Жанр: Детектив » Ольга Володарская » Убийство в стиле ретро (страница 17)


День третий

Елена

Проснулась Лена в шесть утра — на целый час раньше обычного. Проснулась сама, не дождавшись звонка будильника, хотя раньше ее не могла добудиться даже любимая собака Дуля, которой иногда приспичивало в неурочный час.

Лена тихонько вылезла из кровати, стараясь не разбудить Алекса, прошлепала в кухню. Спящая у плиты Дульцинея тихонько гавкнула, завидев хозяйку, но тут же уткнула морду в лапы и засопела.

Что ж, раз даже собака не хочет мне составить компанию, значит, буду коротать время в одиночестве, — подумала Лена, включая чайник. Пока он закипал, она вяло размышляла о том, что не страдала бессонницей без малого двадцать лет, с тех пор, как вышла замуж за Алекса. До этого ее часто мучили страшные воспоминания, угрызения совести, приступы сумасшедшей любви, по этому она не могла спать, а только лежала с закрытыми глазами, орошая подушку слезами, но все изменилось, когда в ее постели обосновался Александр Бергман — он прогнул все тревоги и подарил Лене покой…

И вот все изменилось! Спокойной, размеренной жизни пришел конец! Ее опять стали мучить воспоминания, угрызения и приступы сумасшедшей любви…

— Леночка, — раздался за спиной сонный ото сна голос мужа. — Ты чего так рано?

Елена помрачнела — она не хотела сейчас разговаривать с Алексом, а тем более не хотела объяснять «чего она так рано»: правду она не скажет, а врать мужу она не привыкла.

— Иди ложись, — как можно мягче проговорила Лена, — я попью чаю и приду. — Она обернулась к мужу, стараясь улыбаться искренне, и добавила. — Честно— причестно!

— Что-то случилось? — встревожено спросил Алекс, подойдя вплотную к жене и заглянув ей в глаза.

— Все нормально, просто мне захотелось пить.

— Ленка, хватит темнить, я тебя сто лет знаю…

— Всего двадцать, не надо меня старить…

— Что слу-чи-лось? — по слогам произнес он, все больше хмурясь.

— Послушай, у меня умерла мать, я могу погрустить или нет? — довольно грубо воскликнула она.

— Ты из-за этого грустишь?

— Допустим.

— Так из-за этого или нет?

— Да, из-за этого.

— Точно?

— Это допрос? — нахмурилась Лена.

— Нет, это вопрос. Я спросил «точно»?

— Точно.

— Хорошо, — хмуро кивнул он. — А то я подумал…

— Что ты подумал?

— Не важно…

— Нет, ты скажи! — все больше кипятилась она, сама на себя удивляясь — за двадцать лет брака они ни разу серьезно не ссорились, и вот нате вам…

Алекс сдвинул брови, должно быть его тоже удивила Ленина вспышка, но он не стал заострять на этом внимание, а, выдержав томительную паузу, сказал:

— Я слышал, в столице объявился Серж Отрадов.

Лена внутренне содрогнулась, но внешне никак свого волнения не выдала — думская закалка позволила выдержать удар.

— И что из этого? — спокойно спросила она.

— Я решил, что ты… — он как-то затравленно на нее посмотрел и смешался.

— Что я с ним виделась?

Он сжал губы и кивнул.

— Где я могла с ним встретиться? Где? На похороны я не ходила, на оглашение завещания тоже! Где, Алекс?

— Мало ли…

— Господи, какая глупость! — выдохнула Лена.

— Нет, это не глупость… Это дурное предчувствие… — Алекс схватил жену за плечи и ощутимо встряхнул. — Обещай мне, что ты не будешь с ним встречаться, даже если он этого захочет! Обещай! Не ради меня, ради себя…

— Хватит, Алекс, мне больно…

— Это мне больно, — хрипло прошептал он, еще крепче хватая ее. — Мне! Двадцать лет я сражаюсь с призраком! Двадцать лет пытаюсь отстоять право на свою любовь… Я из кожи вон лезу, чтобы моя девочка больше не страдала! И что же? Только я начал верить в то, что нашему браку больше ничто не угрожает, как этот … этот…

— Нашему браку ничто не угрожает! — горячо зашептала Лена, причем, не понятно, кого она хотела своей горячностью обмануть: Алекса или себя. — Та моя любовь в прошлом! Я давным-давно перестрадала… Теперь у меня есть только ты…

Не известно, поверил ли ей Александр, но он перестал судорожно сжимать ее плечи, и лицо его уже не походило на маску.

— Хорошо, — кивнул он своей красивой головой. — Я тебе верю…

— Спасибо…

— Только запомни одно… — Он опять нахмурился, и около его губ появились скорбные складки. — Если я узнаю, что ты меня обманула… Я тебя не прощу!

— Алекс, перестань, пожалуйста! — взмолилась Лена.

— Ладно, разговор на больную тему закончен. — Он провел рукой по лицу, как бы стирая с него гримасу скорби, и мирно сказал. — Будем пить чай.

— С пирожными?

— Эх, была не была, с пирожными!

Лена немного фальшиво рассмеялась и достала из холодильника свои любимые эклеры. Поставив их на середину стола, она уселась напротив мужа, подперла кулаками подбородок и постаралась сосредоточиться на его лице. Красивом, холеном, безупречном лице, которое не будило в ее душе никакого восторга…

— Кстати, — встрепенулся Алекс, откусывая от эклера смачный кусок. — Почему ты в последнее время не берешь «Линкольн»?

— Что? — сипло переспросила Лена, замирая с занесенным над тарелкой пирожным.

— Раньше ты постоянно на нем ездила, но вот уже две недели, как ты его игнорируешь…

— Он сломался, — выпалила она, поспешно возвращая эклер на поднос.

— Разве? А, по-моему, он прекрасно бегал…

— Вот и добегался. — Лена одним глотком выпила остывший чай. — Что-то там у него износилось, не знаю что, но мой шофер сказал, что надо его отогнать в сервис…

— Но он стоит в гараже…

— Значит, уже пригнали обратно, — скороговоркой выпалила Лена, и начала суетливо убирать со стола. — Ладно мне пора!

— Еще нет семи, — удивился Алекс. — Куда ты

собралась?

— Пока приму ванну, пока оденусь, будет восемь, а к девяти мне надо быть в офисе, ко мне приедут с какого-то регионального телевидения…

— Ну хорошо, моя неугомонная женушка, иди работай. — Алекс встал, потянулся и, чмокнув жену в лоб, направился в спальню. — А я пошел досматривать десятый сон. Пока!

Как только он скрылся в спальне, Ленино лицо резко изменило свое выражение: из нарочито-спокойного оно стало испуганным, жалким, а вместо бодрой улыбки на губах появилась страдальческая гримаса.

Боже, боже, боже! Алексу что-то известно! Неслучайно же он так настойчиво выспрашивал о «Линкольне»… А эти ненужные разговоры о Серже… Интересно, откуда он узнал, что Отрадов в Москве? Общих знакомых у них нет, точек пересечения тоже, но Алекс все же осведомлен о его приезде… Странно это! Очень странно!

Лена сжала пальцами виски — от всех этих мыслей у нее начала побаливать голова. Она встала со стула, достала из аптечки анальгетик, выпила, запив таблетку ледяным соком. Стало немного лучше, не то от холодного напитка, не то от обезболивающего. Значит, можно идти в ванну, а потом собираться на работу.

Но полежать в пенной водичке у нее не получилось: тревожные мысли одолевали ее и в ванной, по этому Лена лишь ополоснулась и помыла голову. Пока готовилась к выходу из дома размышляла о наболевшем: где Серж сейчас, не уехал ли, вспоминает ли ее или уже забыл. Странно, что он появился на кладбище, ведь он ненавидел Элеонору… Но он появился, а значит, у него были какие-то свои причины… Только какие? Зачем появился у гроба врага? Чтобы плюнуть на могилу? Или убедиться в том, что ведьма действительно умерла?

Погруженная в эти мысли, Лена покинула квартиру.

Неспешно спустилась по ступенькам на первый этаж.

Миновала фойе.

Распахнула подъездную дверь.

Вышла на улицу.

И нос к носу столкнулась с Сергеем Отрадовым.

Анна

Всю утро и половину дня Аня потратила на то, чтобы убрать квартиру по-настоящему, или, как бы сказала внучка Элеоноры Григорьевны, расчистить Авгиевы конюшни. Мусора в бабусиной обители, действительно, накопилось предостаточно, не говоря уже о пыле и паутине, так что работы было полно. Но к обеду половина дел оказалась переделанной (осталось только выкинуть мусорные мешки, развесить новые шторы, застелить дорожки), и Аня решила перекусить холодными котлетами и вареным яйцом.

Быстро сжевав обед, она вскипятила воду в своем новеньком чайнике, заварила чай и, взяв в руки красную кружку с дымящимся напитком, пошла в комнату. Пока жидкость остывала, Аня от нечего делать взялась листать бабусину книжку — читать ее она пока не собиралась, но намеревалась это сделать позже, как-никак в отпуске, времени будет вагон. Страницы книги переворачивались плохо, наверное, из-за слишком толстого корешка, это раздражало, по этому Аня залезла под него пальцем, чтобы проверить, не мешает ли что — вдруг картон отклеился от дерматина — и наткнулась на сложенный в несколько раз листок. Подцепив его ногтями, Аня потянула руку на себя.

На свет божий показался аккуратно сложенный альбомный лист. Закладка что ли? Но почему не между страниц? Странно…

Все еще не понимая, как лист оказался под переплетом, Аня развернула его.


«Аннушка, девочка…»


Вот что было написано в самом верху листа, а дальше шли другие слова, предложения и абзацы. Это было письмо, написанное нечетким отрывистым почерком старого человека.

Неужели бабуся оставила весточку своей Анюте!?

Вне себя от волнения, Аня углубилась в чтение письма.


«Аннушка, девочка, ты нашла мое письмо, это хорошо. Значит, я правильно сделала, что спрятала его в книгу…

Раз ты читаешь его, значит, я мертва. Меня убили? Скорее всего… Интересно, как? Если отравили, то это Лена, дочка, она всегда ненавидела кровь. Если застрелили, то это, наверняка, по указке Эдика, сына. Если же зарубили, размозжили голову, сбросили в окно, то тут постарались внуки — в них нет благородства моих детей, эти пошли бы даже на такое некрасиво убийство…

Я давно предчувствовала смерть, именно по этому заблаговременно позаботилась обо все… И не случайно я так баррикадировалась — мне не хотелось, чтобы меня убили раньше, чем я все устрою… Я успела, так что все в порядке!

Аннушка, милая, прости меня за все! Да, да, не удивляйся, у меня есть, за что просить прощения, ибо во всем плохом, что с тобой произошло, виновата только я…

Мы познакомились с тобой год назад, помнишь? Я подошла к тебе, спросила, почему такая молодая женщина не может найти себе работу… Да что я рассказываю, ты сама, наверное, помнишь… Так вот наша встреча не была случайной. Я ее подстроила. А, знаешь, почему? Потому что ты моя внучка…»


Прочитав это предложение, Аня не поверила своим глазам, по этому она вернулась на абзац назад и перечитала его вновь. Нет, она не ошиблась, в письме действительно было написано «ты моя внучка». Но это глупость какая-то! Как она может быть бабусиной внучкой? Как? Ее мать Шура Железнова не имела никакого отношения к аристократическому древу Шаховских-Ананьевых! Она была обычной деревенской бабенкой с дурными наклонностями и скудным умом… К тому же гулящая, пропащая…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать