Российский путь" (создан уже в самой Думе независимыми депутатами, прошедшими по одномандатным округам: Ю. Власов, С. Бабурин и др.).

Правда, считают, что конституция собрала больше голосов, чем блок Ельцина-Гайдара, потому, что за нее призвал голосовать Жириновский, стремящийся сам стать всевластным президентом. Из достоверного источника известно, что еще до путча в личной встрече они договорились о координации действий: Жириновский одобряет разгон парламента, а Ельцин допускает его к выборам как единственного лояльного "патриота". Команда Ельцина надеялась этим канализировать национально мыслящих избирателей на поддержку конституции и заодно выставить патриотическую оппозицию в карикатурном виде, рассчитывая, что партия Жириновского наберет не более 5-7 % голосов. Одни и те же банки финансировали кампанию ельцинского блока и Жириновского, для которого не было ограничений и в телеэфире (что потом возмущало несведущих демократов). Но, конечно, Ельцин не ожидал такого провала своего "Выброса" и такого успеха "националиста" - что нанесло сильный удар по президентскому престижу.

Именно будучи единственной допущенной к выборам "патриотической" партией, список Жириновского получил голоса не только своих, но и многих других патриотически настроенных избирателей, став победителем в голосовании по партийным программам - 24 % от проголосовавших! Это говорит о росте национального самосознания в народе: если даже за вульгарно поданную национальную идею отдано столько голосов, то при более чистом национальном лидере процент был бы выше. Впрочем, в числе экспертов Жириновского, видимо, есть и порядочные люди; сам он помимо экстремистской клоунады, высказывал и верные мысли о национальных интересах униженной России. Однако использовать полученный мандат в этих интересах он не способен - хотя бы уже потому, что выражает атеистически-языческую идеологию, чуждую русским традициям. Это хорошо видно по периодическим изданиям его партии, например: "Загибайся скорее, церковь православная, не мешай утру русского медведя, когда хочется размять косточки и немного голодно..." ("Сокол Жириновского" № 4, 1992).

Заметим, что у Ельцина есть эффективное средство для избавления от Жириновского: рассекретить документы о том, что тот был внедрен в оппозиционные круги от КГБ - сначала в Демократический Союз, затем в Еврейский культурный центр (где он, еврей по отцу, ведал международными связями), потом в лидеры собственной Либерально-Демократической партии; наконец, переменив идеологию при том же названии партии - в "русские националисты" (см.: "Еврейская газета" № 18 от 21.10.91; "Русская мысль" от 15.1.93 и 16- 22.12.93). Нынешний "КГБ", особенно после недавней чистки-переименования, послушен Ельцину, и пока такого разоблачения не сделано - значит Жириновский Ельцину нужен. Раньше - в роли провокатора, уводящего за собой оппозицию; теперь скорее - в роли пугала? Чтобы Запад видел, что грозит, если не поддерживать ельцинских "демократов"?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать