Жанр: Детектив » Элла Никольская » Требуется наследник (страница 11)


Вероятно тогда Ким - Аким и отбыл за границу, из Прибалтики эмигрировать несложно. О заграничных родственниках мог знать в детстве, бабушка Татьяна могла рассказать, или ее сестра, которая не смела держать письма первого мужа, давно пропавшего, в своем доме и уничтожить не могла отдала их на хранение сестре, поручила, должно быть, спрятать подальше. Только что спрячешь от любопытного озорного мальчишки? Наверняка обследовал весь дом из чистого интереса и где-нибудь наткнулся на них - в шкатулке лежало всего одно письмо, а могли быть и еще. Всплыла же откуда-то открытка из окопов...

Скорее всего именно письма, виденные в детстве, он и искал в бывшем флигеле плотицынского дома. А также фотографии, которые хотя бы косвенно подтвердили его версию. Более достоверных доказательств не сохранилось все документы пропали: войны, пожары, да и вообще полный передел мира. Возможно, душеприказчики бывшей богатой барыни согласятся принять то, что представит им претендент на наследство...

- Допустим, - продолжал Коньков, - Ким отыскал каким-то образом Анну Замкову, живущую в Париже, и от нее услышал, что ее настоящий отец - не Замков, а совсем другой человек, Сергей Мансветов. Даже если он и умер, то фамильное состояние Мансветовых должно же где-то быть, в чьих-то руках...

- Много белых пятен, - задумчиво произнес Всеволод Павлович. - Как этот мошенник отыскал иголку в стоге сена? Двоюродная сестра где-то за границей... И зачем он ее вообще искал, если только от нее и услыхал о наследстве? По-моему, Дмитрий, не от той печки ты танцуешь.

- Это точно, - помрачнел Коньков, - Ничего мы толком не знаем. А ну их всех. Кто кого пережил, да куда добро подевалось? Может, его и не было?

- Если бы его не было, - возразил до сих пор молчавший Павел, - то и охотников бы за ним не было. Из-за чего сыр-бор?

- Не аргумент! - аж подпрыгнул Коньков.

Всеволоду Павловичу и рассуждения отставного сыщика и сына казались бездушными и даже циничными, что ни говори - профессия накладывает свой отпечаток, и жаль, что Павлик выбрал тот же путь, а в детстве был такой добрый, над "Му-му" рыдал... Помнишь, Павлик, как тебе мама читала?

- Над "Му-му" я и сейчас зарыдаю, - хмуро сказал Павел. - По твоему, тот тип, что в соседский дом залез в поисках чужого добра, заслуживает сочувствия? По мне, собачонка - и та лучше. Бабетта, например. Надо тебе, папа, как-нибудь в Малаховку съездить, поглядеть. А то все говорим-говорим...

К старости отец стал сентиментален, чужие беды к самому сердцу принимает, а оно больное и усталое. Зря и затеяли этот ненужный разговор: лучше бы побеседовали о предстоящем ремонте ново- обретенной собственности - дело хлопотное, но сулит не одни только хлопоты, но и радости. Что ни говори, хорошо иметь домик в деревне.

Переключить беседу в менее каменистое русло Павел не успел.

- Вовсе не факт, что Ким встречался с Анной, - сказала Лиза, - Это же сколько совпадений должно произойти, чтобы он в нужном месте и в нужном времени оказался. Может, как-нибудь узнал о кладе. И Анна никакая не нужна.

- Сама додумалась, или как? - подозрительно осведомился Павел, - Лучше скажи, как там милицейское расследование протекает.

Ну так и есть, неспроста красавица помалкивала, слушая, как Дмитрий Макарыч свою версию по кирпичику складывает. Петька-участковый, оказывается, накануне явился к Марье Фоминичне с претензиями. Лизавета, дескать, открытку стянула, которая в описи значится. Но это, в общем, ерунда, а как насчет того, что потерпевшего иностранцем стараются представить? Какой он, к чертям собачьим, иностранец, если при нем никаких документов? Кто его бумаги видел? Одежка не отечественная - ну и что? Кто нынче в родное одевается? Никто этим субъектом не интересуется, среди разыскиваемых он не числится. Лично он, Петька, записал бы его в бомжи. С бомжами несчастные случаи каждый день, и спроса ни с кого нету...

- Мам, а ты случайно не сказала Петьке, что этот Ким - сын малаховского героя? - спросила Лиза, когда телефонная трубка совсем уж раскалилась от эмоций Марьи Фоминичны, - Не призналась - и хорошо. И дальше молчи, как партизанка. Ему не поможем, а себе приключений наживем.

Соседка, конечно, может расколоться, если будут к ней менты с расспросами приставать. А они будут - она же этого бедолагу нечаянно пришибла. Пусть сами там и разбираются. А у нее, у Лизы, свои заботы: сказать или не сказать Павлу насчет Гришки? Придется все же сообщить, а то, если сам узнает, хуже будет.

На том вечерний чай с разговорами закончился.

Один Коньков спал в ту ночь крепко. Ему события последних дней всего лишь повод проветрить мозги, так и эдак покатать в голове версии, построить конструкции и снова разобрать. В ворохе обломков отыскать единственный уцелевший, выдержавший проверку на прочность. Лиза, может, и права, тогда все его догадки ни к чему. Оно и к лучшему, последнее дело - ворошить прошлое, тревожить мертвецов.

Всеволода Павловича, напротив, одолевали тяжелые сны, являлись ему незнакомцы с размытыми скорбными лицами, горевали и жаловались, вселяли в сердце сострадание и боль. Проснувшись среди ночи, он пошарил рукой, нашел стакан с водой, припасенную с вечера сердечную таблетку - без этого теперь и не ляжешь, врач предупреждал строго... И после долго ждал, пока сердце успокоится, и надеялся снова заснуть.

Павел тоже в это время не спал, покоя ему не давали отнюдь не малаховские события. Спрятанные

фамильные клады, борьба за наследство - все это ребячество. Лиза тешит свою любознательность, отец с Коньковым спасаются от скуки. Правда, покойник придает этой чепухе нежелательную серьезность, но, слава Богу, не его это территория, пусть разбирается ушастый Петька. А настоящий предмет его тревоги - живой и теплый, лежит рядом, дышит ровно, но не спит, а только вид делает, будто спит. Что-то с подругой происходит - Павел кожей это чувствует, непохоже на Лизу скрывать что бы то ни было, а тут тайна, секрет.

- Лизочек, - шепчет он, прикасается нерешительно к гладкому плечу.

Его поняли неправильно, но в хорошем смысле. Подруга с готовностью поворачивается, закидывает руку ему на шею, тянется губами к губам, прижимается плотно-плотно. Все это молча, как бы в полусне, и так славно, ласково - вот уж не время выяснять отношения, есть занятия куда приятнее...

Потом Паша сладко засыпает, уплывает под белым парусом в страну, где нет забот и тревог, а Лиза остается одна со своими мыслями. Ей предстоит сделать выбор - а это всегда мучительно. Многие люди, если им приходится выбирать, не выдерживают напряжения, предпочитают оставить все как есть, только бы не предпринимать решительных шагов. Но Лиза не из таких. И посоветоваться не с кем. Не с Павлом же...

Не далее как позавчера явился Григорий Семенович Волох, собственной персоной, в туристическое бюро. Ловко передвигаясь между тонконогими столиками, на которых мерцают компьютеры, мимо зазывных пейзажей - синее море, белый пароход, он добрался до ее рабочего места в самом углу просторной комнаты и прочно опустился на стул. Она занята и у них в офисе так не принято, все смотрят, вон сама начальница в их сторону глядит, и сейчас клиент подойдет, и давай хоть до обеда подождем, всего час остался: в ближайшем кафе все и проясним. Однако бывший бой-френд не смутился и произнес хорошо продуманную и аргументированную речь. Значит, так. Развод с бывшей женой - достала, блин! - у него в кармане. Вот свидетельство. Дом в Испании (Андалузия, город Торремолинос - уточнил он, раскатывая "р" на испанский лад) приобретен. Вот купчая. Бизнес плохо-бедно налаживается сеть маленьких пляжных кафе с русской кухней: пирожки, блины, борщ, сама понимаешь...

- Ты как это себе представляешь - я борщ варю? - не утерпела Лиза.

- К плите у тебя допуска не будет, - невозмутимо ответил потенциальный супруг, - Какой из тебя повар? Ты ведешь переговоры с поставщиками, заключаешь договора, испанский-то не забыла? Административная работа, свой офис, компьютер - это тебе к лицу. А хочешь - дома сиди... Мамашу твою, если согласится, на пирожки поставим. Директор по пирожкам, а?

Черный глаз подмигнул игриво - ну как мой блистательный вариант? Предложение, от которого нельзя отказаться...

- Подумать надо, Гришенька, - при всей своей неспособности к дипломатии Лиза нашла необидный ответ, - Дашь время на размышление?

- А чего тут размышлять? - искренне удивился Гриша. Обиделся все же немного и даже испугался. - Это из-за рыжего мента, что ли? Понимаю, - он перешел на доверительный тон, - Я такую девушку оставил, дурака свалял, недооценил... Ну дети там, родственники. А что родственники? Два почти года маялся, тебя забывал. Не вышло...

Вот, значит, как... Какая в прошлом брошенная женщина о таком не мечтает? На животе приполз...

- А с Павлом как быть? Тоже ведь человек, и неплохой. Зарабатывает пока мало, но есть планы...

- Я же раньше него с тобой был, - засуетился вдруг Гриша. - И все у нас было отлично, разве нет? Я что, тебе изменял, денег не давал? Планы и у меня есть, получше ментовских, это уж точно. Что он там в Малаховке строить собирается? Я весь дом куплю, если надо...

И чего он завелся? Насчет измен - смех один, жена его родила не от соседа же. Но упоминать этот непреложный факт не следует. Не тот случай. С родной женой трахнуться - это что, измена?

- Паша вовсе не рыжий, - задумчиво сказала Лиза, - Из хорошей семьи, культурный, юрист по образованию. Квартира в самом центре. Мы с ним два раза за границу съездили: в Испанию и в Австралию. Маме он очень даже нравится. И мне, между прочим, тоже... Я не поняла - ты правда за мной из Аргентины прискакал? Или это шутка? Хотя бы написал сначала, предупредил...

Григорий совсем запаниковал, начал что-то сбивчиво объяснять. Неужто и правда думал, будто бывшая подруга у окошечка два года сидела, с дороги глаз не сводила: не вернулся ли сердечный друг Гришенька? Вроде современный человек. Это его кавказские корни подводят, у них там другие правила...

- Специально приехал, конечно, все дела бросил, развод долго оформлял, бизнес с бараниной ликвидировал, долги гасил, - перечислял свои деяния и заслуги Григорий, почувствовавший наконец, что под крепкую базу спланированного им прекрасного будущего подведена неведомая мина. Он и в расчет не брал нынешнего лизина любовника - что может дать такой красавице ну не рыжий, белобрысый, скажем, рядовой сотрудник милиции из хорошей семьи - и взять-то, стало быть, не умеет, чистюля...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать