Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Фарамунд (страница 78)


— Дядя, — сказала она умоляюще. — Дядя!

Он вытер масляные губы тыльной стороной ладони, перевел дыхание.

— Ладно, ладно. Я сказал все. Он выслушал очень внимательно.

— И... и что ответил?

Тревор снова долго пил, вытирался, на этот раз Брунгильде почудилось, что дядя просто подбирает слова помягче.

— Он ответил, что... Брунгильда! Словом, он сказал, что если твой единственный визит на его ложе оказался таким успешным... что если ты сумела рассчитать все настолько точно, то ты наверняка рассчитала так же хорошо и остальное.

Она спросила помертвевшими губами:

— Что? Какое?.. О чем он говорит?

Тревор пожал плечами.

— Не знаю. Тебе виднее. Ты всегда была самая умненькая из всей семьи. Наверное, речь идет о твоем будущем. И о будущем твоего ребенка.

— О будущем? — переспросила она беспомощно. — Дядя, я ничего не понимаю...

Тревор сказал уважительно:

— Этот разбойник... прости, этот конунг, без меры благороден и мудр. Твой отец нуждался в укреплении своего племени, Фарамунд это сделал: теперь никто не смеет угрожать нашим землям, а земледельцы пашут безбоязненно. По чести говоря, сам Фарамунд не так уж нуждался в союзе с благородным семейством. Его собственная мощь росла настолько быстро, что уже тогда никто не посмел бы назвать его человеком неблагородного рождения. Ты не хотела пускать на ложе... прости, это все знают, он не настаивал на своем праве, хотя я не знаю мужчину, который так совладал бы с собой!.. Но когда ты решила, что пора закрепиться... мудрое решение!.. как мать наследника, он сделал все, чтобы выполнить твое желание... хе-хе, прости!.. и теперь ты носишь под сердцем...

Он умолк на минутку, припав к кувшину с вином. Брунгильда сказала с нажимом:

— Ношу его сына!

— Наследника, — поправил Тревор. — Теперь твое положение как нельзя прочно. Ты получила все, что хотела. Ты получила гораздо больше, чем намеревалась получить! Помнишь, мы говорили с тобой... и прикидывали, чего ждать? Что же еще?

Она молчала, омертвев до глубины сердца. Каждое слово доброго любящего дяди вонзалось как раскаленный гвоздь. Все верно, она сама сказала тогда, что пришла только из-за наследника. Проклятая гордыня не позволила сказать правду. А правда настолько ужасна, что сама страшится произнести ее вслух, оформить в ясные нелживые слова...

И вот теперь... или тогда, умолчав, не сказав правды... хуже того — прикрывшись ложью, она не только снова отрезала путь, но и расширила пропасть новым враньем. Теперь она даже в глазах любящего дяди — холодная расчетливая тварь, что по расчету пошла замуж за идущего от победы к победе конунга, по расчету легла с ним в постель...

Сдавленный стон вырвался из сомкнутых губ. Но что дядя, он всегда поймет и простит, она для него все та же малышка, что забиралась к нему на колени и дергала за усы, но и ее муж, доблестный Фарамунд, тоже думает именно так...

Стон повторился, уже громче. Тревор взглянул с тревогой:

— Плохо себя чувствуешь? Позвать служанок?

— Не надо...

— Может, лекаря?

— Дядя, что мне делать, — вырвалось у нее. — Что делать, дядя?

В глазах щипало, комнату заволокло пеленой, словно она видела ее сквозь стену дождя. Затем запруда прорвалась, она ощутила свои мокрые щеки, а слезы покатились градом. Она не всхлипывала, как простолюдинка, не ревела, спина ровная, плечи прямые, но слезинки спешили одна за другой сверкающими жемчужинами, оставляя на щеках блестящие дорожки, капая с подбородка на грудь.

Тревор торопливо встал, привлек ее к себе. Она уткнулась ему в грудь, длинные седые усы щекотали ее лицо.

— Дядя! Я знаю, что прошу тебя сделать для меня просто... просто невозможное!

Но я прошу тебя съездить к нему еще раз. Последний раз! Передай рексу, что я, Брунгильда Белозубая, его жена перед людьми и перед Богом, которую он взял в жены в присутствии свидетелей... желаю его увидеть немедленно!

Тревор погладил ее по голове, но неожиданно она отпрянула, выставила перед собой ладони.

— Девочка моя, — выдавил Тревор. — Рекс сейчас... где он сейчас? Собрав пополнение, он двинулся с ним к южным рубежам. А там если не война, на зиму и там многое затихает, то пограничные схватки, мелкие бои. Он не сможет покинуть войско! Это я тебе говорю, как старый воин. И не требуй невозможного, умоляю тебя.

— Дядя, — повторила она. — Я не требую, чтобы он оставил войско ради меня. Я хочу лишь, чтобы он приехал ко мне на самое короткое время. Чтобы повидался! Нам нужно поговорить. Нам очень нужно поговорить!

Она разволновалась, кровь бросилась в лицо. Тревор выглядел совсем несчастным. Брунгильда чувствовала, как горят ее уши, грудь вздымается все чаще. Ей недоставало воздуха, а в животе внезапно ощутила толчок. Она замерла, это был первый толчок ножками. Ребенок подрос настолько, что уже лягается, как жеребенок!

— Дорогая, — сказал он. — Это бессмысленно. Я не поеду. Его не отыскать. А если и отыщу, то знаю заранее — он откажется.

Он снова опустился за стол. Лицо его было суровым. Она ощутила, как от доброго дяди, всегда готового идти ей навстречу во всем, пахнуло непреклонностью. Набрякшие веки опустились, скрывая глаза, но она чувствовала суровое неодобрение.

— Ладно, — сказала она со вздохом, — тогда прошу тебя, присмотри пока за бургом.

— Пока?

— Пока не вернусь, — объяснила она.

Он насторожился.

— А ты куда собираешься?

— К своему мужу и повелителю, — ответила она просто. — Мне очень надо с ним поговорить. Очень!

Он вскочил, задел столешницу, едва не перевернул тяжелый стол. Посуда подпрыгнула, со звоном сдвинулась на другой край.

— Ты что задумала?

— Дядя, — сказала она непреклонно. — Мне очень надо с ним поговорить. И, чтобы не тянуть, я выезжаю немедленно.

Тревор остолбенело смотрел вслед. Она прошла до самой двери, прежде чем он опомнился, догнал.

— Не дури! Ты ждешь ребенка!

— Да, — ответила она. — Но мне тоже надо... жить.

Она попробовала вырваться, в ее больших чистых глазах блестели слезы. Лицо было бледным и очень серьезным.

— Девочка моя, — прошептал он в недоумении. — Что с тобой происходит? Ты хоть скажи... зачем именно тебе нужно... чтобы он приехал?

— Дядя...

— Скажи мне. От этого зависит, рискну ли я... э-э... рискнуть настаивать?

Брунгильда прижала к груди руки, в горле стоял комок. Она пыталась вздохнуть, но грудную клетку сжало как обручами. Тревор молчал, в глазах было глубокое сочувствие. Но он терпеливо ждал.

— Я... я... — сказала она жалко. — Мне он... нужен... Теперь он нужен! Когда он приедет, все будет иначе. Я объясню ему!.. Дядя, все будет иначе. Все будет иначе!!!

Последние слова она выкрикнула, стараясь заглушить боль и страх. Внезапно нахлынуло ощущение полнейшей беспомощности. Не свершила ли она непоправимую ошибку, что держалась так долго?.. Да, это была ошибка, когда прислала вместо себя служанку... Но еще большая ошибка, что упорствовала так долго, что пришла к нему на ложе... на свое ложе!.. так поздно... И последняя огромная ошибка, когда брякнула, что пришла только ради наследника!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать