Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Фарамунд (страница 86)


Фарамунд в ужасе, что страшный колдун оказался бессмертным, закричал дико, схватил меч обеими руками, со всей силы ударил врага по голове. Руки тряхнуло, лезвие словно наткнулось на камень... но раздался треск, будто лезвие проломило толстую скорлупу каменного яйца.

В глаза Фарамунда брызнуло теплым. Он отшатнулся, успел увидеть залитое кровью лицо чужака. В нем был такой неистовый гнев и изумление, что Фарамунд продолжал вопить, меч в его руках взлетал и с силой обрушивался на голову колдуна.

Колдун упал на колени. Фарамунд с криком обрушил тяжелое лезвие на шею. Меч наискось разрубил позвонки, увяз в широких мышцах спины.

— Что же ты за человек? — прошептал Фарамунд. Он отступил на шаг, прижался спиной к стене. Ноги тряслись крупной дрожью. — Кто есть ты?

Мир быстро светлел. Гром грохотал намного тише, молнии едва блистали. Через окно было видно, что туча рассеивается, уходит. Стену ливня как ножом отрезало, уходила дальше, вздымая пыль, а небо выглянуло синее, вымытое.

Рикигур и Фюстель все еще стояли каменными истуканами. Со двора веяло недоброй тишиной, Фарамунд дико озирался: вся эта буря, туча, гром и молния — только для того, чтобы незаметно принести этого ужасного колдуна!..

Дрожащий, все еще не выпуская из руки меч, он жадно схватил широко раскрытым ртом воздух. Насыщенный грозой, он опалил горло. С кончика лезвия падали тяжелые красные капли, расплескивались, как шляпки гвоздей. Внизу во дворе люди сидели и лежали в лужах, промокшие, сбитые с ног бурей, жалкие, все еще во власти страшного заклятия.

В синем небе возникло темное пятно. Фарамунд насторожился, глаза быстро вычленили фигуру падающего человека. Он рос быстро, над верандой слегка согнул ноги, но не рассчитал, ударило с такой силой, что упал и покатился под стену.

Первым движением Фарамунда было подскочить и обрушить меч на голову и этому, второму колдуну. Но колдун, еще лежа, закричал умоляюще:

— Остановись! Уже все... все кончилось! Конунг вестготов Аларих только что взял и сейчас грабит Рим!.. Все! Остановить это невозможно!.. Ты добился... Ты всегда добиваешься своего. Всегда.

Он с трудом поднялся, цепляясь за перила. Фарамунд отступил в страхе. Этот, упавший с неба, почти на голову выше, хотя Фарамунд редко встречал людей своего роста, только лицо страдальческое, искаженное страхом. На Фарамунда взглянули небесно-голубые глаза. Стало страшно, словно наклонился и заглянул в бездонную пропасть. В глазах человека сверкали звезды.

— А я... — сказал он, голос сорвался, захрипел, Фарамунд сказал снова, — я при чем...

— Ты добился, — проговорил человек с горечью. — Ты добился. Ты всегда добиваешься своего. Всегда.

На миг Фарамунду почудилось, что он уже где-то слышал эти слова, но из глубины души вырвалось:

— И чего же я добился?

— Всего, — ответил колдун неистово, — чего хотел! Ты... хотел быстрых перемен, а они не шли, и вот ты... Остановись, уже все уничтожено!.. Сейчас прибудет Беркут, его надо остановить...

Фарамунд кивком указал на распахнутую дверь.

— Этот?

В помещении видны были ноги сраженного колдуна из грозовой тучи. Золотоволосый ахнул, метнулся туда, сильно припадая на ушибленную ногу. Слышно было, как переворачивает тело, наконец вышел медленно, в глазах был страх:

— Ты убил его... Убил так просто!.. Обычным тупым мечом!

Фарамунд дернулся, если это просто, то что же трудно, выкрикнул:

— Кто ты? И что все это значит?.. Чего я добился? Погибла женщина, которую я любил как божество, которой поклонялся, и за которую был готов умереть сто тысяч раз самой жуткой смертью!.. Погибла вторая женщина, которую я полюбил со зрелой мощью взрослого человека... Погиб мой друг, с которым я начал строить это... это...

Незнакомец взглянул с некоторым изумлением:

— А для тебя их жизни что-то значат?.. Ведь ты холодно и расчетливо выполнил все, что задумал! А заодно уничтожил самого опасного противника, что так глупо залетел, как мотылек в огонь, в умело расставленную тобой ловушку.

— А что я задумал? — затравленно спросил Фарамунд. Голова шла кругом и от чудовищных обвинений, и от того, что его принимают за кого-то другого.

— Ты задумал, — ответил золотоволосый со злостью, — вопреки большинству Совета, уничтожить всю античную цивилизацию. Не так ли? Для этого сдвинул массы северных народов... вызвав Великое Переселение Народов. Ты заставил дикие народы сокрушить последний оплот цивилизации... Сегодня, как я тебе уже сказал, Рим взят и разграблен, жители перебиты, библиотеки сожжены... Римская империя уничтожена.

Фарамунд спросил затравленно:

— Я? Это сделал я? А что другие? В этом... как ты говоришь, Совете?

— Другие... — сказал колдун со злостью и отчаянием. — Другие, в отличие от тебя, умные и просвещенные люди. Они хотели удержать Рим от развала. Когда ты настаивал, что старые империи изжили себя, что реформировать их — это полумеры, что цивилизацию надо начинать почти с нуля на диких, покрытых дремучими лесами землях Европы... тебя поддержало всего два человека. Я и Россоха. Остальные, соглашаясь, что Персидскую, Македонскую и другие азиатские стоило разрушить, все же считали, что разрушить Рим, это... конец света! Конец всей цивилизации вообще. В самом деле, не помнишь? Сумел запрятать в память так глубоко? Хоть помнишь, что меня зовут Яфет?

Фарамунд стиснул ладонями виски. В голове трещало, в черепе ворочались мельничные жернова. Перед глазами замелькали картинки,

яркие, живые, красочные, отвратительные...

— Ты заявил, что нашел место, где стоит приложить немного усилий, и вся мощь цивилизации полностью перейдет к Европе. Тогда Совет принял решение, что тебя нужно...

Фарамунд поинтересовался хрипло:

— Убить?

— Нет, Мы давно уже не осуждаем на смерть членов Совета... даже кандидатов в Совет. Но твой случай был особый. Решено было схватить и... изолировать.

Фарамунд наклонил голову. Голос стал хриплым:

— Догадываюсь.

— И тогда ты проделал... вот это!

Глядя ему в лицо, Фарамунд произнес:

— Сумел уйти?

— Да. Но так странно, словно исчез вообще. Тебя искали! Конечно же, под личинами странствующих мудрецов, как ты обожал проделывать, искали в пещерах Месопотамии, Востока, среди горных племен, в Палестине. Смотрели личности мудрецов при императорах, султанах, магараджах... Бесполезно! Когда среди франкских племен одно начало разрастаться очень быстро, кто-то предположил, что ты лично взялся осуществить свой безумный план. Тогда Беркут лично просмотрел твою голову...

— Что? — воскликнул Фарамунд в ужасе.

— Да, это он мог! — подтвердил Яфет с неохотой. — Он просмотрел тебя всего, вывернул наизнанку, просмотрел все мысли, воспоминания и желания, прочел до самых глубин... Ну, как он думал!.. Сказал с презрением, что ты всего лишь более удачливый разбойник, но такая удача ни у кого долго не длится. Больше он в твою голову не заглядывал, раз и навсегда составив о тебе представление. Думаю, что если бы заглянул хотя бы разок еще... хотя бы вот сейчас, перед появлением лично, его бы что-нибудь да насторожило!.. Но ты все просчитал. И то, что заглядывать в чужие мысли совсем не просто — это требует такой же энергии, как и сдвинуть горы, и то, что он будет занят по горло другими делами: ведь Рим рушился на глазах...

— И что дальше?

— На время о тебе забыли. Потом, когда твое племя разрослось чересчур, Беркут велел послать к тебе убийц. Но, что-то случилось, исчезли... О тебе снова забыли, но когда стало видно, что каким-то образом дикий вождь разбойников осуществляет твой план, прислали настоящих убийц. С первыми ничего не получилось, во второй раз пришлось их закрыть магией... Но неудачи преследовали одна за другой! То тебя не удалось найти, то посланных каким-то образом заметили стражи, то их начали замечать твои друиды... Даже вервольф исчез, словно в воду канул... А государство твое угрожающе росло! К Риму тем временем подступили самые грозные силы... И тогда Беркут, не доверяя больше никому, сам прибыл, чтобы тебя уничтожить...

Фарамунд спросил с недоумением:

— Почему не подкупить повара? Проще!

Яфет поморщился:

— Проще в старых империях... Там все на месте! А здесь все бурлит, кипит, вчера здесь одно племя, завтра — другое. Ни один народ не стоит на месте, рождаются новые, а старые исчезают без следа... В этот мир проще посылать своих исполнителей. Грубая работа, у нас ее не любят. Убивать людей — это как бы признаваться в просчетах ума.

— Потому и исполнители такие... хилые?

Яфет развел руками:

— Это не они хилые. Это ты... Но ты прав, поправлять развитие цивилизации подобным образом приходится очень редко. Увы, все Тайные не могли удержать развал Римской империи!.. Все требовали тщательно проверить Алариха... ну, если под его личиной ты... А что? Именно он нанес последний удар Риму, но Беркут прозорливо сказал, что Аларих — всего лишь брошенный твоей рукой дротик, а сам ты наверняка где-то в Европе закладываешь основы нового мира... Потому и просматривал одного варварского конунга за другим!

Горло Фарамунда перехватил спазм. Из-за спины тянуло холодом. Он оглянулся, взглянул на торчащие из двери ноги:

— Так это был... кто? Глава тех, кто правит миром на самом деле?

— Один из, — ответил Яфет грустно. — Один из. Но самый могучий из правящих миром — ты. Хотя, кто знает, может быть, Беркут был сильнее? До последнего верил, что надо всего лишь стереть в порошок удачливого рекса-разбойника. Кто же знал, что ты рискнешь все свое "я" упрятать так глубоко, а наверху оставить ту черточку, о которой... о существовании которой никто даже подумать не смел! Кто мог подумать, что самый кровавый и безжалостный из всех северных конунгов — ты, великий мудрец и мыслитель!

Фарамунд зябко передернул плечами:

— Это я-то мудрец? Гм... Ладно, я все равно не верю, что все это... все эти потрясения — моих рук дело!

— Всякая революция, — сказал Яфет с горьким изумлением, — когда-то была всего лишь мыслью в мозгу одного-единственного человека!.. Вот так же когда-то в твоем воспаленном мозгу зародилась идея, что для торжества новой эпохи... и новых отношений между людьми нужно уничтожить весь античный мир... всю античную цивилизацию!.. С ее библиотеками, юристами, инженерами, театрами, поэзией, академией литературы, искусства...

— И храмовой проституцией, скотоложеством, — сказал Фарамунд неожиданно для себя самого, — приматом плоти над духом... Римляне — это разумные животные, но пока еще не люди. И не станут ими. Поздно.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать