Жанр: Научная Фантастика » Наталия Никитайская » Солнце по утрам (страница 4)


И снова я ощутила твою нервозность. Да, мы были один на один с кем-то, кто не хотел открывать себя, но высокую степень развития скрыть трудно, вот она и сказывалась в мелочах: питание, микроклимат. И мелочи эти вырастали для нас в панацею от многих человеческих бед. Загрязнение атмосферы, голод, угрожающий еще многим людям.

А ведь этого можно было бы избежа-ть, знай мы "их" секреты, "их" систему. Но так уж получилось, что понять что-нибудь мог сейчас только ты. На меня надежда плоха, а Юра слишком мал. Впервые за всю мою сознательную жизнь я сожалела о том, что такая обыкновенная. Там, на Земле, у меня было свое место в общественной, в личной жизни. У тебя были соратники, друзья-ученые-была среда, помогающая тебе, подталкивающая тебя. А я,-там с меня было достаточно просто любить.

Какая же злость разбирала меня: эмоциональная дура, без минимального запаса нужных тебе знаний! Ну, хорошо. Ну, не мы исследуем, а нас... Но на нашем, пусть и низком по отношению к "этим", уровне мы же можем хотя бы попытаться изучить то, что приоткрывается. И все это на тебя одного! Да еще обучение меня. Да еще Юрка: ты для него и школьный учитель, и товарищ по играм, и отец... И опять я. Ах, Матвеич, Матвеич!.. Ну почему бы ему не быть нормальным человеком, без патологических отклонений? Впрочем, не в нем соль. Интимную сторону человеческой жизни ты всегда считал чем-то священным, не допускающим ни посторонних ушей - ты даже анекдотов на эту тему не выносил! - ни тем более глаз. Скромный ты мой человек! Ты любил меня. Возможно, ты с каждым днем все больше меня желал. Но умер бы раньше, чем позволил своему желанию вырваться наружу. Я даже думаю, что ты гасил в себе сексуальное воображение, предполагая, как и я, впрочем, что "им" доступно и наше воображение.

Мы не сомневались в истинности происходящего. Смешно было бы думать, что кто-то из твоих талантливых друзей "отмочил" с нами эту шутку. Жестокая была бы шуточка, да и не по силам людям. Но кем бы ни были наши похитители, а на нас их незримое присутствие действовало не лучшим образом.

Ты стал таким нетерпимым. Ты придирался к мелочам.

Ни с того ни с сего грубил. Я, естественно, расстраивалась.

- Женя! Посиди со мной. Последнее время мы так редко видимся.

- По-моему, чаще мы еще никогда не виделись.

- Да, по земным меркам...

- Оля! Давай договоримся: отношения не выяснять.

- А я и не хочу выяснять их, просто хочу знать, куда делась раскованность и в каком положении находится наша любовь? Мне лично кажется: в бедственном.

- Вопросы, которые с выяснением отношений имеют самое дальнее родство...

- Смейся, смейся!-Все-таки мне полегчало от твоей улыбки.- Женя! Я не могу избавиться от ощущения, что кто-то невидимый прицепился к моему сердцу и тянет его вниз, тянет. Стряхнешь этого мерзавца на секунду улыбкой ли, словом ли, и снова он тут как тут. Женя! - Я замолчала, не зная, продолжить-ли, а ты молча ждал, и я решилась: -Женя, мне кажется: уходит наша любовь.

- Тебе так кажется? Ты ошибаешься.

- Нет, не ошибаюсь. Иначе откуда давление?

- Давление?

- Да. Во мне растет сопротивление, именно давлению на душу мою, на любовь.

- Ну что ты хочешь, Оля. Груз наблюдения, сознавая его, нести нелегко.

- Я ненавижу "их"! Ненавижу!

- Это личное твое дело, Оля! Но прошу тебя, как бы ни складывались твои отношения с "ними", не переноси свои негативные чувства на нас. Ты часто выходишь из-под внутреннего контроля.

- Скажи еще: бери пример с меня. Уж ты-то выдержан.

- Да. Выдержке тебе не мешало бы поучиться.

Ты был холоден. И это называется любовью?! "Ты ошибаешься!" Может, и ошибаюсь. Может, это не холодность, а обычная твоя скрытность. Ты же ужасно скрытный, не то что я. Но если и я, чувствуя все время недреманное око "этих", стараюсь сдерживать себя, свою эмоциональность и, в сущности, если не стала другой, то не была и прежней,- что говорить о тебе!

- Женя! Не нравится мне эта любовь!

- Оленька! Ну будь разумной! Ну не докапывайся! Наверное, надо послушаться твоего совета.

- А я устаю быстро.

- Поменьше копайся в себе. И за Юркой перестань шпионить.

- Я и не шпионю.

- Ой ли?!

- Но его отнимают у меня!

Так и подмывало рассказать, но ты заполнил образовавшуюся было паузу категорическим:

- И все равно не ходи за ним - этим ты его не удержишь.

И на этот раз ты, конечно, прав. Но я не могла справиться с собой. Жизнь моя, одновременно с трудом и занятостью, превратилась в бесконечную пытку самокопания, почти маниакального шпионства за Юркой и за тобой, тщательно скрываемой подозрительности. Чем дальше, тем больше я убеждалась: вы "им" нужны, я "им"-ни к чему. Не знаю, что помогло мне сохранить самообладание, но я его сохранила.

А дни шли. Как-то вечером, сидя по привычке с ногами в кресле, я читала книгу. Это был сборник высказывании знаменитых ученых мира о запретных опытах. Одни говорили, что наука-это наука, что никаких запретов быть не может, что должно изучаться все сущее. Другие...

Я нашла твое имя в оглавлении. Но почему-то, прежде чем открыть нужную страницу, посмотрела на тебя. И успела, как перехватчик ракету, зацепить твой убегающий взгляд. Лучше бы я не успела этого сделать. В твоих глазах был страх И одновременно они как будто обещали мне предсказать будущее без утайки и заранее предупреждали, что ничего хорошего ждать не приходится. Я захлопнула книгу. Ты уже сидел ко мне спиной и делал вид, что ничего не

случилось.

- Женя!

- А? Что?-Ты изобразил, плохо изобразил, должна заметить, поглощенного работой человека, которого от работы почему-то отрывают.

- Так, ерунда. Я вот сижу и думаю. Женя. Там, на Земле, я была для тебя отдушиной, а мечтала стать твоим дыханием. Только здесь я поняла, что мечтала о непосильном... Мы не ровня. Женя.

- Оля!

- Да, да! Не спорь!-Мне так хотелось, чтобы ты спорил, но ты промолчал. Потом уже, после долгого раздумья, ты сказал:

- По-моему, ты не о том думаешь.

- Вот как! Но согласись,- мне не хотелось согласия,- тебе было бы легче, если бы вместо меня была другая женщина. Образованная, умная, не такая близкая...

- Оля! Молчи!-Ты подошел, сел на подлокотник кресла, прижался губами к моей руке и, как мне показалось, заплакал.

- Ты плачешь?

- Нет.- Ты поднял лицо. Слез не было.- Но знаешь, я мог бы сейчас заплакать.

- Сколько времени нам осталось на размышления?

- По моим подсчетам, что-то около суток...

- Так мало?! И что ты решил?

- Решил?.. Ты понимаешь, я открываю в себе по новому качеству ежедневно. Вот нерешительность...

- Она была в тебе всегда.

- В том, что касается дела, я редко колебался.

- Сейчас речь идет не только о деле.

- Может, ты и права. Видишь ли, кое-какой материал я уже собрал. Так, мелочи, но дома мне было бы над чем поработать.

На меня повеяло надеждой от твоих слов. Как было бы хорошо, если бы ты решил вернуться! Ты продолжал:

- Но, с другой .стороны, я уверен, что решение всех проблем возможно только у "этих". Впереди нечто грандиозное, такое даже представить трудно, пока не увидишь. К тому же, кто знает, вдруг мы вернемся со временем на Землю. Наверняка не на ту, которую оставляем, но, может быть, как раз кстати, чтобы помочь человечеству выбраться из тупика разрухи и разорения.

- Э-э! Да ты надеешься спасти человечество...

- Я занимаюсь этим всю Жизнь. Я разрабатываю средства защиты для всего живого на Земле. Но разве могут сравниться возможности, которыми я располагаю дома, с теми, которые я смогу, очевидно, получить там. Во всяком случае рискнуть тремя людьми ради такого - не грех. Этот путь кажется мне не хуже других.

- О! Ты умеешь выбирать самые короткие пути к открытиям...

Все погасло во мне. Твоя неуемность в работе, твой запал не выпустят тебя из этой клетки, даже если тебе всю оставшуюся жизнь придется провести в ней. Я снова злилась. Теперь уже на тебя. Угораздило же меня влюбиться в такого рационалиста и мечтателя в одно время. Ум, ум, ум! Исследования, исследования, исследования! Эврики, эврики, эврики! О каких чувствах можно говорить, когда в тебе главное чувство-мышление! Я понимала, что не вполне справедлива к тебе, но мне казалось, что я отступаю на задний план, дальше быть не может! Потом я поймала себя на мысли о том, что никогда еще не была так уверена в твоей любви! Перепады, метания, сомнения-да сколько же может вынестичеловек!

- Не могу! Не могу я больше! Ты черствый! Ты думаешь только о себе! Ты и наука! Наука и ты! А я? А Юра? Ты о нас подумал?

- Оля! Я все понимаю! Я обо всем думаю. Подожди, успокойся! Мы же еще ничего не решили! Послушай лучше, что мне наш Юрка выдал: "Дядя Женя, на разведку всегда посылают самых смелых и наблюдательных. И уж когда разведчики берут "языка", то выбирают, кого получше, плохого не возьмут. Значит, если нас взяли, мы не последние земляне, да?"

Я не могла не съязвить:

- По-моему, мы с тобой это давно вовсю демонстрируем.

Но все-таки ты добился своего: я не могу не радоваться Юркиным удачам. А уж то, что ты сказал "наш Юрка", прямо растрогало меня.

- Скажи, ты действительно уверен, что мальчик не сломается? Что он останется человеком? Что ему не придется страдать, когда наступит пора возмужания? Что...

Ты перебил меня:

- Я ни в чем не уверен, Оля! Но я иногда завидую тому, как легко он воспринимает окружающее. Он ведь уже не сомневается, что все не игра, а быль. Но с тех пор, как к нему пришла уверенность, он ни разу не подвергал сомнению наши сказки, сочиняемые для его спокойствия,- он охранял наш покой. Удивительный все-таки мальчишка! Я ни в чем не уверен, Оля. Но очень может быть, что "они" умеют обращаться с подопытными со степенью осторожности, гарантирующей безопасность. За все время, что мы здесь, я не вижу ничего тревожного ни в ком из нас,

- А твоя нервозность? А моя усталость?

- Момент притирки.

- Почему, почему ты стараешься все сгладить? Хочешь, я скажу?

- Ну скажи.

Ты обледенело замер, но, несмотря на это, я выпалила;

- Потому что ты не можешь отказаться! Не можешь! Но ты готов погубить себя, нас!..

- Вас-нет!

- Можно подумать, что мы сможем жить без тебя!

- Оля!

- А вдруг они еще и не начали никаких опытов, а мы уже-посмотри на нас-разве это мы?! Орем, ненавидим...

- Ну прости, прости, Оля! Ты не права: они начали. Иначе зачем мучительный выбор: лететь, не лететь... Что мешало им просто уволочь нас к себе, туда, где они обитают?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать