Жанр: Научная Фантастика » Майкл Муркок » Ритуалы Бесконечности (страница 20)


Следовательно, создатели, кем бы и где бы они ни были, не могли полностью контролировать созданное ими. Обитатели миров имели значительную степень свободы, иначе он и его отец никогда не могли бы создать организацию, которая использовалась для защиты других альтернативных Земель. Короче говоря, создатели не были всемогущи, а иначе они бы действовали быстрее, посылая Штайфломайса и Мэгги Уайт. По крайней мере, это ободряло. Стало также понятно, почему Штайфломайс верил, что может ослушаться их и готов противостоять им. Так или иначе, это сопротивление могло помочь Фаустафу, потому что Мэгги Уайт оставалась верна своим хозяевам. Возможно, у нее был способ связаться с ними, и она уже предупредила их о предательстве Штайфломайса, но тот, казалось, не был встревожен такой возможностью. Могли ли эти хозяева полагаться исключительно на Мэгги Уайт и Штайфломайса? Если они обладали таким могуществом, то почему в то же время были настолько бессильны? Ответа на этот вопрос Фаустаф все еще не мог найти.

Он помнил, что хотел рассчитывать на продажность Штайфломайса. Теперь он отвергал такую возможность. Штайфломайс и Орелли – оба доказали свою неверность обязательствам: Штайфломайс – к своим хозяевам, Орелли – к нему. Но Мэгги Уайт казалась верной, и она же однажды сказала, что конечные цели Фаустафа и создателей не так уж и различались.

Значит, нужно найти Мэгги Уайт. Если он нуждается в чьей-то помощи, а было ясно, что она ему необходима, то это была ее помощь. Конечно, существовала большая вероятность того, что она теперь покинула З-0 или была схвачена Штайфломайсом. Единственное, на что он мог теперь надеяться, был шанс связаться с создателями.

Тогда, по крайней мере, он бы узнал точно, с кем сражается. Но не сообщила ли Мэгги Уайт Штайфломайсу, что он, Фаустаф, теперь более пригоден для ее хозяев, чем Штайфломайс? Фаустаф не мог помешать им, но он мог надеяться, что найдет возможность убедить их в аморальности творимого ими.

Он не знал, куда направилась Мэгги. Единственная возможность, которая у него была, – проделать весь путь в обратном направлении и постараться отыскать ее.

Все это время он смотрел на часы, но только теперь обратил внимание на положение стрелок: прошел ровно час. Он встал на ноги и поднял часы.

Осмотревшись вокруг, профессор понял, что все еще ощущает нереальность окружающего, но теперь он был менее смущен.

Он пошел назад к машине.

Подойдя к ней и залезая на место водителя, он понял, что Нэнси и Гордона Огга нет. Он оглянулся по сторонам, надеясь, что сможет увидеть их, но они ушли. Может быть, их захватили Штайфломайс и Орелли? Может, их нашла Мэгги Уайт и заставила пойти с ней? Или они попросту сбежали, обезумев от страха? Теперь появилась дополнительная причина найти Мэгги Уайт как можно скорее.

XIV. РАСПЯТИЕ В СОБОРЕ

Когда он возвращался назад по шоссе, всматриваясь в шпили собора над крышами домов, Фаустаф подумал, что неплохо было бы взять одно из ружей, которые он видел в груде вещей свалки времени. Если бы он имел хоть какое-нибудь оружие, то чувствовал бы себя увереннее.

Внезапно он затормозил, увидев несколько фигур, приближающихся к нему по самой середине автострады. Они вели себя необычно. И, казалось, не обращали никакого внимания на машину.

Когда они приблизились, Фаустаф узнал в них людей Орелли. На них были незнакомые праздничные костюмы, которые обычно носят на карнавалах. Некоторые были одеты как римские легионеры, другие, как догадался Фаустаф, – как священники, а остальные – как женщины. Они шли по шоссе, представляя собой преувеличенно торжественную процессию, и на их лицах застыли восхищение и непонятное выражение.

Фаустаф не вызывал у них страха, как и гудки его машины. Они, казалось, не слышали их. Он медленно провел машину между ними, внимательно всматриваясь в их лица. В их костюмах было что-то знакомое, но он не стал гадать, что именно, ибо у него не было времени.

Он проехал мимо них, затем мимо дома, в котором они были доставлены на З-0. Дом все еще выглядел более реально, чем окружающая его обстановка. Обогнув дом, Фаустаф увидел впереди собор, огороженный каменной стеной. Большие, окованные железом, ворота в стене были распахнуты. Фаустаф проехал прямо в них, понимая, что предосторожность здесь бесполезна. Он остановил машину у западного фасада собора, где был главный вход, охраняемый высокими башнями. Как и большинство соборов, этот, казалось, перестраивался на протяжении нескольких столетий, хотя в целом он был построен в готическом стиле, с красивыми яркими витражами и тяжелыми, окованными железом дверями. Фаустаф поднялся на несколько ступеней, чтобы подойти к дверям. Они были слегка приоткрыты, и он толкнул их, приоткрыв настолько, чтобы можно было пройти, и вошел в холл. Высокий свод раскинулся над ним, но в помещении было пусто, как и тогда, когда он в последний раз был здесь. Но только теперь тут был алтарь, на нем горели свечи. Внимание Фаустафа привлек крест в натуральную величину позади алтаря. И не только своей величиной, но и необыкновенным сходством с реальным

крестом для распятия. Фаустаф медленно подошел к нему, отказываясь верить тому, что видит. Крест был из простого дерева, но хорошо обработан.

Фигура же, прибитая к нему, была живая.

Это был Орелли, раздетый, с окровавленными ранами на руках и ногах, его грудь медленно вздымалась и опадала, а голова свешивалась на бок.

Теперь Фаустаф понял, кого представляли люди Орелли, – народ на Голгофе. Это они, конечно, распяли его.

С криком ужаса Фаустаф побежал вперед, взобрался на алтарь, стараясь найти способ снять Орелли. Экс-кардинал щурился от пота, его лицо было разодрано. На голову был надет терновый венец.

Что заставило людей Орелли так поступить с ним? Это, разумеется, не было сознательным извращением христианства, не было и преднамеренным богохульством. Фаустаф знал, что разбойники Орелли достаточно религиозны, чтобы поступить так.

Нужно чем-то выдернуть гвозди.

Потом Орелли поднял голову и открыл глаза.

Фаустаф был потрясен спокойствием, которое он увидел в этих глазах. Все лицо Орелли было не просто пародией на Христа, а живым его воплощением.

Орелли мягко улыбнулся Фаустафу:

– Могу я помочь тебе, сын мой?

– Орелли? – Фаустаф больше ничего не мог произнести в этот момент. Он помолчал. – А как это случилось? – наконец спросил он.

– Это моя судьба, – ответил Орелли. – И я знал это, а они поняли, что должны так сделать. Вы видите, я должен умереть.

– Это безумие, – Фаустаф попытался вытащить один из гвоздей. – Вы не Христос… Что происходит?

– Это должно было случиться, – сказал Орелли в том же тоне. – Уходите, сын мой. Не спрашивайте об этом. Оставьте меня.

– Но ты – Орелли, грабитель, убийца и предатель. Ты… ты просто не заслуживаешь этого! Ты не вправе… – Фаустаф был атеистом, и христианство было для него просто одной из религий, но что-то в этом спектакле расстроило его. – Христос в Библии был идеей, а не человеком! – закричал он. – А ты извратил ее.

– Мы все идеи, – ответил Орелли, – собственные либо чьи-то еще. Я – идея для них, и я в то же время – идея для себя самого. То, что происходит, – правда, и это реальность, это необходимость! Не пытайтесь помочь мне. Мне не нужна ничья помощь.

Хотя он говорил сдержанно, у Фаустафа было ощущение, что Орелли говорит слишком ясно. Это позволило ему кое-что понять из того, что происходило на З-0. Этот мир не только угрожал разрушением личности – он выворачивал человека наизнанку. Внешняя личность Орелли ушла внутрь его (если не была утрачена совсем), а наружу вышла его сокровенная сущность: не дьявола, каковым он старался быть, а Христа, которым он хотел быть.

Фаустаф стал медленно отходить от креста, тогда как лицо Орелли улыбалось ему. Это не была улыбка идиота, она не была безумной – это была улыбка осуществления. Его здравомыслие и спокойствие ужаснули Фаустафа. Он отвернулся и с усилием пошел к двери.

Когда он уже собирался ее открыть, из тени арки вышла фигура и тронула его руку.

– Орелли не только умирает ради вас, – сказал Штайфломайс. – Он умирает из-за вас. Вы начали активацию. Я преклоняюсь перед вашими силами. Надеюсь, теперь вы уступите.

– Уступлю чему, Штайфломайс?

– Ритуалу. Ритуалу Активации. Каждая новая планета должна пройти через это. При нормальных условиях все население новой симуляции должно играть свои мифические роли перед ее пробуждением. “Работа перед сном и сон перед пробуждением” – как сказал один из ваших писателей. Вы, люди, время от времени бываете проницательны. Пойдемте, – Штайфломайс повел Фаустафа из собора. – Я могу показать вам больше. Спектакль начинает становиться серьезным. Я не могу гарантировать, что вы переживете его.

Теперь взошло солнце, принеся с собой яркий свет и густые тени, хотя этот мир все еще не был жизнью. Солнце было огромным, красноватого оттенка, и Фаустаф прищурился и полез в карман за солнечными очками. Он достал и надел их.

– Все это правильно, – улыбнулся Штайфломайс. – Опоясывайтесь броней и готовьтесь к интересной битве.

– Куда мы идем? – спросил профессор со смутным чувством.

– В мир. Вы увидите его обнаженным. И у каждого человека сегодня есть своя роль. Вы поражаете меня, Фаустаф… возможно, вы не сознаете этого. Вы ввергли З-0 в движение своими безответственными действиями. Я могу только надеяться, что З-0 уничтожит вас в свою очередь, хотя и не уверен в этом.

– Почему же вы не уверены? – поинтересовался профессор, мало увлекаясь этим.

– Существуют уровни, к которым даже я не готов, – ответил Штайфломайс. – Возможно, вы найдете себе роль на З-0. Тогда вы сможете сопротивляться и сохранить свою личность, ибо уже играете свою роль. Могло же быть так, что мы все недооценивали вас.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать