Жанр: Детектив » Элла Никольская » Требуется наследник (страница 1)


Никольская Элла

Требуется наследник

Никольская Элла

Требуется наследник

От автора

Эх, как просто жилось в давние советские времена. Помер человек квартира возвращается благодетелю, который ее в свое время, можно сказать, презентовал задаром. То есть государству. Если, конечно, на данной жилплощади никто больше не прописан. Но такое случалось нечасто, не допускали мы подобной оплошности. Старуха с косой еще на своем балконе в кресле-качалке отдыхает, время коротает, еще никаких указаний свыше ей не поступило, а уж ближайшие родственники пожилого ответственного квартирного съемщика засуетились: обмен, обман, фиктивный брак, что угодно, только чтобы квартира не пропала, не отошла в жадные казенные руки.

А другого имущества, считай, и не было у населения. Одежда там, машина, мебель, украшения золотые с камушками и без - все это по родным разойдется, за такое имущество и душа не заболит у того, кто собрался отбыть в мир иной.

Бедно жили - и забот было поменьше. Но если попадались на глаза где-то в самом незаметном углу газетного листа самым мелким шрифтом набранные объявления "Инюрколлегия разыскивает...", то вчитывались в скупые невразумительные строчки, вздыхали, на себя примеряли: а вдруг?

-Хорошо иметь домик в деревне, - задумчиво произнесла за завтраком Лиза, великая любительница цитировать что угодно, от телерекламы до классики. Недавно пьесы Софокла ей попались - все в доме и Софокла наслушались.

Поскольку она как раз наливала в кофе молоко из пакета с изображением веселой моложавой старушки, Павел нимало не обеспокоился и пропустил слова подруги мимо ушей. Через минуту выяснилось: зря! Цитата была очень даже к месту.

Дело в том, что у его без пяти минут тещи Марьи Фоминичны имеется в подмосковной Малаховке домик - не домик, а так себе развалюшка. Покосилась вся, и удобства во дворе. К тому же позапрошлой зимой газовая печка - так называемая АГВ окончательно вышла из строя, честно выработав все свои возможные и невозможные ресурсы (ставили ее лет двадцать пять назад, когда газ проводили, тогда же зачем-то и нормальную, кирпичную печь порушили). На новую АГВ у Марьи Фоминичны средств не нашлось: откуда, с каких заработков? Медсестра в местной поликлинике - сами знаете, какие доходы. Слава Богу, приработок есть: ходит по больным, уколы делает, благодарные пациенты что-нибудь да сунут в карман - тем и жива. Но на печку новую так не соберешь. Остаться же в Малаховке зимой без отопления - это практически на улице оказаться, перейти в сословие бомжей.

К тому же Лиза - единственная дочка, единственная надежда - в тот момент помочь никак не могла, самой бы кто помог. Слегла с воспалением легких, да так надолго, что работу потеряла. Еще и с приятелем своим - с Павлом то есть - разошлась. Так всегда - все беды разом. Денег нет, жить негде...

Но Господь их не оставил своей милостью. Соседу, одинокому пожилому мужчине, не только уколы понадобились, но и всевозможная помощь: готовить, стирать, убирать, продукты приносить. И пригласил он терпящих бедствие переселиться к нему на время. Там всего-то две комнаты небольшие с кухней и верандой, но зато все городские удобства: туалет в доме, телефон и даже вода горячая. Покойная жена этого господина для себя все оборудовала, предусмотрела, не пожалев трудов и денег. Собиралась насовсем из Москвы в Малаховку перебраться, только человек предполагает, а Бог располагает...

Словом, вдовец Юрий Анатольевич Станишевский проживал теперь круглогодично за городом, а компанию ему составляла старая кошка Топси, тоже нуждающаяся в тепле и заботе. Московская же квартира в центре сдана была за приличные деньги, и на жизнь обоим хватало, если экономить. А теперь вот и Марья Фоминична, заперев старый дом, перебралась со своими небогатыми пожитками на соседнюю улицу, от собственного владения отделял ее только рассохшийся забор, но попасть туда можно было с соседней улицы, в обход. Впрочем, ходить и не приходилось, незачем. Лиза выздоровела, встала на ноги и работа ей нашлась в туристическом агентстве. С Павлом они помирились, снова решили вместе жить, в его московской квартире. Так что быт наладился и не было пока никакой надобности приводить в порядок старое жилище, которое в отсутствие хозяйки вовсе пришло в запустение. И сад как-то сразу одичал. Марья Фоминична, большая искусница по части цветов и овощей, теперь разводила их за смежным забором.

Только верно говорят: свято место пусто не бывает. Начали люди интересоваться заброшенной хибарой и восемью сотками подорожавшей за последние годы малаховской земли. Первая заволновалась соседка Юрия Анатольевича, занимавшая вторую половину дома. Больше, чем соседка, прямо-таки сиамский близнец: их владения срослись общей стеной, отопительной системой, водопроводом. В свое время покойная Тамара Геннадьевна что-то с этой соседкой делила через суд - соответственно отношения не сложились. Вдовец - другое дело, с ним можно и поладить.

В один прекрасный вечер явилась соседушка с запоздалым сочувствием по поводу утраты жены - энергичная была дама, царствие ей небесное. Но уж раз так получилось - вот Марья Фоминична вам теперь помогает, она добрая женщина, тут ее все знают, а домик ее теперь пустует - не совершить ли нам обмен? Я к ней, тогда вам достаются мои две комнаты с кухонькой и верандой. То есть зеркальное, можно сказать, отражение вашего владенья... Тут посетительница, эдакая с виду интеллигентная святоша, обвела завистливым взором "владенье" и призналась:

-

Конечно, у меня скромно, давно ремонта не было. Но, во-первых, стоит только руки приложить, как это сделала ваша покойная супруга... А во-вторых, у Марьи Фоминичны тоже не Бог весть какие хоромы, печка газовая из строя вышла, рамы перекосились, крыша наверняка где-нибудь да течет...

Выгода такого обмена была столь же очевидна, сколь и обоюдна: Станишевскому с Марьей Фоминичной, раз уж они все равно вместе живут, чем ютиться в двух комнатенках, лучше иметь дополнительную площадь, да еще без всяких там соседей. А Галина Петровна получит отдельный дом - и ей тоже хорошо. Земельные же наделы одинаковы - по восемь соток каждый, никто ничего не теряет.

Тут непременно придется объяснить, о каком доме идет речь.

Построил его некогда в Малаховке один богатый купец - известный меценат. После революции дом, как и у всех зловредных богатеев, справедливо отобрали в пользу добрых, но почему-то бедных. Хозяин сгинул Бог весть где, про семейство его отдельно будет рассказано. Дому же выпали тяжкие испытания. Вселяли сюда в разные времена то одних бедолаг, то других, по нескольку семей сразу. Жильцы пропадали в драках и междоусобицах, дом ветшал, лишенный хозяйской заботы. И последние обитатели поразбежались незавидное состояние бывших купеческих хором было им только на руку: чем хуже, тем лучше, больше надежды на новую квартиру. Еще и сами норовили небольшой потоп устроить или даже легкий пожар.

Самой стойкой оказалась именно Галина Петровна. Всех ухитрилась сжить, главным аргументом в свою пользу считала, что выросла в тех двух комнатах и на той веранде, даже и родилась тут, поскольку является прямым потомком богатея купца и даже как бы наследницей давным-давно отобранного у него и национализированного имущества. Как ни странно, судей это впечатляло. Раньше подобное родство усиленно замалчивалось, но в наши дни прослыть чьим-нибудь потомком приятно и полезно. Так что правнучка купца и ее муж, ныне покойный, величали себя (имея в виду меценатство предка) "о-очень интеллигентными людьми" и как-то постепенно вошли в роль, считали уже весь полу- развалившийся дом и сад своим родовым поместьем и спуску не давали тем, кто имел несчастье получить от местных властей хотя бы временный ордер на бывшую людскую или буфетную.

Пользовались супруги в своем квартале репутацией склочников, что их вовсе и не огорчало. В последнее время муж хворал, лечился по разным больницам и в конце концов приказал супруге долго жить. Та, хоть и горевала, но интереса к жизни, судя по всему, не потеряла. Затеяла, к примеру, вышеупомянутый обмен жилплощади, а обмен, как известно, дело хлопотное.

Пока велись переговоры, Павел в них не вникал, предоставив все Лизе: в конце концов, малаховская недвижимость к нему никакого отношения не имеет. Но внезапно появилось еще одно действующее лицо, и Паша Пальников вынужден был проявить интерес, ну хотя бы профессиональный, поскольку мечтал о карьере частного детектива, а пока работал следователем в одном из отделений милиции города Москвы.

А если уже точно, то интерес не только профессиональный, но и личный. Объявившийся в Малаховке, где его никто не ждал, некий Григорий Семенович Волох был не кто иной, как прежний друг-приятель Лизы. Она частенько его поминала, и всегда только добром. Ну да, поматросил с год и бросил, но не обижал никогда. Квартиру снял, заботился, учебу на курсах оплачивал. Благодаря ему теперь вот первая малаховская красавица и компьютер знает, и испанский язык прилично, а также и второй - английский, Гриша ее к своему бизнесу приспособить норовил, а бизнес у него тогда был такой: торговал в России аргентинской бараниной. И Лиза, девушка толковая, рассчитывала пожить и поработать в далекой знойной Аргентине. Но не получилось: Гриша был женат и о разводе, хоть и жил с женой в сепарации, не помышлял. С детьми, говорил, не разводятся - а было их к тому времени трое. Во время нечастых своих визитов к детям еще одного невзначай соорудил - и вернулся в семью. Лиза, объяснявшая Гришино чадолюбие его кавказскими корнями - был он грузинский еврей - не сразу, но смирилась, похоронила в сердце мечту о Буэнос-Айресе и стала жить дальше, что ж ей теперь, стреляться? С ее-то редкостной красотой очередного друга ждать долго не пришлось, им и стал Паша Пальников... И хоть наслышан был сверх всякой меры о Гришиных доблестях - Лиза свою красоту считала как бы мандатом на право говорить, что угодно, где угодно и кому угодно, встречаться с предшественником Паше, слава Богу, прежде не доводилось, но теперь вот Елизавета сочла необходимым их познакомить.

Гриша, к тайному неудовольствию Павла, оказался рослым, мужественным и даже довольно красивым мужчиной, хотя, по мнению того же Павла, все у него было уж как-то слишком. Ботинки не меньше сорок шестого размера, кулаки пудовые, будто он сам мясные туши разделывает, а он их наверняка и в глаза никогда не видывал. Лицо большое, с крупными чертами, черные глазища навыкате. Павла так и подмывало спросить у Лизы, как там у ее бывшего друга в штанах дело обстоит, но, зная острый ее язык, любопытствовать не стал: к чему на грубость нарываться?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать