Жанры: Иронический Детектив, Боевики » Фредерик Дар » Не мешайте девушке упасть (страница 3)


– Объясните мне все-таки, – говорит Жизель, – что все это значит.

Чтобы удовлетворить ее любопытство, я рассказывают своем открытии. Сестричка сидит остолбенев.

– Ничего себе! – наконец восклицает она. – Вы раскрыли это в одиночку?

Я не отвечаю и рассматриваю ужинающих, одновременно задавая самому себе вопрос: к кому из них обращался саксофонист. Понять это невозможно. У всех раскрасневшиеся физиономии, все выглядят любителями хорошо пожить, озабоченными только тем, как бы поскорее попробовать форель с жареным луком.

– Вы думаете, что это трюк группы Сопротивления? – спрашивает девушка.

– По-моему, похоже на то.

– А как вы считаете, почему саксофонист посылал сообщение азбукой морзе, вместо того чтобы незаметно передать записку?

– Возможно, он не знает, кому адресовано его сообщение.

Малышка в сильном возбуждении. Для нее это самое большое приключение в жизни... Она бы не поменяла свое теперешнее место на работу поставщицы стульев в церковь Сент-Огюстен. Меня же эта история нервирует. Как голодная собака нюхом чует фазанью ножку, я чую здесь какую-то авантюру. Мое бездействие в последние годы меня раздражает. Я ощущаю щекотку под черепком и в ладонях.

– Что вы собираетесь делать?

Ее вопрос только усиливает мою нервозность.

– А что, по-вашему, я должен делать? – спрашиваю я с легким раздражением. – Бежать в гестапо докладывать, что тут затевается? Я не стукач, а тем более не предатель...

Мой резкий выпад расстроил ее.

– Ну, моя маленькая Жизель, простите меня. Вы должны понимать, что ситуация очень деликатная Конечно, если бы подобный случай произошел до войны, я бы поднял на ноги все службы, потому что тогда ошибиться было невозможно: подобный прием может использовать только тайная организация. Гарантирую, я бы вывел это на чистую воду... Но, милая моя девочка, времена переменились: идет война, и тайную борьбу ведут многие хорошие парни...

Она вздыхает, от чего ее блузка сильно натягивается. Я пользуюсь случаем, чтобы рассмотреть ее груди, и как по волшебству мои мысли принимают другое направление.

– Может, уйдем, Жизель?

– Как хотите...

Мы выходим на улицу Аркад. Становится все чернее и холоднее, на что зимняя ночь имеет полное право. Мы идем под ручку, следуя за белыми облаками нашего дыхания.

– Куда вы меня ведете?

– Вам не кажется, что нам будет гораздо лучше в каком-нибудь уютном уголке? – Я рискую на полную катушку: – Мы могли бы пойти к одному моему приятелю, который держит поблизости гостиницу, и там спокойно побеседовать.

– Какой ужас! – вскрикивает она. – Полиция постоянно устраивает там облавы... Нет, лучше пойдем ко мне. У меня очень милая квартира. – Она смеется и добавляет: – У меня тепло и есть что выпить...

Я беру ее за запястье и заявляю, что она может вести меня куда угодно.

Ее квартирушка находится на улице Лаборд. Как и сказала Жизель – это просто игрушка. Представьте себе прямоугольник с обтнутыми кретоном стенами, с современной мебелью из светлого дерева, с книгами и безупречно белым, как невинность девочки, радиоприемником. Электронагреватель распространяет приятное тепло.

Жизель берет у меня пальто и указывает на диван. Я устраиваюсь так, словно должен дождаться на нем окончания военных действий. Включаю радио. В комнату входит медленная музыка. Я довольно улыбаюсь.

– Коньяк или шампанское?

– Ваши губы!

Возможно, это не шедевр оригинальности, но моей медсестричке доставляет удовольствие. Она садится на диван рядом со мной.

Если позволите, здесь я задерну штору. Во-первых, потому что то, что будет происходить после этого момента, вас не касается; во-вторых, потому что если бы я все же рассказал вам о наших подвигах, вы бы отложили эту книгу и пошли спросить свою жену, не хочет ли она сыграть партийку в ты-меня-хочешь-ты-меня-имеешь. Единственное, что я могу, вам сообщить, не нарушая приличествующей джентльмену сдержанности: у моей маленькой Жизель на высоте не только глазки и сисечки. О-ля-ля, дамы! Если бы вы видели ее попку, то лет шесть просили бы милостыню, лишь бы получить такую же. От нее просто глаз не отвести.

Как медсестра она неплоха, но как любовница – просто фейерверк. Я нисколько не жалею, что воспользовался ее услугами как в том, так и в другом плане.

Когда я заливаю в желудок стаканчик коньячку – уже одиннадцатый час вечера. Радио продолжает играть, но на него никто не обращает внимания. На этом звуковом фоне можно говорить проникновенные вещи, не боясь пауз. Но музыка заканчивается/и диктор сообщает, что пришло время сводки новостей.

– Закрой ему пасть! – просит Жизель. – Ненавижу новости, которые читают по этому поганому радио.

Я тяну руку, чтобы выполнить ее просьбу, и – увы! – делаю неловкое движение и опрокидываю на свои брюки стакан вина

– Безрукий!

– Ничего страшного, – говорит моя цыпочка. – Я смою это холодной водой.

Жизель идет на кухню и возвращается с мокрым полотенцем. Пока она возится на столе с моими штанами, диктор заливается соловьем. Он рассказывает, что люфтваффе посбивало все английские самолеты, а америкашек вышвырнули из Северной Африки за меньшее время, чем нужно, чтобы сварить яйцо всмятку. Все это обычная брехня, которую слышишь и читаешь каждый день. На нее никто не обращает внимания. Но вот, выложив набор туфты, парень делает небольшую паузу.

«Последние новости, – объявляет он. – Нам только что сообщили, что полицейский патруль

обнаружил на улице Жубер труп знаменитого комиссара Сан-Антонио. Офицер полиции был буквально изрешечен пулями, две из которых попали ему прямо в сердце. Имеются предположения, что это месть. Напоминаем, что Сан-Антонио прославился до войны своими исключительными способностями в деле сыска».

Не знаю, бывало ли с вами такое, но могу заверить, что посмертные похвалы по вашему адресу вызывают странные чувства, особенно когда вы находитесь в обществе киски, которой только что доказали, что очень даже живы.

Жизель смотрит на меня глазами, какие были, наверное, у Гамлета, когда он пялился на привидение своего папаши.

– Тони! – кричит она. – Тони, дорогой, что это значит?

Я встаю.

– У тебя есть телефон?

Она ведет меня к стоящему в спальне аппарату. Я быстро набираю свой домашний номер, чтобы успокоить Фелиси на случай, если она слушала радио Сделав это, я хватаю пальто.

– Ты куда? – спрашивает Жизель.

– Посмотреть на «свой» труп.

– Ой, возьми меня с собой!

Я стою в нерешительности, поскольку не очень люблю таскать за собой красоток, когда бросаюсь в дело, где идет свинцовый дождь. Но за короткое время бедная девочка стала свидетельницей стольких странных вещей, что если я откажу ей в этом удовольствии, завтра консьержка найдет ее умершей от любопытства

– Одевайся.

Она не заставляет повторять дважды. Обычно женщины тратят на одевание от двух часов до трех месяцев, но эта управляется с такой быстротой, что мне кажется, будто я смотрю мультфильм. Десять минут спустя мы уже бежим в комиссариат на улице Тебу. По причине позднего времени комиссар отсутствует, но есть его заместитель Вилан, которого я прекрасно знаю. Увидев меня, он выкатывает шары и становится зеленым, как лужайка весной. Я вижу, как дрожат на столе его руки.

– Привет, Вилан. Вам что, нездоровится? – спрашиваю я, смеясь.

– Но это... не может быть! – задыхается он.

– Нет ничего невозможного. Я пришел опознать свой труп.

Вилан никак не придет в себя

– Это самое удивительное сходство, с которым я когда-либо сталкивался, – бормочет он наконец. – Я сам проводил первый осмотр на улице Жубер Не очень красивое зрелище. Я думал, это вы... Я был так в этом уверен, что передал сведения прессе.

Я предлагаю Жизель стул, а сам сажусь на угол стола.

– Придите в себя, старина. Вы же видите, что я в полном здравии, как говорит академик из «Зеленого фрака». Вы слышали о «несчастном случае», произошедшем со мной два месяца назад?

Вилан утвердительно кивает.

– Конечно. Потому-то я и не сомневался, опознавая вас. Прецедент уже был.

– Согласен, вы столкнулись с темным случаем, но для меня он светлеет, как северное утро. У меня был двойник. Одного из нас кто-то хотел убить. Один раз он ошибся. Вопрос только в том, когда именно: тогда, когда стрелял в меня или в тот момент, когда саданул в похожего на меня парня? Я склонен думать, что убийца обмишурился, паля именно в меня. А теперь, будьте любезны, расскажите мне, как все было.

Вилан начинает свою повесть.

Около Девяти вечера ему по телефону сообщили, что совершавший объезд участка велопатруль на улице Жубер нашел жмурика. Он отправился на место происшествия...

Я его перебиваю:

– Жмурик лежал случайно не перед четырнадцатым домом?

Вилан смотрит на меня так, будто я превратился в сиамского кота.

– Откуда вы знаете, шеф?

– От моего пальца. У него нет от меня секретов. Продолжайте, дружище.

Бросаю взгляд на Жизель. Красавица в восторге. Она считала, что такие приключения бывают только в книжках.

– Консьержка дома показала, что убитого звали Луи Дюран и жил он...

– На четвертом этаже, дверь слева, – шепчет Жизель.

Я разражаюсь хохотом. Она поняла, что к чему. Вилан ее как будто только что увидел и гипнотизирует своими вытаращенными зенками точь-в-точь так, как только что гипнотизировал меня. Когда по возвращении домой он расскажет обо всем произошедшем жене, та выплеснет ему в морду ведро холодной воды, потому что решит, что муженек надрался.

– Ну, дорогая, – подмигнув, говорю я куколке, – дай месье сказать.

Вилан пожимает плечами.

– Чего говорить, – ворчит он, – если вы все знаете лучше меня?

Мне не очень нравится, когда младший по званию начинает разговаривать таким тоном.

– Мы остановились на консьержке, – сухо напоминаю я.

Он краснеет и продолжает:

– Имя Луи Дюран меня не удивило: я решил, что вы не хотели называться своим собственным. Я велел перенести тело в квартиру, потому что сегодня на вечер немцы реквизировали все «скорые». Криминальная полиция сейчас должна быть там.

– Что дал первый осмотр?

Он машет рукой.

– Почти ничего. Выстрелов никто не слышал.

– Черт! Убийца стрелял через карман... – Я встаю. – Раз уж я здесь, будьте добры выдать мадемуазель и мне аусвайсы. Мне кажется, что мы задержимся на улице и после наступления комендантского часа, а оказаться в комендатуре у фрицев нам вовсе не хочется.

Он спешит исполнить мою просьбу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать