Жанр: Юмористическая фантастика » Марчин Вольский » Агент Низа (страница 16)


В небольшом бандальеровском трактате уместилась уйма мистики чисел, поразительная смесь пифагорейства с кабалистикой майя, и все было достаточно мутно и неясно, чтобы не навлечь на автора огонь существенной критики. Учитель физкультуры щедро черпал из традиций, начиная с тольтеков и кончая иезуитским государством в Парагвае, предлагая невероятный коктейль теократии и популизма.

Поскольку «восхождение на престол» Амарильо совпало с очередной волной либерализации, брошюра учителя вышла в свет без особых трудностей. Впрочем, никто не принял ее всерьез. Как в стране, так и в эмигрантских кругах были в ходу теории, в которых в одну кучу ссыпали прогресс и инквизицию, бога Дождя и Иисуса Христа, а клан Жрецов Творческого Синкретизма провозглашался ведущим классом.

А ведь всегда найдется достаточно лицеистов и студентов, фантастов и энтузиастов, которые даже из хаотической смеси ухитряются выбрать что-то для себя, тем более, когда ставкой оказывается ИЗМЕНЕНИЕ. Не имеет значения, какое. В районах, заселенных беднотой, призыв «Долой новых Монтесум» тоже встречал полное понимание, тем более, что мало кто знал точно, кто такие есть Монтесумы. А поскольку непоследовательные власти уже не вызывали ни страха, ни симпатии, постольку среди ткачей, рыбаков, рабочих с плантаций начали возникать кортезианские секты с самозванными жрецами и мрачными обрядами.

Одной июньской ночью группа рьяных заговорщиков во главе с Хуаном Бандальеро попыталась даже овладеть флагманским кораблем «Сан-Себастьян», стоящим напротив президентского дворца. Однако несколько морских пехотинцев запросто управились с горсткой ниспровергателей, а Бандальеро сбежал на морской маяк (ныне – путь ежегодного марафонского заплыва имени Первосвященника). Был отдан приказ арестовать учителя. Однако он, воспользовавшись широко развитой коррупцией, подкупил лейтенанта портовой стражи и тот лично вывез его за границу.

Вероятно, никто б никогда о нем не услышал, если б не поведение президента Амарильо. Бедняга так начитался Цицерона и братьев Гракхов, что к проблеме реформ отнесся серьезно. Он допустил создание бесчисленных организаций, поговаривал о национализации некоторых отраслей промышленности, о наделении пеонов землей… Что хуже всего, Этания, до тех пор благосклонная к жестким правительствам, смотрела на начинания президента с удивительной благожелательностью.

Однажды февральским утром на вилле Марины Гонзалес встретились несколько латифундистов, промышленников и отставных генералов. Верховодила сама вдова. Выяснять ситуацию не было нужды, все знали, что в стране невесело. «Недотепа» Амарильо в результате последних назначений получил поддержку большинства офицерского корпуса и полиции. Более того, легализованные оппозиционные организации с движением имени Монтинеса во главе поддерживали его и готовы были ограничиться в требованиях, лишь бы не провоцировать реакцию. Что делать? Идти на переворот только силами военных моряков? А если не получится?

– Есть один способ, – сказала донна Марина, – нужен компромат на этого склеротика.

– А как его организовать? – отозвался король арахиса, – ведь это жо… пардон, задница, а не президент. Не пьет, не крадет, даже с собственной женой не спит…

– Надо принудить его к непопулярным действиям, чтобы он прекратил реформаторство, скомпрометировал себя в глазах Этании, и тогда достаточно будет маленького щелчка и он сам падет…

– Легко сказать, – вздохнул адмирал Квесада, – знаете ли вы, что он вообще намерен отменить смертную казнь?

– Значит, надо его заставить, – улыбнулась донна Марина и вытащила из ящика стола небольшой снимок. – Знаете, кто это?

– Пожалуй, тот психопат. «Новый Кортес», – рассмеялся архиграф бокситов. – Никто его не

принимает всерьез, сейчас бедствует где-то в Европе.

– А если небольшая валютная инъекция? Несколько посудин и какая-нибудь высадочка на Низине Аллигаторов, малюсенькие волнения в городах… – шепнула вдова.

– Ах, вы наша Жанна д'Арк, – умилился адмирал, целуя ручку тучной креолке.

Спустя одиннадцать месяцев группа, насчитывающая сто двадцать три человека и столько же лошадей, под водительством Нового Кортеса высадилась на мысе Черепахи. После краткого перехода к ним присоединилась кортезианская группа с болот.

В гарнизоне Тортуги в тот день отмечали именины коменданта. Казармы были заняты без единого выстрела. По всей стране стихийно возникли запланированные беспорядки. К сожалению, Амарильо снова многих разочаровал. Вместо того, чтобы всеми силами кинуться на бунтарей, он приступил к идиотским переговорам. Самому Бандальеро было предложено кресло сенатора либо министра образования. Растерявшиеся заговорщики донны Марины решили не ждать. Морская пехота вошла в празднующий перемирие город. Говорят, Амарильо, видя безграничную жестокость, не выдержал и выбросился с балкона своей резиденции. Этой версии противоречат несколько пуль, извлеченных из тела бывшего президента.

Вести о событиях в столице дошли до провинции. Неожиданно рушащиеся надежды на изменения подействовали, как запал. Страна полыхала огнем. Бандальеро, немало изумленный и шокированный собственными успехами, ринулся на юг, а страна раскрывалась перед ним, как куртизанка перед любовником. Его армия росла.

Прагматические соображения велели ему не создавать единого народного ополчения. Наряду с массовой армией он сколачивал (охотнее всего из экс-полицейских, грабителей и бандитов) жандармерию «Святой Веры».

Спустя две недели он стоял у стен Сьюдад Мортес (еще через неделю город был переименован в Пунта Либертад). Морские отряды капитулировали один за другим, а публичные казни вызывали в обществе чувство заслуженного удовлетворения.

Колеблющихся быстро переубедили священники и… жандармы. Донна Марина и ее клика сбежали вместе с этанийскими советниками. Правда, несколько мощных монополий на следующее утро пришли к выводу, что бизнес можно делать даже с первосвященником. Тогда-то и сложили поговорку: «Лучше гибкая теократия, чем трухлявая демократия». Когда после двух дней боев капитулировал последний пункт сопротивления – аэродром, закончился целый этап истории. С того дня ни одно неконтролируемое сообщение уже не покинуло счастливой и отмеченной Провидением, как утверждали реформаторы, Благочестивой Республики Кортезии, ведомой неустрашимым учителем физкультуры, Отцом народа, Дядюшкой Отчизны и Тестем… (давайте кончать с родственными отношениями).

День за днем отмеряли колокола на башнях храмов, в которых дух святой был изображен в виде Кецалкоатля, день за днем неустанно трудились города и веси, организованные в Святые Общины Совместного Услужения.

Лозунг: «Работа – молитва – жертвенность» определял смысл существования, деталями занимались другие службы.

Ибо Новый Кортес реализовал Перемену через Синтез.

«Пожирая сердца Монтесум, мы приняли их в себя».

«Будущее – это Прошлое сегодня».

«Единая мысль, единая вера, единый Кортес».

«Уничтожай скорпионов, как еретиков».

«С верой и дисциплиной кортезианцы не сгинут!»

В этот-то чудненький уголок отправился Агент Низа, синьор Маттео Дьябло, он же мистер Мефф Фаусон, в поиски последнего вурдалака.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать