Жанр: Биографии и Мемуары » Вольфганг Нейгауз » Его называли Иваном Ивановичем (страница 45)


По дороге в село полицай несколько раз пытался завязать разговор, но Шменкель обрывал его:

- Разговаривать будем потом, а сейчас - только вперед!

Теперь, столкнувшись с этим грязным типом, Шменкель был полностью согласен с Дударовым относительно того, что таких мерзавцев нужно уничтожать.

В центре села в просторном доме, крытом черепицей, староста сделал местное отделение полиции. Кабинет старосты находился в этом же доме. Внутри дом походил скорее на пивную, чем на служебное помещение. Стол был весь в пятнах, около печки валялись пустые бутылки, на стене висел большой портрет Гитлера под стеклом, густо засиженным мухами. В доме пахло махоркой и водкой. При виде вошедшего немецкого офицера с лавки вскочил парень с белой повязкой на рукаве (такие повязки носили помощники полицаев). Он, видимо, спал, хотя и находился на дежурстве. Румянцев услужливо спросил Шменкеля, дать ли им водки и что изволит кушать господин офицер.

- Ничего. Принесите молока! - проговорил Шменкель и, поймав удивленный взгляд полицая, показал рукой на желудок, как бы объясняя, что ему противопоказан алкоголь.

Когда Румянцев вышел из комнаты, Шменкель сел на стул и стал слушать, о чем Коровин спрашивает помощника полицая.

- Этот дом, - рассказывал парень с глазами убийцы, - до двадцать третьего года принадлежал одному кулаку. Позже здесь находилось правление колхоза, а теперь отделение полиции. Здесь же живет и староста Петухов с женой.

- Жена у него здешняя? - спросил Коровин.

- Нет. - Парень хихикнул. - Староста Петухов выиграл ее в Вадино в карты у господина гауптшарфюрера.

Вернулся Румянцев, неся крынку молока и чистые стаканы.

- Сколько полицаев находится в Скерино? - спросил его Шменкель.

- Шесть, господин лейтенант, кроме меня.

- Хорошо. Старайтесь лучше, Румянцев. Областная комендатура Смоленска установила, что подготовка полицаев проходит неудовлетворительно. Немецкое государство не затем содержит русские полиции, чтобы бандиты могли оставаться безнаказанными. Так вот, в селе Шамилово открываются курсы, на которые нужно откомандировать всех местных полицаев. Там они пройдут курс политической и военной подготовки.

Шменкель подождал, пока Коровин переведет его слова, потом посмотрел на часы и строго сказал:

- Приказываю вам за полчаса собрать всех полицаев. У каждого должно быть оружие, боеприпасы и паек на трое суток. Вы лично будете сопровождать их на учение и сами примете в нем участие. Понятно?

- Я вас прошу... - начал Румянцев. - Дело в том, что недалеко отсюда находятся партизаны, и если в селе не останется ни одного полицая, то... Разрешите обождать. Скоро староста Петухов вернется в село.

- Как вы смеете?! - Шменкель стукнул кулаком по столу. - Вы не хотите выполнять приказ вермахта? Может, вы заодно с большевиками? Я прикажу как следует вас всех проверить! И тогда вас ничто не спасет!

Румянцев застыл по стойке "смирно". Его уши пылали.

- Я мигом, - затараторил он вдруг, - можете на меня положиться. - И по-военному повернулся кругом. Второй полицай пошел вслед за ним. Коровин что-то спросил Шменкеля по-русски.

- Я вас не понимаю. Может, вы объясните мне это на моем родном языке? - переспросил его Шменкель.

- А что, если подождать возвращения старосты? - повторил свой вопрос Виктор, на этот раз уже по-немецки.

- Это невозможно.

Фрицу и самому эта мысль не давала покоя, но он гнал ее прочь. Кто знает, вдруг Петухов вернется в село не один, а в сопровождении эсэсовцев. И тогда трое разведчиков попадут к ним, как мышки в лапы кошке. Фриц не стал ничего объяснять Коровину, так как этот дом был вражеской территорией, а у стен могут быть уши.

- Мы должны уложиться вовремя. Идите проконтролируйте, как Румянцев выполнит мой приказ.

В доме было жарко и душно, однако, даже оставшись один, Шменкель не решился расстегнуться. Он выпил залпом два стакана молока. За окнами маячила могучая фигура Рыбакова: он охранял дом на всякий случай.

Томительно тянулось время. Шменкель вытащил из кармана коробку сигарет и закурил, глубоко затянувшись. "Что делать? - думал он. - Или, рискуя жизнью, ждать возвращения предателя Петухова, или же просто ограничиться захватом семи полицаев? Что сможет сделать без них Петухов? Стоит ли из-за одного предателя рисковать жизнью товарищей? Нет. Значит, мое решение правильное".

Шменкель поймал себя на желании схватить старосту и эсэсовцев в лесу. Разумеется, мечтать о поимке Анкельмана нечего - вряд ли гауптшарфюрер разъезжает по оккупированной территории без усиленной охраны. Здесь шансов было очень и очень мало.

Стук в дверь вывел Шменкеля из задумчивости. Не дожидаясь разрешения войти, на пороге появилась женщина. У нее были миндалевидные глаза и черные вьющиеся волосы, спадающие на плечи. Однако игривая улыбка и нездоровый цвет лица со множеством морщин сразу же подсказали Фрицу, что перед ним обычная потаскушка.

Женщина поставила на стол тарелку со свежими огурцами, бутылку водки, положила кусок сала и тоном, не терпящим возражений, произнесла:

- Я составлю вам компанию, господин офицер! Зовут меня Мариной.

Шменкелю нетрудно было догадаться, что перед ним одна из любовниц старосты, которую сейчас подослали для обработки немецкого офицера. Выгнать ее Шменкель не мог - это сразу вызвало бы подозрение. Женщина уселась рядом со Шменкелем, и он невольно отметил, что под шелковой блузкой на ней больше ничего не было.

Фриц усмехнулся:

-

Я охотно посижу рядом с такой очаровательной дамой. Но разве вас зовут не Марией?

- Раньше так звали. - И женщина сделала красноречивый жест. - Я даже не помню, когда это было.

Говорила она по-немецки довольно сносно. Натренированным движением одним ударом дна бутылки о скамейку - Марина вышибла пробку и разлила водку в стаканы.

- За ваше здоровье, господин лейтенант!

- Только один глоток. За гостеприимную хозяйку, - проговорил Шменкель. - Вообще-то я на службе не пью.

Фриц с опаской поглядывал на женщину, которая все ближе и ближе придвигалась к нему. "Черт бы ее побрал, - думал Шменкель. - Хоть бы Виктор поскорее возвращался".

Марина залпом опустошила свой стакан и вновь наполнила его.

- Интересно, как посмотрит староста, если я проведу с вами время? спросил Фриц как ни в чем не бывало и подмигнул женщине.

- Петухов? - удивилась Марина и залилась смехом.

Потом, положив руки на стол, сказала:

- Петухов - большая свинья, господин лейтенант. Очень большая свинья, и он мне ничего не посмеет сказать.

Шменкель недоверчиво покачал головой, а Марина, глядя на него хмельными глазами, продолжала:

- Они мне не верят. Да вы сами с ними познакомитесь. Господин гауптшарфюрер пообещал старосте целое состояние, если он поймает немца, который перешел на сторону партизан. А Петухов такой трус, что и сказать невозможно. Он храбрый только с беззащитными.

В окне показалась голова Рыбакова. От удивления Петр вытаращил глаза, но тут же отшатнулся от окна.

- А что, такой немец действительно есть или это придумали? - спросила Марина.

- Есть такой. Я читал листовку о нем. Большевик! - Шменкель встал. Жаль, очаровательная фрау, но служба есть служба.

Поправив портупею, Шменкель надел фуражку и вышел из дома. Сельская улица уже не была пустой в этот час: ребятишки возились в песке, у одного из заборов стояли две женщины, о чем-то оживленно переговариваясь.

К Шменкелю подошел Коровин:

- Все в порядке, господин лейтенант!

За Коровиным подошли Румянцев и три полицая. Через несколько минут к ним присоединились остальные.

Шменкель приказал построить полицаев и проверил у них оружие и патроны. Потом скомандовал:

- Напра-во!

Коровин шел во главе группы, Рыбаков - замыкающим, Шменкель - сбоку.

Гуськом вышли из деревни и вскоре очутились на полянке, где, пользуясь редким случаем, отдыхали женщины. Увидев немцев и полицаев, они сразу же принялись за работу. Группа прошла мимо них и остановилась на опушке леса. Женщины удивленно смотрели вслед.

Вдруг немцы, взяв автоматы наизготовку, громко крикнули:

- Руки вверх! Бросай оружие!

- Партизаны это! - сообразила какая-то крестьянка. - Вы только взгляните!

Женщины увидели, что Румянцев на четвереньках ползет к Рыбакову. Встав на колени, он слезливо молил пощадить его. Ударом приклада Рыбаков заставил его замолчать и встать на ноги.

Крестьянки очень удивились, так как партизаны, разоружив полицаев, не расправились с ними. Через несколько минут пленники под конвоем скрылись в чаще леса.

На допросе полицаи, надеясь, что откровенность может их спасти, подробно рассказали о зверствах эсэсовцев и гестапо. А Румянцев сообщил, что в партизанскую бригаду имени Чапаева гестапо засылало своих агентов с заданием убить командира отряда, а немца Фрица Шменкеля схватить и доставить в гестапо. Но до сих пор, несмотря на большое вознаграждение, никто не сумел поймать "беглого немца".

Партизанский суд приговорил всех семерых изменников Родины к смертной казни. Приговор был зачитан Васильевым перед строем партизан. Фриц присутствовал на казни и хорошо понимал справедливость приговора партизан. Невольно он вспомнил, как его арестовали, как нацистский суд приговорил его к заключению в концлагерь, и ему захотелось поскорее приблизить тот день, когда у него на родине рабочие вынесут такой же справедливый приговор всем врагам немецкого народа.

После расплаты с предателями Дударев и Васильев еще некоторое время наблюдали за селом Скерино. Разведчику из отряда удалось поговорить с местными жителями. От него Шменкель узнал, что Петухов в ту ночь на лошади удрал из села. К вечеру того же дня в село прибыл отряд эсэсовцев с собаками. Эсэсовцы прочесали село, в здании полиции перевернули все вверх дном, но никого, разумеется, не нашли. Женщины, которые были невольными свидетельницами происшедшего на опушке леса, в своих показаниях, как одна, заявили, что ничего подозрительного в тот день в селе не заметили. Марину, которая призналась, что беседовала с немецким лейтенантом, задержали и увезли в город, в комендатуру. С тех пор в селе ее больше никогда не видели.

А через несколько дней из соседних сел неожиданно исчезли несколько местных полицаев. Партизаны здесь были ни при чем. Видимо, после событий в Скерино полицаи сочли благоразумным заранее скрыться, чтобы не попасть в руки партизан. Среди крестьян много было об этом разговоров. Все почувствовали, что эсэсовцам и полицаям уже не бесчинствовать здесь безнаказанно, как прежде.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать