Жанры: Биографии и Мемуары, Религия » Мери Латьенс » Жизнь и смерть Кришнамурти (страница 16)


ПОСТОЯННОЕ ВНУТРЕННЕЕ СМЯТЕНИЕ

Кришна оставался в Индии до мая, пока не отправился в сопровождении Розалинды и Раджагопала в Англию. (Мы с мамой и Бетти выехали еще в конце января, когда Хелен и Рут вернулись в Сидней). Было естественно, что Раджагопал занял место Нитьи в качестве секретаря Ордена «Звезды» по организационной работе. Он получил также новое назначение — международного казначея организации. Раджагопал был прирожденным организатором, и Кришна охотно передал в его умелые руки ведение финансовых дел.

По просьбе Кришны с 3-го июля и вплоть до открытия лагеря в Оммене Раджагопал организовал трехнедельную встречу в Замке Эрде; из Вест-сайд Хаус в Уимблдоне близким друзьям выслали приглашения, прося оплатить еженедельный пансион стоимостью в два фунта. Предложение приняли 35 человек разной национальности, среди них Map де Манциарли, Джон Кордес, Розалинда, Раджагопал, три члена семейства Латьенс. Теперь в замке были электричество и водопровод, проведенные попечительским советом, (раньше пользовались керосиновыми лампами, а подземная темница прямо вела в крепостной ров, заполненный водой, где плавали огромные карпы); спальни переделали в дортуары. Только Кришна имел отдельную комнату. Первые три дня он провел в постели с бронхитом; в последующем каждое утро он отводил часовой беседе с нами в большой гостиной, где он сидел, скрестив ноги, на диване, покрытом гобеленом. Леди Эмили, Map и я вели дневниковые записи, подтверждая независимо друг от друга, что несколько раз Бог говорил через него.

Стояла великолепная погода, нас было достаточно для игры в волейбол. «Нет ничего лучше на земле, — писала я в дневнике, — чем чувствовать себя так, как здесь, — полной жизни физически, умственно и эмоционально. Обладаешь, по словам Кришны, чувством полного благоденствия». В эту встречу я очень сблизилась с Кришной. Леди Эмили сделала в дневнике запись о том, что во время беседы в заключительный день Кришна «говорил так, как никогда ранее; чувствуется, что его сознание и сознание Бога слиты так, что невозможно установить разницу. Когда он сказал: «Следуйте за мной, и я покажу вам дорогу в Царство Счастья. Каждому из вас я дам ключ, которым вы откроете калитку в сад», — лицо Бога сияло через лицо Кришны».

Большинство друзей и последователей называли его теперь Кришнаджи — суффикс «джи» указывает на глубокое почтение; называть его дальше в этой книге Кришной слишком фамильярно, Кришнаджи — слишком по-индийски, а Кришнамурти — слишком тяжеловесно; поэтому мы будем теперь называть его К., как он сам себя называл.

Когда 24 июля состоялось открытие лагеря, компания из Эрде, за исключением оставшегося там К., переселилась в палатки, разбитые в сосновом лесу в миле от Эрде. Около 2000 человек прибыло в лагерь, который был отлично организован [17].

Приехав в начале июня в Европу, миссис Безант сразу проследовала в Хьюцен. Живя в замке, они с Веджвудом бывали в лагере на беседах. В центре лагеря сложили амфитеатр из грубо отесанных бревен, где в хорошую погоду проходили собрания и каждый вечер на закате разводили костер. К костру К. переодевался в индийскую одежду; он зажигал высокую, в 15 футов, пирамиду из бревен, напевая молитву богу огня Агни. У костра он имел обыкновение вести беседу.

Как следует из дневниковой записи леди Эмили, 27-го вечером она знала, что сразу с появлением Кришны пришел «Он» (Бог). Он был суров, преисполнен силы. Миссис Курбе, итальянка из Генуи, которая была замужем за банкиром — англичанином и знала К. по Адьяру, (она также была с нами в Пержине), писала, что в тот вечер во внешнем облике К. сквозило необычайное достоинство, сила голоса нарастала, обретая глубину и полноту, до того момента, когда уже только «Бог присутствовал и Он говорил... Когда все закончилось, я поняла, что дрожу с головы до пят». На следующее утро, когда она увидела его, «он был, как обычно, приятен и внимателен, и когда я рассказала, как накануне изменился его облик, он сказал: «Я хотел бы тоже это видеть...» Кришнаджи выглядел как сильно уставший человек. Какая жизнь у бедного Кришнаджи. Нет сомнений в том, что он есть жертва».

Ниже приведен отрывок из той вечерней беседы:

«Я хотел бы вас просить придти и заглянуть в мое окно. В нем — мое небо, мой сад и мое жилище. Вы поймете тогда, что значение имеет не то, как вы поступаете, что читаете, чем являетесь или не являетесь, кто бы вам это не говорил, но то, что у вас есть страстное желание войти в ту обитель, где пребывает Истина... Я хотел бы, чтобы вы пришли и это увидели; я хотел бы, чтобы вы пришли и это ощутили... и не говорите мне: «О, ты не таков, как мы, ты — вершина горы, ты — тайна». Вы одариваете меня пустыми фразами и заслоняете ими мою истину. Я не хочу, чтобы вы порывали со своими верованиями, не хочу, чтобы вы игнорировали свой темперамент, не хочу, чтобы вы совершали поступки, которые не считаете правильными. Но счастлив ли кто-либо из вас? Изведал ли кто вкус вечности?.. Я принадлежу всем людям, всем тем, кто действительно любит, всем тем, кто действительно страдает. И если бы вы захотели отправиться в путь, вам следует пойти со мной. Если вам суждено понять, вам надо глядеть через мой ум. Если вам суждено ощутить — вам почувствовать через мое сердце. И потому, что я действительно люблю, я хочу, чтобы полюбили и вы. Потому что я действительно чувствую, хочу, чтобы почувствовали и вы. Оттого, что мне дорого все сущее, я хочу, чтобы все

было дорого и вам. Оттого, что я хочу защищать, должны защищать и вы. И только такой жизнью стоит жить, и только такое счастье стоит иметь».

Видели, как в конце беседы Веджвуд наклонился к миссис Безант, шепнув ей что-то. Как только она и К. вернулись в замок, она сообщила ему, что могущественный черный маг, который ей известен, говорил через него. Ошеломленный, К. сказал, что если она так на самом деле считает, то в будущем он воздержится от публичных выступлений. Впоследствии о черном маге не упоминалось. Как раз в ту ночь я ночевала в замке; К. сам рассказал мне об инциденте, добавив: «Бедная Амма». Он понял, что разум ее ослабел; она верила всему, что говорил Веджвуд.

Внезапно миссис Безант приняла решение отправиться вместе с К. в Америку, где она не была с 1909 года. Ей быстро организовали турне с чтением лекций, и 26 августа вместе с К., Раджагопалом и Розалиндой, она отплыла туда. 20 газетчиков явились в Нью-Йорке на корабль, они были разочарованы, увидев К. в сером, прекрасного покроя костюме. Один журналист описал его как «стеснительного, страшно напуганного, миловидного индуса». К. сильно смутился, читая заголовки: «Культ звезды ожидает славы грядущего Господа», «Новый мессия в теннисных тапочках», «Новое божество в брюках «гольф»» и т.д.

В гостинице Вальдорф-Астория 40 репортеров взяли у К. интервью. В отсутствие миссис Безант он был менее застенчив. Как писали в «Нью-Йорк Таймс» многие репортеры, «его пытались сбить с толку каверзными вопросами; он умело обходил подводные камни, заслужив всеобщее восхищение. К. часто вспоминал, что в то время одна кинокомпания предлагала ему 5000 долларов в неделю за главную роль в фильме о Будде. Он был польщен, поскольку чувствовал, что если бы пожелал, смог бы зарабатывать себе на жизнь.

Третьего октября, после того, как миссис Безант прочла 30 лекций, К. встретил ее в Сан-Франциско и имел удовольствие отвезти ее в Охай. Перед этим он отдохнул у теплых источников с Раджагопалом в Верджинии. К. не был в Охай около года. Через два дня после приезда он писал леди Эмили: «И хотя здесь без Нитьи... Когда я вошел в комнату, где он болел и умер, мое тело, признаюсь, заплакало. Странная вещь — тело. Я не был действительно расстроен, но тело мое находилось в необычном состоянии... Впрочем, я начинаю привыкать к физическому отсутствию Нитьи, что весьма нелегко, ведь прежде мы оба жили здесь, страдали и испытали счастье».

Из-за болезненной опухоли в области груди, которая в конце концов рассосалась, два голливудских врача запретили К. отправиться зимой в Индию, как предполагалось, и миссис Безант решила остаться с ним в Охай. В письме к леди Эмили К. попросил ее приехать к нему вместе со мной и Бетти. Бетти только что поступила в королевский музыкальный Колледж и отказалась поехать, а мы с матерью охотно отправились в Калифорнию в конце ноября и провели около пяти восхитительных месяцев в Охай в обществе К., миссис Безант, Раджагопала и Розалинды. Никогда еще К. и миссис Безант не проводили так долго, спокойно и счастливо время. В то время К. писал стихи. Каждый вечер мы ходили смотреть на заход солнца; К. был так воодушевлен, что по возвращении каждый раз сочинял стихотворение [18].

Во время нашего пребывания в Охай К. вел себя как обычный человек; так, он становился раздражительным, обучая меня водить свой паккард, потом сходил с ума от беспокойства, когда я сама брала машину.

В январе возобновилось то, что он называл «старым делом», — сильная боль в шее и у основания позвоночника, хотя теперь, казалось, он мог выносить ее без «потери сознания». Когда все заканчивалось, он нуждался в отдыхе, оставляя свое тело примерно на час в детском состоянии. Я помогала ему. Когда я впервые вошла, «физический элементал» спросил, кто я, а затем сказал: «Ладно, раз ты друг Кришны и Нитьи, тогда все в порядке». Он говорил как четырехлетний, называя меня «Амма». Ребенок благоговел перед К., повторяя: «Позаботься, Кришна возвращается». Когда К. приходил, он не помнил того, о чем говорил ребенок.

Как-то на вопрос леди Эмили о том, что он подразумевает под собственнической любовью, К. ответил: «Все одинаковы — думают, что имеют особое право, особую дорогу ко мне». Всю его жизнь многим людям казалось, что в некотором роде они обладают им, понимают его лучше, чем другие. На самом деле, понимал ли кто его до конца? И, несомненно, что никто не владел им.

9 февраля К. писал Ледбитеру: «Я знаю, что мое сознание соединяется с сознанием Учителя, и Он полностью чувствует меня. Чувствую и знаю, что чаша моя почти полна и скоро переполнится. Я жажду сделать и непременно сделаю всех счастливыми».

Прибыв в Охай, миссис Безант купила 450 акров земли в верхней части Охайской долины, чтобы К. мог построить школу, как хотел. Она предприняла попытку собрать деньги для покупки еще 240 акров в нижней части долины для ежегодного лагеря типа в Оммене. Был создан еще один Совет попечителей — Фонд счастливой долины, а сумма возросла до 200 000 долларов [19].



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать