Жанр: Фэнтези » Елизавета Дворецкая » Золотой сокол (страница 43)


Проснулся Зимобор ближе к полудню, когда вокруг Доброгнева уже собрались местные купцы, а приехавшие толпились возле бани, поставленной неподалеку — но с мудрым расчетом, чтобы в случае пожара пламя не достигло товарных складов. После бани он совсем ожил.

— Сегодня к конунгу пойдем вечером, воевода сказал! — обрадовано доложил Хват. — Сегодня мы с тобой, а завтра Сулица с Тихим. Там у конунга такие девки!

— А ты откуда знаешь? — Зимобор улыбнулся. Разумеется, и за морем Хват оставался верен себе.

— Видел, видел! — деловито ответил Хват — мол, как же это можно не видеть. — Ну, погуляем!

Готовясь к вечернему пиру, Хват извлек из своих пожитков крашенную в зеленый цвет рубаху с красным воротом, на котором было пришито несколько мелких позолоченных пуговичек, и щегольские полосатые штаны «шириной с чисто поле», как говорили про него в Полотеске. Зимобор тоже приоделся: от щедрот князя Столпомира у него теперь была нарядная желтая рубаха. Под нее он надел еще ту рубаху, которую подарила ему Крепениха, и благодаря их узорам теперь мог сойти за такого же полотеского кривича, как и сам Хват. Даже выговор его за эти несколько месяцев, как ему казалось, стал ближе к полотескому — а может, он просто перестал замечать разницу. Короче говоря, теперь он ничем не отличался от спутников и чувствовал себя просто одним из посланцев полотеского князя в гостях у его заморского сына.

Сидя за длинными столами в гриднице Бьерна конунга, он с любопытством оглядывал и местную знать, и сам дом заморского князя. Здесь не имелось ни подклета, ни горниц, а весь дом состоял из одного длинного здания, поставленного прямо на землю. Деревянные перегородки делили дом на три части: одна из них служила хлевом, другая — амбаром и кладовкой, а средняя часть была жилой и отапливалась открытыми очагами, устроенными прямо на земляном полу и обложенными камнями. Вдоль стен тянулись широкие земляные скамьи, покрытые резными досками. Днем на них сидели, а ночью на них же спали. Высокую кровлю подпирали два ряда резных столбов, на которых висели разноцветные щиты, а стены были украшены ткаными коврами. На них среди узоров виднелись фигурки — мужчины в шлемах и с оружием, женщины с питьевыми рогами в руках, огромные змеи, корабли. Видимо, узор ковров рассказывал местные предания, которых Зимобор не знал.

Сам хозяин дома сидел не во главе стола, а у середины длинной стены, на особом возвышении. Между дядей и племянником не было никакого сходства: конунг был довольно щуплым стариком с совершенно белыми длинными волосами, но рыжей бородой, немного сгорбленный, с блеклыми серыми глазами. Становилось понятно, почему он с такой охотой держит при себе сына сестры и поручает ему многие важные дела. Отвага и доблесть Бранлейра ярла, как его тут звали, ощутимо помогала защитить Свеаланд от посягательств воинственных соседей, и Бранеслав охотно брал на себя именно те обязанности, которые сам конунг уже не смог бы выполнять.

Дальняя часть покоя, где стоял более короткий поперечный стол, принадлежала женщинам. Среди них сидела и здешняя княгиня. По правде сказать, особой красотой она не отличалась. Скорее она была похожа на лошадь — рослая, сильная женщина с грубоватым, но добрым лицом. Возле нее играли двое детей — мальчик лет восьми и девочка на пару лет помоложе. Зимобор поначалу принял их за конунговых внуков, но Доброгнев рассказал: высокая — это вторая жена Бьерна конунга, взятая после смерти первой, бездетной, и то после свадьбы детей пришлось ждать целых восемь лет. Эти двое малышей — наследники конунга, и он ими очень гордится, хотя опять завел побочную жену, молодую и красивую, велел построить для нее хороший хутор за лесом и часто ездит к ней. Здесь было не принято, чтобы несколько жен хозяина жили в его доме одновременно, хотя само наличие побочных жен не порицалось. Приезжих рассадили напротив хозяина, и почетное место в самой середине досталось воеводе Доброгневу. Хорошо зная варяжский язык, тот поддерживал беседу с конунгом, а Зимобор понимал кое-что и мог только разобрать, что речь идет о торговле и о делах на южном берегу Варяжского моря. Хват вертел головой, разглядывая местных девушек, то и дело толкал Зимобора локтем и призывал посмотреть на кого-то.

Девушки были ничего — стройные, светловолосые. Но, глядя на них, Зимобор ощущал острую, прямо-таки ранящую тоску по Дивине. Именно при виде девушек, улыбавшихся «храуст гардск хирдман»[42], он ощущал, как далеко его занесло от маленького городка Радегоща, где остался ключ ко всей его судьбе, к прошлому и будущему. Он сам не знал, откуда у него такая уверенность, однако не мог избавиться от убеждения, что оставил позади все то, к чему стремился. И — что иначе пока нельзя. Чтобы выйти к свету ростком, зерно должно пройти через землю...

— И я хочу, чтобы ты сопровождал меня вместе со всем твоим войском, — вдруг разобрал он в общем шуме голос княжича Бранеслава.

Эти слова были сказаны по-славянски, поэтому он их услышал. Зимобор обернулся и глянул на воеводу, пытаясь понять, о чем идет речь.

— Княжич говорит, что скоро едет за своей невестой! — перевел для всех своих спутников Доброгнев. — С княжной здешней он обручился.

— Какой княжной? — Изумленный Зимобор глянул на маленькую девочку и тут же сообразил, что эта, дочь Бьерна конунга, Бранеславу приходится двоюродной сестрой.

— Здесь — Свеаланд, а южнее,

мы мимо проезжали, живут еты, — пояснил воевода. — И у тамошнего князя есть внучка, и...

— Красивее, благороднее, учтивее и разумнее, чем йомфру Альви, нет девушки на свете! — пылко восликнул Бранеслав. При мысли о ней все лицо его осветилось, глаза засверкали, и широкая улыбка задышала искренним счастьем и восторгом. — Я увидел ее на празднике Середины Лета, и она дала согласие стать моей женой. Я уговорился с ее дедом, Ингольвом конунгом, что приеду за ней ко времени осенних пиров. Это время подошло, и я хочу, чтобы вы все сопровождали меня, оказали честь моей невесте. Ведь она будет княгиней в Полотеске, когда я вернусь и привезу ее с собой.

— Оно, конечно... — Доброгнев вздохнул. — Только тебе бы с отцом посоветоваться сперва, княжич...

— Я нашел самую лучшую невесту, и род ее таков, что сам император Миклагарда почел бы за честь назвать ее своей женой! — с гордостью ответил Бранеслав.

Он даже немного нахмурился, словно Доброгнев подвергал сомнению достоинства его невесты. При самолюбии княжича все, что имело к нему отношение, было или должно было быть лучшим на свете, и всякий, кто в том усомнится, стал бы его врагом.

— Ну, я тебе не отец, чтобы указывать! — Доброгнев развел руками. — Только все-таки оно... без отца такое дело решать...

Но Бранеслав слишком привык за последние десять лет жить без отца и все свои дела делать самостоятельно. Однако, как он ни расписывал выгоды будущего союза, Доброгнев сохранял озабоченный вид. И Зимобор понял, в чем тут дело. Ему вспомнился разговор по пути: на детях княгини Славницы лежало какое-то проклятие, уже унесшее дочь. И сын, стоя перед таким крутым переломом в жизни, как женитьба, тоже подставил себя под удар судьбы.

Но, беспокоясь за княжеского наследника, воевода Доброгнев тем более хотел ему помочь и сразу согласился сопровождать Бранеслава в поездке за невестой. До отъезда оставалось совсем немного. Целыми днями на гостином дворе толпились купцы из разных земель — разноплеменные варяги, западные славяне, франки, фризы, даже арабы. В обмен на хорошие меха, везде высоко ценившиеся, они предлагали хлеб, масло в бочонках, сушеную и соленую рыбу, вино.

Зная, как нужен сейчас кривичам хлеб, иные торговцы пытались поднимать цены, но тогда в дело вступил сам княжич Бранеслав.

— Имей в виду, Гуннар, если ты вздумаешь наживаться на бедах моей родины, я на тебя обижусь! — пригрозил он, и это возымело действие.

Здесь знали, что будет, если Бранлейв ярл обидится. «Мирной землей», где запрещены вооруженные столкновения, является только сам город Бирка, как место торга, но ведь есть еще море, и оно гораздо больше. А у Бранлейва ярла имеются два собственных больших корабля и хорошо вооруженная дружина...

Люди были заняты разъездами, перевозкой, охраной товаров, подготовкой кораблей. Довольный удачным торгом, Доброгнев часть мехов выделил дружине, и почти все прикупили для себя кое-что из одежды и прочего. Дела шли хорошо, пиво имелось в изобилии, а впереди ждала княжеская свадьба — неудивительно, что все ходили веселые. Доброгневу хотелось бы, чтобы после женитьбы Бранеслав вернулся домой и жил с отцом, но он сам понимал, что за морем тот сейчас полезнее Столпомиру, чем дома. Ведь он уже вручил воеводе весьма внушительный запас ячменя, меда и масла, которые раздобыл «в походе».

Скучать никому не приходилось: у Бранеслава каждый день бывали гости — и местная знать, и торговцы, однажды зашел даже наследник какого-то из северных конунгов, приехавший в Бирку по торговым делам. Сначала они с Бранеславом устроили состязание, бились между собой один на один; потом дружинами, а потом всю ночь пили, обмывая взаимно поставленные синяки, и еще неизвестно, от которого из этих развлечений сами вожди и их воины получили больше удовольствия.

А однажды управитель Бьерна конунга, ответственный за взимание пошлин на причалах, привел какого-то чудного человека, одетого в странную одежду, состоявшую словно бы из одних складок, но с красивой вышивкой, поверх которой накидка из волчьих шкур, явно прикупленная на месте, смотрелась дико и нелепо. Незнакомец был смугл, кудряв и черноволос, с крупными чертами лица, которое казалось довольно умным, хотя сейчас и выглядело несколько растерянным.

— Вот, Бранлейв ярл, этот человек ищет, с кем бы вместе ему принести жертвы, — пояснил пошлинник. — Я подумал, что тебе это подойдет. Но если ты не хочешь, я могу отвести его к Тормунду Уздечке, ему тоже скоро выходить в море.

— Нет, зачем же? — Бранеслав даже привстал и дружелюбно кивнул гостю. — Я скоро еду за моей невестой и обязательно буду приносить жертвы перед дорогой. И я никому не откажу в праве совершить это важное дело вместе со мной. Откуда ты, добрый человек?

— Ромеос, — неуверенно произнес незнакомец, и на лице его было написано сомнение, на тот ли вопрос он отвечает, который был ему задан. Во время разговора он вопросительно поглядывал то на собеседников, то по сторонам, но явно не понимал ни слова.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать