Жанр: Научная Фантастика » Марина Наумова » Дети полнолуния (страница 23)


- Догадываюсь, - усмехнулся Эл, - что остальные в большинстве случаев ни во что не верили и считали их жуликами.

- Да, - улыбнулась Селена. - Пожалуй, в последнее время неверие в чудеса спасает нас сильнее всех мер предосторожности. Дневные люди предпочитают скорее не верить своим глазам, чем отказаться от собственных выдумок о мире. Они идеализируют свои науки почти так же, как наши интуитивные знания, данные от природы.

- А вы?

- Я хочу, чтобы и у нас была своя наука. Пусть это тоже комплекс неполноценности - но мне обидно, что из всех искусств и знаний дети полнолуния освоили только одно - умение выживать. Да и то не до конца... Понимаете, Эл, - Селена указала ему на диван и села сама, - я ничего не могу изменить одна. Я научилась не только петь - этим талантом наделены многие наши - но и сочинять музыку, которую можно записать на ноты. Но и только. Почти никто из нас даже не учился, а те, кто приходят, как ты, из мира дневных людей, чаще всего настолько озлоблены на него, что отрицают и то лучшее, что в нем есть. Там, в городе, я видела бывших дневных людей, которые радовались, что могут спать на голом полу в пещере, пить затхлую воду из луж, не носить одежду. Даже это - включая необходимые правила гигиены - они отрицали. "Или свобода - или цивилизация" - вопрос почти всегда ставился так. Но разве не может быть свободы и цивилизации вместе? Может, это и смешно, но я не могла бы обойтись без горячей ванны, и так приучила своих детей. Да и наши "волки" тоже любят настоящую чистоту...

- Селена, простите... А сколько вам лет? Вы говорите о детях, но я даже не знаю, кто из всех... детей полнолуния подошел бы вам по возрасту.

- Эл, я же говорила, что многие из нас вообще не стареют, - Селена рассмеялась, как самая обычная женщина. - Это бестактный вопрос!

- Простите...

- Да нет... Мне так много, что я могу уже этого не стесняться. Я родилась в год восьмого крестового похода.

- Что? - Эл уставился на нее и вдруг тоже рассмеялся. В самом деле разве возраст хоть что-то значит?

- Знаешь... - Селена опустила голову, - я очень жалею, что не могу начать жизнь сначала. И дело здесь не в количестве лет. Просто страшно подумать, сколько я потеряла. Большую часть своей жизни я прожила, как все наши: таясь, убегая, какое-то время вместе со всеми мстила людскому роду... Настоящим праздником для нас послужило открытие Америки - особенно для тех, кто жил... выживал в Европе. Здесь, конечно, были и свои - но совсем немного, по несколько другим причинам: они просто не всегда могли найти себе пары. Но к нашим индейцы всегда относились неплохо... И в Африке - тоже. Только все это относительно - наш народ истреблялся повсюду, а хорошо было только единицам... Ладно, это я говорю к тому, что когда началось переселение в Новый Свет, мы этим удачно воспользовались. Стали возникать настоящие большие города, как мы мечтали... И снова я, вместо того чтобы учиться настоящей жизни, просто существовала, как существуют растения и звери. Я научилась думать и рассуждать уже потом, относительно недавно, когда города одним за другим начали исчезать. И всегда это происходило будто бы естественно: сперва поселения разгоняли, обвиняя жителей в "нарушении законности", устраивали "облавы на убийц", в которых гибли все подряд. Затем города уходили под землю: привыкнув жить большими группами, многие уже боялись вновь оказаться одиночками. И вот тогда, когда вроде бы в мирное время наши стали гибнуть, как прежде, я задумалась - почему... И пришла к выводу, что мы во многом виноваты сами. Сейчас Эгон пишет нашу историю - в основном по воспоминаниям. Он единственный может пользоваться библиотеками и искать документальные подтверждения. Я хочу, чтобы мы влились в общий мир не дикарями-анахронизмами. Но мне просто иногда тяжело заставить себя элементарно что-то читать. Мне уже поздно переучиваться... Теперь я надеюсь и на вас, Эл.

- Если бы вы больше доверяли людям - у вас было бы больше и помощников... Во всяком случае, я могу назвать одного человека, который мог бы хранить тайну, - он и так догадывается почти обо всем. Почему бы вам не сделать первый шаг?

- Кто это?

- Мой коллега... интересный старик. Он может быть полезным - раз я действительно не могу показаться в городе. Кстати, кто мне объяснит, почему?

Селена задумалась.

- Эгон может написать все письменно, но... это слишком сложно - не буду объяснять, почему. Эннансина и Ульфнон плохо говорят, хотя Эгона они понимают и даже сами могут читать чувства - но у зверей. Остается Изабелла... Кстати, вас я как раз еще и не представила... Пойдем на чердак.

Они поднялись по узкой лестнице, и Селена приоткрыла дверь в комнату, которая могла принадлежать любому подростку: в углу громоздилась аппаратура, на стенах были налеплены портреты киноактеров, на смятой постели валялся пульт дистанционного управления телевизора...

На смятой ПУСТОЙ постели.

Эл не сразу придал этому значение, и лишь увидев, что лицо Селены вытянулось и приобрело озабоченное выражение, он понял, что происходит что-то не то.

- Селена... Что случилось?

- Ее нет, - огромные глаза расширились. - Она исчезла!

- Но, может, она внизу?

- Нет... Мы бы видели... Боже! - Селена развернулась и бегом кинулась по лестнице вниз. - Труди! Иди сюда!!!

На крик основательницы колонии сбежались почти все - только сам фермер с сыновьями работали где-то в поле, но бледная

Флоренсия с девочкой на руках прибежала вместе со всеми.

- Кто-нибудь из вас видел Изабеллу?

Никто не ответил - все только растерянно переглядывались.

- Может быть, она в клубе? - предположил Горилла.

- В таком случае... Труди, Эгон, вы можете туда съездить?

- Спрашиваешь, ма! - Гертруда подхватила с полки свою шляпку с вуалью.

- Ну что ж... Будем надеяться, что она там и все обойдется, - Селена бессильно опустилась на стул, и Эл заметил, что она дрожит от волнения и страха.

31

Внешний вид Рафаэля Салаверриа не представлял из себя ничего особенного: так себе, неприметный человек лет сорока пяти, лысоватый, с носом, похожим на перевернутую морковку; и если его секретарша Беатрис, красивая, как и положено быть настоящей шикарной секретарше, была в него влюблена - надо полагать, это обусловливалось совсем другими качествами. Впрочем, Беатрис вполне могла поддаться самовнушению и очарованию самой его профессии, так воспетой в обширнейшей литературе определенного жанра. В таком случае он мог благодарить чувство романтики, не угасшее в людях: вид секретарши придавал оттенок шикарности всей его скромной конторе.

Что поделать, жители Фанума обращались к частному сыщику не чаще, чем к психоаналитику. Это вынуждало Рафаэля всякий раз повышать свой гонорар чтобы хоть как-то выплачивать за аренду помещения и обеспечивать Беатрис. Пусть она была готова работать и бесплатно, но, будучи потомком аристократов, частный детектив не мог ей позволить такой жертвы. А чтобы не растерять профессиональных качеств в период вынужденного безделья, Салаверриа гадал.

Разумеется, он не использовал кофейную гущу, карты, воск и тому подобные мистические предметы. Его гадание основывалось чисто на дедуктивном методе: он просматривал все газеты, вел досье на всех людей, чей доход превышал определенную цифру, изучал их взаимоотношения и старался из всей этой информации заранее вычислить, где пахнет разводом, а где и преступлением. Когда местный клиент наконец решался к нему обратиться, Рафаэль буквально шокировал его своей осведомленностью, повергал в прах и до последней минуты клиент пребывал в уверенности, что имел дело с гением сыска, даже когда Салаверриа заваливал поручение напрочь. Что поделать - интеллектуальные упражнения всегда нравились ему больше, чем погоня, слежка и тем более - мордобой. У каждого свои слабости - что тут поделаешь...

Вот и сейчас славный сыщик просматривал свои архивы и хмурился: никаких скандалов и неожиданностей в жизни города не предвиделось. Правда, что-то смутное закручивалось вокруг клуба Кампаны - но такие дела уже не входили в его компетенцию. Каждому свое. Ему - великосветские скандалы, полиции - клубные завсегдатаи и прочая мелочь.

Когда в дверь позвонили, Салаверриа был уверен, что это пришел разносчик пиццы: время указывало на то, что приближался полдник. Он вовсе не ожидал увидеть у себя потенциального клиента, тем более не местного и богатого на вид.

- Чем могу быть полезен? - легко вскочил он со стула, как только незнакомец вошел под конвоем длинноногой Беатрис.

- Вы - частный сыщик?

- К вашим услугам.

- Присаживайтесь, - придвинула кресло Беатрис. Рафаэль уже не раз делал ей замечания, что такое поведение выглядит несолидно, но она никак не могла избавиться от этой привычки.

- Только учтите - я здесь инкогнито.

- Разумеется, - приветливо оскалился Рафаэль, - как вам будет угодно.

- Дело несколько щекотливое...

- В случае чего я буду нем, как могила. Так что у вас случилось?

Посетитель немного откашлялся, затем заговорил:

- В этом городе живет моя дочь. С недавнего времени она начала просить у меня деньги. Довольно крупные суммы денег. С другой стороны, я знаю, что, кроме своего мужа, она общается только с врачом. И вот этот врач вызывает у меня подозрение.

- Понятно... Или это шантаж, или... Судя по вашему внешнему виду, она достаточно молода, а врачу нет смысла подрабатывать альфонсом. Значит, остается шантаж.

- Еще ничего не ясно, но я бы хотел, чтобы вы навели об этом человеке справки. Не о ней - я буду настаивать на том, чтобы ее фамилия осталась в тайне. Мне нужно знать, действительно ли доктор Джоунс, психоаналитик, замешан в каких-то подозрительных аферах. Если так - то я просто напишу ей, чтобы она держалась от этого человека подальше, или сам поговорю с ним начистоту.

"Или наймешь кого-нибудь поговорить", - усмехнулся про себя Салаверриа. Что-то в манере держаться выдавало в его клиенте человека, способного на многое. Стремление сохранить инкогнито тоже заставляло сомневаться, что папаша неведомой особы был человеком слишком добропорядочным. Он и сам мог промышлять шантажом (если не хуже), но, в конце концов, не все ли равно? Есть подозрение, возможно - преступление, и уж во всяком случае - имеется в наличии клиент. Значит, нужно действовать. Тем более, если доктор действительно балуется шантажом, вряд ли он ограничится одной жертвой, - значит, это всегда можно установить.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать