Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Не мешайте девушке упасть (страница 10)


Глава 8

Сворачивая на авеню Гранд-Арме, я говорю себе, что ехать к друзьям «Стрижки бобриком» с лампой в кармане очень неосторожно. Сказать им «привет» в день знакомства я могу и без подарка. В случае провала моей попытки освободить Жизель эта штука может стать для меня ценным козырем.

Что бы с ней такое сделать? Ехать к себе нет времени, да к тому же это было бы крайне неосторожным поступком.

Я останавливаю машину и принимаюсь размышлять. Если бы были открыты почтовые отделения, я бы просто отправил коробку до востребования на свое имя. В подобных случаях это наилучшая тактика, но среди ночи думать о ней не имеет смысла, вы не находите? Так что же делать?

Я улыбаюсь, включаю двигатель и еду в комиссариат на площади Этуаль. Представляюсь дежурному капралу и отдаю ему завернутую в бумагу картонную коробку.

– Спрячьте ее до моего возвращения. Если я не вернусь через два дня, отдадите посылочку комиссару Берлие. – Я пишу на ней адрес в Везине. – Слушайте, капрал, когда будете вручать ему коробку, то не забудьте сказать, что мой труп, по всей вероятности, зарыт в парке владения, находящегося по этому адресу.

Бедный полицейский обалдел от удивления. Я шлепаю его по спине.

– Не делайте такую морду, коллега, а то подумают, что вы только что побеседовали с вашим прапрадедом...

Я убегаю прежде, чем его челюсть успевает вывалиться изо рта.

За городом движение практически на нуле. Я несусь как метеор. Нантерр проскакиваю на такой скорости, что прохожие принимают меня за вихрь. Дальше Шату и, наконец, Везине с его роскошными виллами. Спрашиваю дорогу у какой-то бабы и через пару минут останавливаюсь перед коттеджем «кенгуру».

Это большой кирпичный дом с башенками на четырех углах, придающими ему шикарный вид. В окнах второго этажа горит свет. Я оставляю машину на боковой улице и подхожу к железной решетке ворот. Они заперты на ключ, и я начинаю их отпирать. Ничто меня так не развлекает, как открывание замков Чувствую, язычок убрался. Мой маленький инструмент для открывания замков просто чудо. Вдруг на ворота бросается гора мяса. Я поздравляю себя с тем, что нахожусь по эту их сторону, а не по ту, потому что это датский дог ростом чуть поменьше слона. В лунном свете я вижу, как блестят его глаза. Этот песик ласков, как бенгальский тигр. Клыки у него крупноформатные, и, когда он вонзит их вам в задницу, сесть вы сможете лет этак через сто.

Стараясь его смягчить, я ласково сюсюкаю, но это напрасный труд. У меня больше шансов смягчить судебного исполнителя, чем этого зверя. Я не решаюсь влепить ему в пасть маслину из-за того, что, хотя мой «люгер» разговаривает очень тихо, в ночной тишине его голос будет очень даже слышен, тем более что бандиты вряд ли заткнули себе уши ватой.

Возвращаюсь к машине и, покопавшись в багажнике, нахожу то, что мне нужно: большой разводной ключ.

Датчанин по-прежнему стоит у ворот; к счастью, как и все злые собаки, он молчалив. Я проделываю веселый маневр. Левой рукой показываю псине мою шляпу. Этот волкодав такой дурак! Моя шляпа до того его возбуждает, что он просовывает морду через решетку, чтобы схватить ее. Я бью от всей души – хрясь!

Его черепушка раскалывается, как орех под кованым сапогом. Я открываю ворота и оттаскиваю труп собаки, освобождая вход.

Передо мной прекрасная аллея. Иду по ней, стараясь не очень скрипеть гравием. По мере приближения к дому до меня все яснее доносятся песни. Уголовнички собираются весело встретить Рождество. Надеюсь, еще один гость им не помешает...

Обхожу дом, потому что опыт научил меня не соваться в подобных случаях в парадную дверь. Мне бы прекрасно подошла какая-нибудь боковая. Найдя такую, я открываю ее без малейшего труда. И вот я в узком коридоре, ведущем на кухню. Придется пройти через нее, чтобы попасть в другие помещения. Это не очень удобно, потому что я слышу, как в ней напевает какой-то меломан.

Продвигаюсь на цыпочках и вижу толстого типа туповатого вида, отрезающего себе ломоть ветчины шириной с площадь Конкорд. Я вхожу со шпалером в руке.

– Приятного аппетита!

Он вздрагивает и роняет бутерброд.

– Быстро подними клешни и постарайся коснуться ими неба!

Я никогда не встречал такого послушного мальчика. С ним одно удовольствие играть в полицейские-воры.

– Где девушка?

– Наверху!

– Что значит «наверху»?

– С ними...

А, черт! Полный финиш... А я-то начал надеяться, что все пройдет тихо. Ладно, если понадобится шухер, они его получат.

– Лицом к стене! – приказываю я толстяку.

Он подчиняется, и я с ним кончаю. Извините, преувеличил: я просто разбил об его котелок бутылку шампанского.

Он падает с сильным грохотом.

Я выхожу из кухни и нахожу лестницу, ведущую на второй этаж. Поднимаюсь, перепрыгивая через ступеньки. Путь мне указывают смех и крики. Подхожу к двери комнаты, где гуляют мерзавцы. В лучшем стиле лакея из комедии я наклоняюсь и заглядываю в замочную скважину. У них там пир горой. Они орут кто во что горазд, жрут и хлещут горькую без всякой меры. В углу комнаты Жизель. Бедняжка привязана к стулу, и трое подонков, посмеиваясь, лапают ее груди.

Я тихо поворачиваю ручку и открываю дверь, но остаюсь в коридоре, готовый отскочить в сторону, если одному из этих гадов придет фантазия поздороваться со мной из шпалера.

– Счастливого Рождества, ребята!

Все оборачиваются.

Некоторые вскрикивают: «Мануэль! Это Ману!»

Секунда замешательства. Я их рассматриваю одного за другим в надежде узнать хотя бы одного, но морды,

выставленные перед моими глазами, мне совершенно незнакомы.

– Это не Мануэль! – слышится чей-то голос.

Это заговорил мой карлик. Он сидит в кресле, и я его не сразу заметил.

– Это тот тип, которого чуть не кокнул Фару, – комиссар Сан-Антонио! Пришел за вторым уроком борьбы? – спрашивает он меня.

– Забрать мадемуазель.

Я подхожу к Жизель и вынимаю у нее изо рта кляп.

– Тони, дорогой, ты нашел меня!.. Это чудесно.

Если бы я прислушивался к ее словам, то поцеловал бы взасос (что в моей любовной тактике следует за влажным поцелуем). Куколки все ненормальные, кто больше, кто чуть меньше. Стоило мне появиться, как она тут же решила, что все вошло в норму.

– Минуту! – говорит один из собравшихся. – Минутку, комиссар. Вам не кажется, что вы слишком торопитесь? Я продолжаю развязывать Жизель.

– Что говорит этот длинный? – спрашиваю я карлика. – Кстати, если бы ты хоть немного знал правила хорошего тона, то представил бы нас друг другу.

Они просто обалдевают от моего спокойствия.

Психует только карлик. Он выхватывает, не знаю откуда, пушку и наставляет ее на меня.

– Руки вверх!

Я меряю его самодовольным взглядом.

– Успокойся, Гулливер. Тебе бы понравилось сидеть с целым гардеробом во рту?

Длинный, обратившийся ко мне и, очевидно, являющийся главарем, вмешивается:

– А вы нахал, старина. Я на вашем месте составил бы завещание, а не скалил зубы.

– А зачем мне писать завещание, а? Это делает только тот, кто предчувствует близкую смерть...

– Тогда, – добавляет он с улыбкой, – я бы на вашем месте поспешил почувствовать ее приближение...

Этот длинный идиот начинает меня доставать.

– Откровенность за откровенность, – отвечаю я. – Я бы на твоем месте закрыл рот и заклеил его, чтобы не поддаться искушению снова открыть.

– Очень смешно...

– Слушай, Фрэд, – говорит карлик, – хочешь, я подстрелю лучшую дичь в своей жизни?

– Погоди немного!

Карлик обижается.

– Чего ждать? Все отлично. Он сам залез в пасть к волку. Как видишь, я был прав, когда предложил похитить девчонку...

– Сначала, – отрезает Фрэд, – я хочу узнать, как он нашел наше укрытие. Тебе не кажется, что это важно?

Остальные что-то одобрительно бормочут. Я сосредоточиваюсь: настал момент мобилизации всех мозгов.

– Я вам скажу, как нашел вас, ребятки! Это просто – даже младенец, лежащий в колыбели, и тот поймет... Меня просветил ваш друг Фару.

Они дергаются.

– Брешешь!

– Ну подумайте, – говорю я им, – как я мог сюда добраться, если бы мне не дали наводку?

Я достаю из внутреннего кармана бумажник «Стрижки бобриком».

– Вот его бумаги...

Фрэд буквально подскакивает.

– Он арестован?

– Нет. Жизнь в наше время казалась ему невеселой, и я отправил его отдохнуть к одному моему другу, работающему шофером у сатаны.

– Ты его убил?

– Ну, Фрэд, не порть себе кровь, – говорю я, улыбаясь. – Твой подручный был совершенно невозможным человеком. Даже имея в кишках десять тонн свинца, он пытался сделать мне больно. Будь логичен: я ведь у вас никогда ничего не просил.

– Мне его шлепнуть? – настаивает карлик.

Я злюсь.

– Эй, обмылок, ты меня заколебал.

Я поворачиваюсь к длинному Фрэду.

– Скажи своей моське, чтобы он заткнулся, или я проломлю ему черепок, как датскому теленку... Я пришел поговорить, а не реконструировать Верденское сражение. Но толкать речь перЕд твоими бойскаутами не буду! Прикажи им пойти прогуляться. Сейчас как раз красиво светит луна. Надо этим пользоваться,

Этот совет приходится его парням не по вкусу. Они ворчат, глядя на меня с лютой ненавистью.

– Не слушай его! – говорит малый с кустистыми бровями. – Он тебя замочит, как Фару. Этот гад – просто эпидемия.

– Если вы не будете дурить, ничего не случится. Доказательство – вот моя пушка! Смелый шаг, а, малыши? Вы бы наложили в штаны, но я привык играть по-крупному.

Кажется, мой жест поколебал предубеждение Фрэда.

Он подходит к комоду, достает из ящика автомат, снимает его с предохранителя и кладет на стол.

– Уйдите! – приказывает он своим людям.

– Ты чокнулся, Фрэд! – протестует карлик.

Фрэд, ни слова не говоря, наклоняет его кресло, как обычно делают, когда хотят согнать с сиденья кошку.

Все выходят из комнаты, и мы остаемся втроем.

Атмосфера заметно разрядилась. Фрэд делает знак, что я могу начинать. Тогда, глядя на белокурые волосы Жизель, я поднимаюсь на трибуну.

– Старина Фрэд, я начну сначала. То, что я тебе скажу, будет истинной правдой. Разумеется, это твое дело, верить мне или нет... Я только замечу, что пришел к тебе один, как взрослый. Так что, как ты понимаешь, я не собираюсь устраивать государственный переворот.

Он доброжелательно качает головой, а у меня появляется мысль, что все пройдет хорошо.

– Для начала даю тебе слово, что в данный момент в полиции не работаю. Я не в отставке, но пахать на нынешний режим не хочу. Я имею претензию выбирать себе начальство. Таким образом, стоящий перед тобой не легавый, а просто человек, как все. А теперь скажи мне, кто ваш шеф.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать