Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Последний полустанок (страница 35)


- Почему утром? - недовольно спросил Толь Толич. - Разве диск не поднимется в ионосферу?

- Пока нет необходимости.

- Но что такое сорок пять градусов для "космической брони"? Она должна выдерживать абсолютный нуль.

- Для этого "Унион" должен подняться на сотни километров. Успеется, мой друг, успеется.

Это не понравилось Медоварову, он думал, что уже в данном полете "космическая броня" будет испытана всесторонне. Но когда Набатников сказал ему, что все зависит от новой вспышки космической энергии, Толь Толич успокоился. Мало ли что может случиться до утра.

Хлопнула дверь, и на пороге показался Аскольдик. Он сунул Афанасию Гавриловичу покрасневшую от холода руку, буркнул свою фамилию и сел в кресло напротив.

- Скажите, товарищ директор, где я могу найти секретаря комсомольской организации?

Не очень была по сердцу Набатникову подобная манера разговора, да и вообще манера держаться: первым сует руку старшему, садится без приглашения.

- Видите ли, молодой человек, - извиняющимся тоном начал Афанасий Гаврилович, - нет у нас пока еще секретаря.

- До сих пор не выбрали? Странно.

- Прошу извинения, но выбирать не из кого. Комсомольцев нет.

- Молодежь, значит, не охвачена. Так. - Аскольдик полез в карман за блокнотом. - О чем же думает райком комсомола?

- Этого я вам сказать не могу.

- Значит, молодежь предоставлена самой себе? Странно!

Сидя в кресле, Афанасий Гаврилович опирался подбородком на палку и сочувственно смотрел на Аскольдика.

- Нет у нас молодежи. Пока работают только старики. Все-таки ученые, профессора, доктора. Возраст у них не комсомольский.

Аскольдик нерешительно перелистал блокнот и сунул его в карман.

- Впрочем, это не имеет значения. Извините, пожалуйста, а общественная жизнь у вас существует? Стенгазета выпускается?

- Вероятно.

- А вы точно не знаете?

Набатников растерянно посмотрел на Медоварова:

- Я не пойму, что хочет от меня ваш молодой товарищ?

Толь Толич уже заметил, что Аскольдик ведет себя чересчур непочтительно. Конечно, Набатников не бог весть какая персона, об этом мальчик мог знать хотя бы от самого Толь Толича, но всему надо знать пределы.

Приходится мальчика выручать.

- Вы таких - ребят обожаете, Афанасий Гаврилович, - весело сказал Медоваров и метнул в Аскольдика свирепый взгляд. - Не успел прилететь - и уже с места в карьер начал искать секретаря комсомола. Энтузиаст! Не терпится ему скорее свой талант проявить. Прекрасно оформляет газету, рисует, выпускает сатирические листки. Увлекается этим делом. Горит на работе.

- На какой работе?

- Вот я и говорю: обличительные стихи, дружеские шаржи. Так сказать, критика сверху донизу. Не взирая на лица. - И, заметив удивление Набатникова, Толь Толич пояснил: - Ну да, конечно, в нерабочее время. А специальность у парня рабочая, скромная, фотолаборантом числится, даже не самим лаборантом, а его помощником.

Афанасий Гаврилович недовольно заметил:

- Но поймите, Анатолий Анатольевич, здесь солидный научный институт. И вдруг прилетают какие-то помощники, ученицы...

- Без них не обойдетесь, дорогой. - Толь Толич шутливо погрозил пальцем: Отрываетесь от народа, Афанасий Гаврилович. С пренебрежением относитесь к маленьким людям. Возможно, это ваш будущий космический пассажир. Нехорошо, очень нехорошо.

- Мне не до шуток, Анатолий Анатольевич. Удружили вы мне своим Троянским конем, - сухо заметил Набатников и повернулся к Аскольдику: - Фотолаборанты нам пока не нужны. А что вы еще умеете делать?

Аскольдик замялся, но потом лицо его приняло привычное высокомерное выражение.

- Видно, в вашем институте критика не в почете. А то бы я мог предложить вам вполне квалифицированный "БОКС".

Опираясь на палку, Набатников приподнялся.

- О чем вы говорите? Какой бокс?

- Странно, что вам неизвестно. "БОКС" - это одна из разновидностей стенгазеты - "Боевой орган комсомольской сатиры". Понятно?

Внутренне подсмеиваясь над самим собой и желая пополнить свое недостаточное образование в этой отрасли культуры, Афанасий Гаврилович опять опустился в кресло и спросил:

- Ну, а чем обычно занимается этот уважаемый орган? И какую пользу он может принести нашему институту?

Аскольдик снисходительно повел плечом:

- Я еще не имею местного материала. Ну, допустим, так... Бракоделы у вас есть?

- Как вам сказать? Есть у нас один профессор. Он выдвинул гипотезу насчет происхождения некоторых малоизвестных элементарных частиц. Трудился целый год, поставил ряд экспериментов и убедился, что гипотеза его несостоятельна. Может, он действительно, как вы изволили сказать, бракодел?

Несмотря на грозный предупреждающий взгляд Толь Толича, Аскольдик черкнул карандашиком в блокноте и задал новый вопрос, правда, уже с меньшей дозой уверенности:

- А стиляги есть?

- Прошу несколько расшифровать это понятие, - вежливо попросил Афанасий Гаврилович. - Я как-то смутно представляю себе...

- Вот странно. Ведь о стилягах много писали. Я, например, считаю... Ну, это такой человек... носит длинные волосы, зеленый пиджак... Ну, еще что? Проводит вечера в ресторанах, на танцплощадках... Потом... потом... припоминал Аскольдик. - Да, самое главное. Не ведет никакой общественной работы, отлынивает.

- Знаю такого стилягу, - без тени улыбки

подтвердил Афанасий Гаврилович. Работает в нашем институте. Профессор.

- Профессор? - неуверенно переспросил Аскольдик.

- Совершенно верно. Ведь эта болезнь заразительная. Значит, какой, вы изволили сказать, первый признак? Ах, да, - длинные волосы. Правда, седые, но ему обязательно надо подстричься. Зеленый пиджак? Есть у него такой, и даже брюки с эдакой прозеленью. Представляете себе? Насчет ресторанов не скажу, здесь, на горе, их нет, а если бы открыли такое веселое место, то ходил бы туда обязательно. Вот на танцплощадку не ходит, возраст не тот. Что же касается общественной работы, то у профессора типичные замашки стиляги. Отлынивает, да еще оправдывается, говорит, что занят. Недавно приезжал сюда культурник из дома отдыха пищевиков и предложил профессору прочитать отдыхающим лекцию на тему "Будет ли конец мира?". Так что же вы думаете? Отказался!

- Наотрез?

- Наотрез.

Удовлетворенно улыбнувшись, Аскольдик перевернул листок блокнота.

- Я полагаю, что материал для "БОКСа" все-таки есть. А вы сомневались, товарищ директор. Как фамилия этого стиляги?

- Пишите, молодой человек. Фамилия его Набатников. - Афанасий Гаврилович встал и, протягивая руку насупившемуся Медоварову, сказал: - Покойной ночи, Анатолий Анатольевич. Видите, до чего я самокритичен.

Ночь для Набатникова оказалась беспокойной. В своем кабинете он потушил свет, лег на диван напротив контрольного экрана, чтобы, приоткрыв глаза, можно было видеть голубую звездочку "Униона". И когда она подолгу задерживалась на одном месте, Афанасий Гаврилович вскакивал с дивана и, шлепая босыми ногами по колючему, точно жнивье, ковру, подбегал к приборам. Испытания идут нормально, по программе. Сейчас, например, ровно три часа, - значит, диск остановился на очередной заданной высоте.

Афанасий Гаврилович засыпал, и тогда ему мерещился какой-то маленький человечек, заспиртованный в банке. Стоит эта банка в музее, и все на нее смотрят. Человек в зеленом пиджаке, длинноволосый. Вдруг он начинает расти, пухнуть. Банка лопается, и на столе уже извивается в уродливом танце не кто иной, а сам Набатников.

Он просыпается, протирает глаза. Приснится же такая чертовщина! На экране мерцает далекая звезда, ее отблеск лежит на мраморных шлифованных срезах, на страницах начатой рукописи. Все живое, теплое, настоящее.

Рассветало. Неровная мохнатая линия лиловой горы становилась все четче и четче, будто по ней с нажимом проводили карандашом. С неба смывалась темная краска, постепенно уходя в высоту. И вот когда над горой прочертилась золотая полоса, когда у подножия башни заблестели мокрые камни, Набатников взял свою походную сумку, вытащил из шкафа ружье и отправился в горы.

Так бывало каждое утро. Часа два Афанасий Гаврилович бродил по окрестностям, но вместо ружья предпочитал пользоваться геологическим молотком. Тоже охота, но бескровная и не менее увлекательная. А ружье брал на всякий случай. Места дикие, малообжитые, встречается и всякое зверье.

Какие только мраморы не находил в здешних горах Афанасий Гаврилович! Он знал прекрасные черные, с золотыми прожилками хорвирабские мраморы Армении, находил куски мрамора цвета запекшейся крови, похожие на знаменитые шрошинские мраморы Грузии. В его коллекции были шлифованные осколки серо-фиолетовых, бледно-зеленых, голубых местных мраморов, с изумительным многообразием рисунков и оттенков. Каждый такой кусок Набатников рассматривал как неповторимую картинку. Он видел в сочетании пятен, линий, нежнейших переходах одного цвета в другой, то горный пейзаж, то бурное море, то закатное небо.

В опытной мастерской института он приспособил станочек для распиловки и шлифовки мраморных кусков и частенько по вечерам проводил время за своим любимым занятием. Это было одно из маленьких его увлечений, причем началось оно недавно, только здесь, когда пришлось столкнуться со своеобразным великолепием высокогорной природы. Она не балует ни тенистыми лесами, ни цветами, ни виноградниками, суровы и каменисты берега здешних рек. Но именно камни, молчаливые и прекрасные, покорили нашего физика, хотя он ими никогда не занимался, и профессия его - изучение невесомых частиц материи - очень далека от тяжелых, чересчур уж земных каменных глыб, так поэтично и тонко воспетых академиком Ферсманом в его "Песне о камне". Но для Ферсмана камень был всем: его трудом, наукой, жизнью. А для Набатникова - второй, возможно недолгой, любовью, но чистой и благородной.

Сегодняшнее утро не принесло Афанасию Гавриловичу ни радости, ни удовлетворения, если не считать бодрящего ощущения утренней прогулки. Далеко уйти он не мог - беспокоился за испытания, - а ближайшие тропинки были им все исхожены. Попались два довольно интересных полупрозрачных халцедончика, которые из-за своей твердости трудно обрабатываются, тем более при таком примитивном оборудовании, какое имелось в распоряжении Набатникова. Ничего другого заслуживающего внимания, а главное, того, чего не было в его коллекции, Афанасий Гаврилович не нашел.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать