Жанр: Юмористическая фантастика » Марчин Вольский » Агент Низа (страница 2)


– Саквояж!

Он почувствовал себя бодрее. Настолько бодрее, что не удивился, каким образом его багаж, исчезнувший на одной из предыдущих станций, ухитрился опередить его в этих лесистых горах. Внутри все оказалось на месте. Сейчас, при свете вновь обретенного фонарика, он прочел кривую надпись на листочке бумаги, который кто-то пришпилил к ручке: «Еще есть время, вернись!»

Путешественник пожал плечами. Сделал шаг вперед и тут его залили потоки света и пригвоздили короткие, но весьма содержательные слова:

– Стоять! Не двигаться! Руки вверх!

Седой с трудом сдерживал нервы. Большинство подчиненных никогда не видело шефа в столь отвратном состоянии. Впрочем, последнее время они вообще редко видывали его. Их контакты ограничивались совместным проведением праздников и торжественных собраний.

– Плохо, что о данном факте мы узнали с опозданием. Еще хуже, что нам до сих пор не удалось его задержать. А ведь он вообще не должен был покинуть континент.

Альбинос, сидевший на краешке стула, беспокойно шевельнулся.

– У меня связаны руки, – сказал он. – Всему виной злосчастный приказ, запрещающий воздействовать на объект посредством силы! Иначе я сбил бы его самолет, либо…

– Ты же знаешь, что принципы поведения от меня не зависят, – Седой беспомощно развел руками и ногами. – Кто мог ожидать. А ты как думаешь?

Призванный отвечать, пышненький херувимчик в проволочных очках, подскочил, словно его ткнули булавкой.

– Чего же тут скрывать! Долгие годы мы больше занимались регистрацией, нежели вмешательством. Разумеется, у нас под наблюдением были строго очерченные секторы, но ничего действенного не предпринималось. Некоторым из нас уже казалось, будто так будет во веки веков. И практически мы не учитывали того, что они неожиданно начнут действовать…

– Кончайте пустословить! – прервал шеф. – Давайте придерживаться фактов. Вызов дошел до адресата три дня назад. Мы знаем, кто его вызвал, знаем – куда, однако не имеем понятия – зачем. Существует серьезная вероятность, что они готовят нечто паршивое. Из предварительного анализа следует, что это человек не случайный, а сама операция может оказаться тяжелейшим из испытаний, которым мы подвергались за многие годы.

– Криптоним «Три шестерки?» – спросил Альбинос.

– Возможно даже «Шесть шестерок». Кабалисты говорят о неблагоприятном расположении небесных тел, поля пессимистических предвидений перекрываются… Разумеется, все это лишь наиболее серьезная гипотеза, однако исключать ее нельзя.

Наступила тишина. Несколько молодых сотрудников, окруживших стол, вперило очи в шефа. Впрочем, некоторые, поспешно призванные из удаленных точек, видели его впервые. Шеф взглянул на часы.

– Сейчас он должен уже находиться недалеко от цели. Каковы у нас возможности осуществить вариант Ц-67?

– Практически никаких, – ответил Альбинос. – Линию вмешательства включили с запозданием в тридцать одну минуту.

– Стало быть, остается П-94: притормозить хотя бы немного деятельность противной стороны, пока мы не разберемся в их намерениях.

– А что, если попробовать Д-8? – неожиданно спросила молчавшая до тех пор блондинка.

Седой только покачал головой.

– Канули в Лету времена нашего всемогущества. Наши возможности сократились. Кроме того, существует директива номер 5, запрещающая действовать напрямую. Это разрешено делать только через посредников, а на кого сегодня можно положиться?

– Нельзя ли хотя бы узнать, как выглядит этот человек? – пробормотала худощавая рыжуля.

– Извольте, – сказал шеф. Свет в овальной комнате пригас, на картину, изображающую Судный день (Седой ужасно любил ее), опустилось полотно экрана. – Изображение!

Снимали, видимо, скрытой камерой. Несколько кадров на улице, в аэропорту, в бюро. На кадрах в бюро рядом с мужчиной фигурировала женщина. Мужчина за тридцать, темный блондин в очках, развязывал галстук. Женщина, опирающаяся на письменный стол, поднимала юбочку…

– Достаточно! – решил Седой.

Держать руки высоко над головой занятие не из приятных и не из удобных, тем более, когда в глаза бьет свет рефлектора, а чужой голос звучит в приказном тоне и решительно. Глупая ситуация! Мефф опустил только что обретенный саквояж и зажмурился. В круг света вступил мужчина, который, хоть и была на нем местная фуфайка и калоши, показался путешественнику странно знакомым. Ну, конечно! Пуэрториканец, вручатель конверта. Здесь, в горной, центрально-европейской глуши! Южанин тщательно обыскал американца, вытащил у него из-под мышки пистолет и, энергично толкнув в спину, скомандовал:

– Вперед!

Рефлекторы погасли и в наступившей полутьме в нескольких метрах от них проступила калитка, а за ней невысокий, покосившийся дом из силикатного кирпича, претенциозные ступени которого, выполненные из искусственного мрамора, освещала одинокая лампочка на проводе. На ступенях стояли еще два смуглолицых «пуэрториканца», вроде бы близнецы, причем один был немного пожелтее, второй же на два тона потемнее, хотя, похоже, все трое были на одно лицо. Уже с порога пришельца ударила духота давно не проветриваемого помещения. Букет ароматов был дополнительно обогащен запахом медикаментов и едва уловимым, но всеприсутствующим привкусом серы. Вся хибара состояла из одной комнаты с кривоногой лежанкой, на которой Мефф заметил спящего пса. Кухня, видимо, размещалась в пристройке. При звуке шагов оттуда выглянула баба в

ночной сорочке, растрепанная, неопределенного возраста, но весьма интенсивного пола.

– Садись! – сказала она на ломаном английском, подавая прибывшему стакан прозрачной жидкости.

– Благодарю!

Мефф выпил и глаза полезли у него на лоб, так как вместо ожидаемой воды в стакане оказался высокоградусный первач.

– Закусим? – спросила хозяйка и не моргнув кроваво-красным глазом, опустошила свою посудину. – Грибочки?

Хватая раскрытым ртом воздух, он кивнул. Баба (язык не поворачивается назвать ее женщиной) подошла к стене, содрала щепотку покрывавшего ее слоя грибков и сунула путешественнику.

– Я… в связи… прибыл… чек… – бормотал он.

– По второму? – кровавоглазая уже подносила следующий стаканчик.

«С волками жить…» – подумал Мефф, соображая, что после пересечения границы ему все реже попадались трезвые. Выпили. От стен донеслось скуление одного из темнокожих.

– Пшли вон! – буркнула хозяйка.

Тепло разлилось по всему телу пришельца. Ум просветлел, словно кто-то включил дальние огни, мрак помутнел. Он присел на табурет, у которого вместо трех ножек были две, но который тем не менее не падал вопреки элементарным законам физики. Может, попросту врос в пол.

Третий стакашек подействовал на Меффа уже не столь ощутимо, однако вызвал усиленные стенания цветных. Опять послышался ни то стон, ни то скуление.

– Что я сказала?! – шикнула баба и запустила в близнецов стаканом.

Произошло нечто странное. Стакан полетел по синусоиде, стукнул в лоб каждого из прихвостней, затем, описав дугу, какая не снилась и самым изощренным австралийским метателям бумеранга, вернулся в руку хозяйки. Мефф еще не успел оправиться от изумления, как трое близнецов прыгнули друг к другу, сбились в кучку, непонятным образом слились в единого могучего парня с лицом, покрытым трехдневной щетиной, и, пятясь, убрались за дверь.

– Я готов, – пробормотал путешественник. – Позор на мою голову!

– Дальняя дорога – тяжкая дорога, – произнесла баба, вытирая губы тыльной стороной шершавой ладони. – Погоди, накину чего-нибудь! – говоря это, она нырнула в мрачное чрево пристройки.

Опора и надежда крупного международного консорциума по торговле различными материалами остался один, если не считать косматого пса, а может, козла, сонно вздыхающего среди перин на развалюхе-лежанке. Со двора, куда отправился поразительный «тройняк», не доносилось ни звука. Мефф оглядел комнату. Убожество состязалось в ней с запущенностью. Лампочка – самое большее двадцативаттка – стыдливо пряталась в гирляндах многолетних липучек против мух, в углу вздымался навал калош и других неопределенных частей гардероба, на столе меж банок и бутылок валялось десятка полтора книжек и журналов. Единственным значительным предметом была стоящая в углу сложная аппаратура, напоминающая современную скульптуру, сооруженную из сосудов фантастической формы, стеклянных и резиновых трубок и шлангов. Во всем этом что-то булькало, издавая некую далекую от ритмичности песнь без слов, которую Мефф счел типичным блюзом, характерным для этой части Европы. Ничто не указывало на то, что вторая половина чека могла принадлежать кому-либо из обитателей одинокого дома.

– А вот и я!

Мефф вскочил бы на ноги, если б его элегантные вельветовые брюки не приклеились к табурету, а тот, как мы помним, накрепко сросся с полом, покрытым плотным слоем многовековой грязи. Полная неожиданность. Голос был низкий, хоть и с приятным звучанием – альт зрелой, но все еще притягательной дамы. Стало светлей. У хозяйки убыло лет сорок. Теперь это была тонкая темноволосая женщина, волосы с металлическим отливом она ухитрилась собрать в какую-то немыслимую прическу, глаза ее излучали силу и витальность, а губы, украшение абрикосового цвета лица, горели самым что ни на есть естественным кармином. И что казалось совсем уж невероятным – это была та же самая, что и пять минут назад женщина. Не баба. Отнюдь!

В голове путешественника пронеслись любимые слова Тедди, профессионального шулера из Лас-Вегаса: «Нет некрасивых женщин, просто – водки мало!» Теперь слово явно стало делом!

– Бэта, – представилась девица, подавая по здешнему обычаю для поцелуя изящную ручку, благоухающую духами «Суар де Пари».

– Мефф.

– Прошу простить за не совсем радушную встречу, но соображения безопасности… Старик, ты можешь наконец проснуться?!

Перины заколыхались, то, что Мефф вначале принял за животное, оказалось мужчиной в дохе и шапке-ушанке мехом навыворот. Однако хватило двух движений, и, как шелкопряд из кокона, из лохмотьев вылупился субъект в черном вельветовом гарнитуре, с седой бородой, обрамляющей худощавую физиономию, как бы живьем позаимствованную у заморышей Эль Греко.

– Приветствую тебя, юноша! Прости, что наша обитель явилась тебе в столь неприглядном виде, но мы живем в трудные времена. По домам шныряют всяческие комиссии, велят отчитываться о доходах, пересчитывают серебряные ложки, облагают налогом недвижимость… Но, коль мы здесь все свои…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать