Жанр: История » Николай Наумов » Кто стреляет последним (не вычитано!) (страница 9)


Санитар, неслышно подставив оберсту табурет, прикрыл за собою дверь.

-- Добрый день, -- прошептал оберст, косясь на соседнюю кровать, где лежал, укрывшись с головой, пехотный лейтенант, раненный, как объяснили Отто, в обе ноги; весь вчерашний день он пролежал так, молча, прячась под одеялом; только ночью, уснув, застонал однажды коротко. Лейтенант был, вероятно, небольшого роста, он занимал лишь половину кровати, и Отто подумал с досадой о том, что уже приходится призы

47

вать в армию таких коротышек, да к тому же и юнцов, наверное. Оказалось же, что у лейтенанта обе ноги были ампутированы.

-- Добрый день, -- ответил Отто оберегу. -- Благодарю за посещение.

-- Что вы, какая благодарность? -- Кончики губ у оберста дрогнули, это означало улыбку. -- Я ваш должник.

-- Ах, оставьте, господин оберст! -- с усталостью в голосе сказал Отто. -- Какой долг?

-- Долг боевого товарища, мой капитан, -- послышались в ответ торжественные звуки, -- долг старшего офицера, долг человека, наконец! -оберст даже слегка приподнялся, собираясь, кажется, встать по команде "смирно". -- К тому же, -- вздохнул он, -- на душе у меня чувство вины...

-- Какой вины?! -- спросил Отто, на этот раз постаравшись придать голосу не только расслабленность, но и удивление. -- О какой вине вы говорите, господин оберст?

Тот опять покосился на соседнюю кровать. "Боишься свидетелей? -мысленно позлорадничал Отто. -- Ничего, ничего, придется начать..."

-- Во-первых, -- пожевав губами, шепнул оберст, -- я не могу простить себе этого... -- он помедлил, подбирая выражение, -- этого безответственного пари... Если бы не оно, вам не пришлось бы... Вы больше не должны из-за этого подвергать свою жизнь опасности, мой юноша!--твердо и, как прежде, торжественно произнес оберст. -- Хочу также обрадовать, мой капитан, ваша винтовка в полной сохранности и ждет вас.

-- Передайте, пожалуйста, моим однополчанам -- моим! -- сказал с чувством Отто, -- что я не забуду этого. Спасибо вам за мое оружие. Как только смогу, я вернусь в ваши ряды, чтобы вместе с вами продол-.жить борьбу за победу идей фюрера, за честь великой Германии. Хайль Гитлер! -- заключил он.

-- Хайль Гитлер, -- вставая, как эхо, повторил оберст. -- Да, но я хотел бы... -- промямлил он.

-- Чтобы я убрался отсюда к чертовой матери? -- рассм-еялся Отто.

-- Ну не так грубо... -- улыбнулся оберст. -- Однако... пожелание господина генерала...

-- Господин оберст,-- с пафосом начал Отто, и,

48

прислушиваясь, Хунд склонился над кроватью, -- уважаемые представители медицины считают необходимым продолжить мое лечение вне расположения вашей доблестной части, с которой опасности и лишения связали меня узами искреннего братского чувства.

-- Да, да! -- с радостью подтвердил Хунд, откровенно имея в виду не упомянутые Отто узы и чувства, а факт его эвакуации.

-- Но эти господа, -- Отто обвел презрительным взглядом палату, словно видя перед собой врачей, и сказал жестко: -- Эти господа, как ни странно, оставили без внимания такие высокие понятия, как долг солдата, обязанности национал-социалиста, ответственность патриота великой Германии, которые объединяют и делают нас непобедимыми.

-- Я слушаю вас, -- голос оберста дрогнул.

-- Я требую немедленного возвращения в полк, ибо намерен продолжать борьбу с врагами, не теряя ни минуты!

-- Но мнение врачей... Мы обязаны... -- растерянно пробормотал Хунд. Отто вскинул голову:

-- Сколько еще не хватает русских, чтобы все убедились в моем выигрыше пари?

Оберст неопределенно пожал плечами:

-- Сколько хотите, мой дорогой гауптман, теперь считайте сами...

-- Известные нам с вами печальные обстоятельства, -- сказал Отто, -- не позволили мне своевременно представить вторую схему расположения моих новых позиций. Но я уже тогда присмотрел весьма неплохое местечко, и ваши саперы смогут оборудовать его в течение одной ночи.

-- Где, прошу вас? -- Хунд расстегнул халат, достал карту.

-- Обратите внимание на ваш просчет, господин оберст, -- сказал Отто. -- Вот здесь, -- он ткнул пальцем в центр полковых позиций, -- перед вашим вторым батальоном тянется, почти по всему фронту, как видите, небольшая, но'очень коварная возвышенность. За нею -- "мертвая полоса". Как можно было допустить это, господин оберст? Батальон лишен возможности видеть значительную часть незанятой зоны в непосредственной близости от себя!

49

4 Приключения-76

Оберст с угрюмым согласием кивнул:

-- Так сложилось в процессе оборонительных боев... Эту возвышенность удержать не удалось. Однако и рус-ские ее не взяли.

-- Слабое утешение, господин оберст! -- прищурился Отто.

-- Что вы предлагаете? -- вздохнул оберст.

---- На этой длинной возвышенности -- назовем ее "Змея" -- вот здесь и здесь, -- Отто показал на кар" те, -- ваши саперы оборудуют для меня два поста с траншейными выходами ко второму батальону. Я прибуду к вам завтра вечером, работать намерен послезавт ра, один день. Позиции удобные: лишь сто метров до противника. Надеюсь на большой успех.

Оберст, конечно, отлично понял Бабуке,

-- И все-таки вечером, перед тем, как я выйду на позицию, -- сказал Отто, -- необходимо неожиданно обстрелять прилегающий к ней участок. Если не артиллерией, то из пулеметов хотя бы.

-- На всякий случай? -- поднял глаза оберст.

-- Нет, господин оберст, -- улыбнулся Отто. -- Для того, чтобы мне пристреляться, выявить русские

позиции...

Во время перестрелки прежний блиндаж бронебойщиков был разрушен, и Мамеда перевели на правый фланг роты Петрухина, где высвободился большой блиндаж пулеметного расчета; пулеметчикам нашли место с широким сектором обстрела.

Морозюк, весь день и к случаю и без того вспоминавший своего дружка, к вечеру уговорил Игнатьева посетить "сердешного хлопца". Они шли то извилистыми и мелкими -- по пояс, а иногда и по колено, то ровными и глубокими, похожими на темные коридоры, только без потолка, траншеями и ходами. Вдруг послышался тяжелый топот ног.

-- Эй, осторожней на поворотах! -- негромко окликнул Игнатьев.

-- Кто идет? -- спросил неуверенный тенорок, -

Стой!

-- Мы стоим, а ты бежишь... -- В голосе Игнатьева угадывалась улыбка, -- Вздремнул, что ли, по нехватке лет?

50

Обменявшись паролями, сошлись. Это был командир здешнего стрелкового взвода, молодой, узкий в плечах старшина. За ним темно маячил рослый солдат-автоматчик.

-- Где у вас тут бронебойщик, черный такой? Проведите, Мамедом зовут, -- сказал Игнатьев.

-- А, новый! Ступай, -- оказал старшина бойцу-автоматчику, -- покажи.

Они вылезли из траншеи и пошли бугром, спускаясь.

-- А хода к нему нет? -- спросил Игнатьев. Боец не ответил, да и без того было яснЧ), что нет, и это был просчет: если немцы обнаружат блиндаж, уходить придется вверх по бугру, на виду.

Наконец боец остановился. Игнатьев пригляделся: за большим валуном чернела узкая канава.

-- Здесь, -- сказал боец. -- Разрешите идти? -- Голос его был тонкий, по-мальчишески срывающийся, не устоявшийся. Роста боец был огромного, а голос -- такой вот.

-- Идите, -- сказал Игнатьев, и тот неслышно пропал во тьме.

-- Мамед! -- шепотом позвал Морозюк.

-- Вот Мамед, чего кричишь! -- тотчас и тоже шепотом отозвался знакомый голос.

Игнатьев решил и заночевать тут, на новой позиции Мамеда: расположенная близко от вражеских окопов, она могла оказаться кстати как запасная. Да и блиндаж был большой, обитый тесом, теплый, с хорошей площадкой для стрельбы у амбразуры: на ней еще оставались канавки от колес "максима".

Игнатьев и Мамед вздремнули, бодрствовать вызвался Морозюк.

Долог ли, короток ли был сон Игнатьева, но проснул

ся он как по заказу. Приподнявшись, Игнатьев понял,

что светает: он привык пробуждаться в эту пору -- за

гадает с вечера и встает, будто по сигналу, -- часы

проверяй. ''"

Морозюк предостерегающе приложил палец к усам:

-- Послухайте, Микола Якыч...

Похрапывал Мамед, мешая слушать, однако до Игнатьева с немецкой стороны донесся отчетливый свист флейты.

451

м

liiiJIi

-- Помните?.. -- прошептал Морозюк. Флейта, не закончив мелодии, стихла.

-- Помню, -- шепнул Игнатьев, и по спине его пробежали мурашки. Чертовщина -- опять эта флейта!

-- Даже интересно, -- сказал Морозюк.

-- Да, -- сказал Игнатьев и почему-то подумал об Отто Бабуке: флейта, что ли, виновата?.. Он посмотрел вверх: сквозь узкую щель амбразуры чуть брезжил смутный свет.

Морозюк растолкал Мамеда.

-- Вставай, вояк'а, всех немцев проспишь!

Игнатьев оправил капюшон маскировочного халата, опустил марлевую "паранджу" на лицо, взял винтовку, протиснулся к амбразуре.

Светало быстро. Теперь Игнатьев мог уже осмотреть лежащую перед блиндажом местность. Блиндаж был отрыт так, что огромный валун, который вечером показался Игнатьеву не таким уж и большим, закрывал убежище наполовину. Это делало блиндаж, укрепленный еще и шпалами, достаточно безопасным. Амбразура была под изгибом камня и днем наверняка терялась в его тени. "Хитро", -- отметил

Игнатьев.

-- Что видно, товарищ старшина? -- спросил снизу

Мамед. -- Смотри в оба.

-- Пока ничего, -- успокоил Игнатьев.

Однако замечание Мамеда напомнило Игнатьеву, что глядеть надо, и верно, в оба. Перед собой он увидел длинную под снегом гряду. Чтобы узнать, что по сторонам, он немного подвинулся вперед. Гряда далеко тянулась и влево, и вправо, скрывая собою немецкие окопы. Но ведь их-то и хотелось видеть Игнатьеву, и блиндаж должен быть приспособлен для этого. Однако, как ни тщился Игнатьев -- и становился на цыпочки, рискованно вытягивая голову в амбразуру, и заглядывая сбоку, -- вражеские позиции не просматривались. Как же так? Неужто блиндаж пулеметчиков, отлично оборудованный и замаскированный, -- пустое дело? Обзор отсюда был никудышный, сектор обстрела -- бесполезный: какой от него толк -- гряда! Блиндаж находился во впадине на скате холма, и хотя сам скат господствовал над низиной, где располагались вражеские траншеи, и они должны были неплохо просматриваться с него, впадина была настолько глубокой, что лишала на

52

I блюдателя этой возможности. Словом, блиндаж был в "мертвой" зоне.

-- Менять позицию надо, -- сказал Игнатьев с досадой солдатам.

Узнав, в чем дело, Мамед вспылил:

-- Я еще вчера сказал: зачем пэтээр сюда, зачем? Сиди, говорят, пойдут, говорят, танки -- стрелять будешь. Где танки? Куда стрелять?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать