Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Святой Грааль (страница 49)


Глава 19

В просторном зале, в котором они очутились, на миг стало темно, тут же вспыхнули светильники, а сверху по узкой лестнице, покрытой дорогим ковром, торопливо сбежал маленький сгорбленный старик в длинном халате, расписанном хвостатыми звездами, каббалистическими знаками. Голова едва держалась под тяжестью огромного зеленого тюрбана, надо лбом зловеще горел кроваво-красным огнем крупный рубин, а над ним трепыхалось павлинье перо

небывалой величины. Старик кричал на бегу:

— Кто?.. Кто такие?.. Эй, слуги!

Раздался частый топот ног. Мимо старика сбежали мускулистые воины с темно-коричневыми телами, доспехи были пристегнуты ремнями прямо на голых телах. Двигались воины странно, глаза не отрывали от хозяина.

Томас развернул коня боком, чтобы великому магу было лучше видно огромный меч, уже обнаженный до половины, сказал с достоинством:

— Погоди, великий маг и прорицатель. Слуги еще понадобятся. Если сделают еще шаг, то, клянусь копытами моего боевого коня, который вместе со мной штурмовал башню Давида, тебе придется самому мыть посуду и подметать пол!

Сзади нервно зацокали копыта, угрюмые телохранители в страхе подали коней к двери, но створки были плотно заперты. Маг, игнорируя угрозы невежественного рыцаря, набрал в грудь воздуха, вскинул обе руки. Его острый взгляд упал на неподвижного варвара в звериной шкуре. Варвар ответил прямым взглядом, несколько долгих мгновений держали друг друга, сцепившись в невидимой для всех схватке. Маг медленно опустил руки, сказал словно во сне:

— Кто вы? Что вам надо?

Томас услышал от двери, как в один голос ахнули телохранители золотоволосой королевы. Он выпрямился в седле, заявил твердо:

— Я рыцарь-крестоносец, что дураку видно по моему плащу. Мой друг — паломник из скифской Руси... а черт, Росской Скифии... Словом, скиф — потомок древних вымерших русов! Калика благородного происхождения. Нам крайне надо узнать, что происходит сейчас в далекой Британии в одном благородном семействе... У нас есть, чем заплатить!

Маг бросил быстрый взгляд на неподвижного варвара из Гипербореи, явно пытаясь понять его странный интерес к далекому семейству в Британии, помолчал, прикидывая возможности и последствия, а ответил коротко и жестоко:

— Вон из моей башни!

Рука Томаса метнулась к мечу, тут же бессильно разжалась. Маг зло щерил мелкие желтые зубы: рассчитал верно, рыцарь не причинит зла безоружному, а северный варвар лишь сопровождает железноголового, но за него не дерется.

— А как же со справедливостью? — сердито потребовал Томас. — Маги разве не живут в этом мире?

Маг небрежно отослал застывших слуг наверх, ответил насмешливо:

— Рабскую работу оставляю рабам. Зло не проходит там, где стою.

— Но не проходит и там, где стоим мы!

Маг смерил его насмешливым взглядом:

— Ты лишь дровосек. Я не занимаюсь дровами.

От самой двери, где топтались на конях хмурые телохранители, один осмелел, робко подал голос:

— О великий и достославный маг! Наш город, блистательную Мерефу, разграбили жестокие враги, варвары пустыни. Разве тебе не лучше, если бы город остался в руках доброй королевы?

Маг грозно сверкнул очами, раздулся, будто намеревался сразить заклятием дерзкого, но перехватил предостерегающий взгляд северного варвара, процедил сквозь зубы:

— Мне все равно, на каких конях привозят дрова: на гнедых или саврасых. Если для вас так важно, изгоните людей пустыни.

Второй телохранитель, он прижимался ухом к воротам, вдруг вскричал:

— С той стороны подъехали варвары! Если сокрушат...

— Ничто на белом свете... — начал маг гордо, но, взглянув на Олега, который совсем недавно открывал эту дверь, осекся.

Томас часто дышал, грудь бурно вздымалась. Он то хватался за рукоять меча, готовый силой заставить мага, человека явно не благородного происхождения, то вспоминал о христианских добродетелях, а маг без оружия, к тому же давно вышел из возраста поединщиков...

Олег прислушался к едва слышным крикам, звону железа:

— Сэр Томас, надо ехать. Мы вернемся! Великий маг все еще думает, что его башня над схваткой. Пусть сперва убедится, что это не так. Будет сговорчивее!

Он подъехал к наружной двери, сунул стебелек травы в щель. Телохранители подобрали поводья и обнажили мечи. Дверь резко распахнулась, варвары, что стучали в железную поверхность, отшатнулись от неожиданности.

Мрачные телохранители вырвались первыми, нанося направо и налево нещадные удары, сбивая конями, торопясь нанести урон как можно больше. Конь Олега сделал тяжелый длинный прыжок, они оказались вне башни на залитой ярким солнцем площади. Олег крушил мечом во все стороны, сшибая на землю всадников и пеших воинов в мохнатых шапках, а последним вырвался как стальной демон смерти Томас — каждым взмахом меча рассекал противника до седла. Дверь за его спиной с металлическим лязгом захлопнулась, и слышно было только звон оружия и крики умирающих.

— Из города! — крикнул Олег. — А то соберется все проклятое племя!

Врагов было с дюжину, но когда осталось двое, да и те попятились, Олег не дал за ними гоняться, первым послал коня вскачь к восточным воротам. За спиной грохотали копыта двух легких коней и одного тяжелого, телохранители следовали за ними неотрывно, в схватки не ввязывались, Томас угадал — королева велела лишь охранять странных пришельцев.

Как ураган неслись по улице, стаптывая конями мародеров,

успевая достать мечами грабителей, перебегающих дорогу. Томас несколько раз пытался остановиться, броситься на защиту обиженных, но то один, то другой телохранители хватали коня под уздцы и тащили вслед за варваром из Гипербореи.

Дорога вывела к высокой стене из белого кирпича. Огромные ворота лежали на земле, зияющий пролом оплетал паутиной огромный паук, еще крупнее того, что сразил Томас. Еще один паук, такой же по размерам, жадно пожирал убитых и раненых — их лежало вокруг пролома десятки: схватка за ворота явно была жестокой.

Три воина в мохнатых шапках переворачивали трупы, держась в недосягаемости от длинных лап, опасливо отпрыгивали, едва вампир бросал высосанный досуха труп и протягивал мохнатые лапы к другому. У обоих мародеров с собой были объемистые мешки, куда бросали украшения, кольца и серьги, кисеты с монетами.

Томас кивнул телохранителям на мародеров:

— Справитесь?.. А мы с сэром каликой перебьем насекомых. С детства не терпел пауков.

Олег сказал сердито:

— Ты не терпел, а я еще и боялся!

Они пустили коней снова в галоп, Томас с верным копьем под рукой ринулся на трупоеда, а Олег подъехал к гиганту, оплетающему провал в городской стене. Паук был размером с раскормленного быка, не считая исполинских лап — каждое с бревно, но эти мохнатые бревна легко изгибались, среди толстой шерсти острые, как ножи, шипы, а на конце каждой из восьми лап зловеще изгибаются длинные когти, похожие на хазарские мечи, разве что слишком загнутые.

На конце огромного мохнатого брюха дергались четыре близко посаженных трубочки, похожих на гусиные шеи, из всех четырех тянулась жидкость, вроде слюны, тут же застывала в тягучий клей, паук тянул двумя лапами, скручивал в единую толстую, как корабельный канат, веревку, суетливо цеплял к каменным плитам, отбегал, натягивая нить, и прицеплял на другой стороне пролома. Липкими на нити были только блестящие капельки — их паук налепил через каждый шаг на паутине. Была бы нить липкая вся, подумал Олег машинально, как считает невежественный народ, паук сам не смог бы бегать, прилип бы!

Он вытащил нож, с трудом перепилил несущую нить, самую толстую, что служила рамкой. Подумал хмуро, что легче пилить шелк, пеньку или даже веревку из железных нитей — паутина во сто крат прочнее, на такой вот веревке можно подвесить всю Мерефу с ее городскими стенами, башнями, дворцами и собачьими будками.

Паук заметался, почуяв неладное. Олег уже быстрее срезал остальные три нити, сооружение рухнуло, загородив пролом серой массой паутины, где теперь очень близко один к одному блестели липкие шарики. Паук бросился к паутине. Олег отодвинулся на несколько шагов, застыл. Паук начал торопливо сгребать серебристые веревки, передними лапами беспорядочно совал в огромную пасть, откуда дохнуло жарким смрадом — едва не давился, но глотал драгоценную нить. Темные глаза смотрели на Олега неотрывно, но Олег не двигался; волхвам известно, что паук едва отличает свет от тьмы, даже самые зоркие из них дальше носа не видят.

Сзади продолжался грохот, визг, скрежет металла. Страшно ржали испуганные кони, стучали мечи. Олег не оглядывался, дожидался, пока паук подберет последнюю нить, запихнет в пасть и начнет пятиться вдоль городской стены. Восемь темных глаз на мохнатой макушке словно бы смотрели во все стороны, и Олег дал себе слово когда-нибудь разобраться, для чего служат такие огромные глаза, если ни черта не видят, но все же каждое поколение пауков снова и снова появляется с ними на свет.

Паук убрался искать другие щели, Олег наконец повернулся к схватке. Сила рыцарского удара была такова, что Томас, пронзив паука насквозь, влетел в мохнатые лапы. Тот в агонии ухватил всеми восемью, мял: сунул в чудовищную пасть, пытаясь разгрызть стальную скорлупу панциря. Томас был залит липкой слюной, барахтался, руки и ноги держал прижатыми к телу, чтобы паук не выломал их вовсе. Конь с опустевшим седлом отбежал в сторону, там приседал к земле, дрожа всем телом.

Телохранители сразили двух мародеров, третий пятился, пытался отражать удары. Один угрюмолицый оставил его другу, сам подбежал к пауку, со всего размаха ударил чудовище по нижней, опорной лапе. Лезвие рассекло сухожилие, лапа подломилась, выступила белесая вязкая кровь. Паук задергался, выронил Томаса. Рыцарь со страшным грохотом повалился на каменные плиты, а сверху бесшумно упала косматая туша паука.

Втроем пытались стащить чудовище — оно словно прилипло к земле, подмяв недвижимого Томаса. Телохранитель пригнал обоих тяжелых коней: рыцарева и паломничьего — накинул ремень на лапу, погнал коней, размахивая мечом. Второй обнажил меч и встал посреди улочки, загораживая паука и рыцаря — вдали показались варвары.

Паука малость сдвинули, Олег дотянулся до торчащей ноги Томаса, кое-как вытянул, скрежеща им по каменным плитам, оставляя глубокие царапины на камне. Общими усилиями усадили оглушенного рыцаря на коня, телохранитель обнял за плечи, сразу перемазавшись желтой липкой слюной и белесой кровью, и так двинулись через свободный от паутины пролом.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать