Жанр: Научная Фантастика » Марина Наумова » Дети полнолуния (страница 9)


- Нисколько. Это я вам должен за то, что вы пришли ко мне... Можете считать меня коллекционером, которому удалось присоединить к своей коллекции еще один ценный экземпляр или получить какие-то сведения относительно его местонахождения... Вас не коробит такое сравнение? Просто все, касающееся теневой стороны жизни Фанума, - стороны, в которой есть место чудесам и которая потому скрывается от чужих глаз, - меня невероятно интересует.

- Ну что ж... - Эл встал, - мне пора...

- Идите... И помните, что я вам сказал. Желаю удачи... Искренне желаю.

- До свидания.

Эл попрощался и вышел. Сев за руль, он долго не трогался с места: слишком уж о многом ему следовало подумать.

Или наоборот - не следовало? Кто знает. Вряд ли хоть кто-то в этом мире мог ответить на этот вопрос.

12

- А я вас ждал, - встретил его у дверей кабинета посетитель. Неназначенный. Незнакомый. - Я уж думал, вы не придете...

- Простите, - немного смутился Эл, окидывая взглядом человека лет пятидесяти, одетого в безукоризненный, но слишком плотный для такого жаркого дня костюм. - Обычно со мной предварительно договариваются по телефону... То есть не со мной, а с моей секретаршей, но она сейчас в отпуске...

Соврать про секретаршу его заставил слишком солидный вид клиента. Одна булавка с бриллиантом в галстуке стоила больше, чем Эл Джоунс зарабатывал в течение года.

- Понимаю, - кивнул почтенный господин. - Я должен был позвонить, но решил, что проще будет заехать.

- Тогда... - немного растерялся Эл, - давайте пройдем в кабинет и поговорим там. К сожалению, у меня закончился апельсиновый сок, а то я обязательно предложил бы вам стаканчик... Да, вот сюда, пожалуйста.

Упоминание об апельсиновом соке чуть не заставило его покраснеть.

Клиент был не из местных, скорее всего - из какого-то крупного города, а раз так, его дело обещало быть щекотливым. Просто так в глубинку не ездят.

- Ремблер, - представился клиент, - консультативная фирма.

Он держался с определенной уверенностью, которая импонировала Элу. Невольно он принялся сравнивать Ремблера с Григсом - сложно было найти людей более противоположных. Глядя на черты их лиц в спокойном состоянии, физиономист наверняка счел бы Григса человеком эмоционально неповоротливым и грубоватым, в то время как тонкие, хотя и ужесточенные возрастом черты Ремблера говорили об определенной эмоциональности и возбудимости. Но в реальности Григс бился в истерике, сверкал глазами и вообще вел себя как заурядный неврастеник, тогда как Ремблер был солиден и невозмутим.

Хотя, весьма вероятно, что невозмутимость эта была чисто внешней иначе Эл вряд ли имел бы честь видеть господина Ремблера у себя. Глядя на посетителя, Эл подумал, что и тон разговора с ним должен быть совершенно другим.

- Чем могу быть полезен? - деловито и вежливо осведомился он.

- Мне нужен ваш совет. В данном случае я предпочел бы говорить не с врачом, а с психологом.

- Очень приятно, - кивнул Эл. Ему и в самом деле было приятно отвлечься от всех ненормальностей окружавшей его жизни.

- Так вот, - Ремблер явно был склонен сразу переходить к делу, - речь идет о моей бывшей жене и особенно - о дочери, которой сейчас около пятнадцати лет... Примерно столько же я не виделся со своей супругой. Не знаю, - на лице Ремблера возникло некоторое недовольство, - как вы отнесетесь к моей жизненной истории. Почему-то многие склонны видеть в ней странности, если не отклонения от нормы, но я действительно любил свою жену. И до сих пор люблю, хотя она поступила со мной, мягко говоря, непорядочно. Думаю, вам стоит все узнать по порядку. Наш брак был неравным. Труди пела в кабаре, к тому же - в ночном кабаре. Вместе с тем она вовсе не была похожа... на женщин определенного склада. Просто она так зарабатывала на жизнь, и ни в чем другом я не мог ее упрекнуть. Я даже не стал расспрашивать ее о том, что заставило ее выбрать такой путь, - она была достаточно талантлива, чтобы зарабатывать больше какой-нибудь заурядной секретарши или официантки. Между нами все было очень серьезно, похоже, она действительно меня любила. Во всяком случае, так мне казалось. Потом она забеременела и, поверьте, я был рад этому. И вот, когда ей подошло время рожать, она вдруг исчезла. Я вначале думал, что она просто попала не в ту больницу, - например, из-за того, что начались преждевременные схватки, - но ни в одной из больниц ее не оказалось. Она попросту исчезла. Сейчас я немного начинаю догадываться о причинах... Но только догадываться. После этого она прислала мне письмо, переполненное "прости", "так вышло" и подобных выражений. Признаться, я тогда думал о ней хуже, чем когда бы то ни было, и ответил довольно резко... Не прошло и года, как я понял, что все равно не могу жить без нее и без ребенка - если тот жив... Я начал ее искать, потратил довольно крупную сумму, но она так и не нашлась. Ни она, ни девочка. Совсем недавно я совершенно случайно увидел ее лицо на заднем плане фотографии в здешней газете и поспешил сюда. Между нами состоялся разговор, из которого я узнал о существовании Изабеллы - так она назвала мою дочь, хотя я, признаюсь, не в восторге от этого имени. Вот тут и возникли кое-какие проблемы.

Он замолчал, выбирая нужные слова, для того чтобы ввести Эла в курс дела наиболее удобным для себя образом.

"А ведь он ее не на шутку любит, - подумал вдруг Джоунс, угадывая за сдержанностью и даже подчеркнутой лаконичностью Ремблера при описании

его отношений с женой настоящее глубокое чувство, которое обычно называют любовью с большой буквы. - Черт побери, мне просто нравится этот человек! И мне его действительно жаль. Вот кому бы я с удовольствием помог. И помогу, если сумею".

- Ну вот... Труди говорит, что все дело как раз в Изабелле. Она не хочет, чтобы я видел девочку. Вначале, говорила она, она просто испугалась, так как не знала, как я к ней отнесусь. Теперь она боится за саму дочь. По ее словам, девочка не переживет, если я ее оттолкну. Труди рассказывала Изабелле обо мне, и та по-своему любит отца и мечтает увидеться с ним. И все же... Тут есть только два варианта: или девочка черная - и тогда Труди подумает, что я заподозрю ее в измене, хотя в моем роду как раз встречались негры. ("Да, по нему этого не скажешь", удивился Эл.) Или бедняжка уродлива. Страшно уродлива... Я старался объяснить Труди, что постараюсь принять Изабеллу такой, какая она есть, но она до сих пор сомневается, стоит ли нас знакомить. Она плакала при встрече и выглядела испуганной. Так вот, я хочу, чтобы вы посоветовали мне, как лучше начать разговор с дочерью. Вдруг я действительно испугаюсь ее внешности в первую секунду? Да и как вообще следует говорить с подростком при таких обстоятельствах? Думаю, во всяком случае я сумею скрыть свои эмоции - но мне далеко не всегда хватает тактичности. И вот этого я хотел бы избежать. Понимаете?

Эл кивнул. Чем дальше, тем больше восхищался он этим человеком. И не только его решением признать ребенка, каким бы тот ни был, но и откровенностью в оценке собственных качеств. Есть две вещи, в которых люди признаются реже всего: отсутствие чувства юмора и неумение тактично общаться с людьми. Эл даже догадывался о причинах возможных трений Ремблера с близкими: он действительно был ранимым и впечатлительным человеком, но руководящая должность, да и вообще роль "истинного мужчины" заставляли его стесняться собственных "слабостей" и играть роль более сурового и грубого человека, чем он был на самом деле. В такой игре почти всегда неизбежны перехлесты, могущие больно ранить окружающих. Кроме того, Элу показалось вдруг - нечетко, на уровне интуитивной догадки, - что Ремблер чувствовал себя виноватым в том, что произошло с его женой. Может быть, он сам проронил какое-то неловкое слово, может, однажды слишком резко с ней обошелся. Женщина боялась его - а без причин такое не случается. Значит, он сам дал ей повод и знает теперь, что сделал это.

- Знаете что... - на минутку задумался Эл, - я дам вам один универсальный совет. Чтобы все получилось - будьте просто откровенным. И, конечно, в первую очередь - с самим собой. Я думаю, если бы вы дали возможность своей жене с самого начала оценить силу вашей любви - а вы, похоже, действительно любите ее очень сильно, - она бы больше вам доверяла. Скажите, ведь вы специально играли перед ней роль человека более сурового и сдержанного, чем в жизни... Не так ли?

- М-да?.. - Ремблер кашлянул, его серые небольшие глаза сузились. Слова Эла вызвали в нем противоречивые чувства: его смутило, что незнакомый врач едва ли не сразу попал в точку, однако он не хотел признаваться в этом, но не мог и отрицать. - Пожалуй. Но ведь это еще не совет...

- Простите, может быть, мой совет будет звучать совсем ненаучно, вдохновенно начал Эл, - но я бы сказал, что вам надо просто найти сейчас вашу супругу, обнять и сказать, что вы действительно сильно любили ее все эти годы - и любите. И ее, и дочь. И если вам удастся ее убедить - а такая правда убедительна хотя бы потому, что она наверняка мечтала в нее поверить, - все дело будет в шляпе. И с девочкой тоже. Не знаю, может быть, ваша жена что-то преувеличивает, но подростки особенно чутко относятся к фальши. Ничего не скрывайте от нее. Даже если вы скажете, что вам нужно время, чтобы привыкнуть к ее лицу - но скажете это искренне, это будет лучше пустых дежурных фраз вроде: "Для меня не имеет значения, как ты выглядишь". Мне сложно заранее придумать нужные слова - я недостаточно хорошо знаю вас, и тем более, не знаком с ней, но то, что вам просто следует довериться сердцу и поступить, может, вопреки всей педагогике, но от всей души, - это я могу утверждать наверняка. Уродство это беда, которую невозможно отрицать, и как к беде к нему и надо отнестись. Если вы дадите понять девочке, что вы понимаете, как она страдает, но готовы подать ей руку, - она наверняка ответит вам с той же искренностью.

А теперь запомните, что я скажу вам, но не вздумайте говорить об этом при встрече. Это не должно быть произнесено вслух - но таким лозунгом вы должны руководствоваться в отношениях с дочерью. Помните о том, что люди, наделенные физическими недостатками, намного тоньше чувствуют окружающий мир. Не знаю, может быть, она уже успела озлобиться на окружающих за фальшь, которой ее неизбежно кормили досыта, - так всегда бывает с калеками и уродами. Но раз ваше мнение, по словам вашей жены, для девочки важно, она ждет правды и сочувствия - настоящего сочувствия, смешанного с уважением, - а не пустой жалости. И я думаю, вы способны ей это дать.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать