Жанр: Детектив » Дарья Истомина » Леди-босс (страница 23)


ВПОТЬМАХ…

Наверное, в том марте девяносто восьмого, когда я вторглась, в общем нагло, в офис Туманских и попыталась узнать, что же в действительности находится за его фасадом, я напоминала макаку, в лапы которой попали часики и которая, повизгивая от нетерпения, вертит их так и сяк, обнюхивает, пробует на зуб и пытается дотумкать, кто движет стрелочки и что там тикает внутри.

Вряд ли я бы в этом разобралась без Беллы, обоих юристов, помог мне и Вадик Гурвич. К Туманским он прилип еще студентом Плехановки, когда Викентьевна поднанимала студентов для левой скупки ваучеров в метро и местах сосредоточения алкашей, но больше в деревнях Подмосковья, где в ваучеры не верили и охотно меняли их на сладенькое: сахар, карамельки и подушечки с повидлом. Я не без удивления узнала, что гениальная моя предшественница занималась и таким. Но это было только начало моих изумлений.

Вадим прилетел со своего серфинга по первому свистку, коричневый от океанского загара, с выгоревшей шевелюрой, облупленным на солнце носом, и прямо из Шереметьева зарулил на Ордынку. Купальный сезон у аборигенов был в самом разгаре, сравнимом с нашим августом, и обычно лощеный, всегда в строгой одежде Гурвич выглядел смешно в дубленке, надетой поверх гавайской рубахи, в мятых легких брючках и белых теннисных туфлях. Оказывается, его зимнее барахлишко уперли в каком-то отеле австралийские жулики еще в начале поездки и дубленку и теплую шапку ему пришлось покупать во время промежуточной посадки в Риме.

Первый помощник Туманских припер здоровенную морскую раковину с розовым перламутровым нутром плюс кучу каких-то проспектов и рекламную видеокассету, посвященную потусторонним мериносам, шерстострижкам и шерстомойкам и восхвалению немыслимых достоинств именно австралийских овечьих шерстей как в натуральном виде, так и в виде добавок к синтетике. Я и прежде удивлялась, с чего это Вадим слинял на отдых буквально через неделю после похорон Сим-Сима. На него это никак не было похоже.

Но теперь, с интересом выслушав мое рычание, он невозмутимо и деловито объяснил, что настоял на этой поездке Кен, который сослался на то, что ее планировал именно Сим-Сим. Для изучения рынка сырой шерсти, предварительных контактов, словом, с разведцелями. Я поняла, что, пока я лежала в психотключке, Кен просто убрал куда подальше Гурвича, который был слишком предан Туманским и, гипотетически, мог возникнуть тогда и там, где ему, Кену, не было нужно. Подозрений и моих лично, и Михайлыча насчет Кена я ему открывать не стала, но попросила немедленно отыскать Тимура Хакимовича, чтобы пригласить его в офис и, буде он откажется, испросить «тет-а-тетный» контакт со мной там, где ему будет удобнее. У меня уже поднакопились к нему кое-какие вопросики.

Пока лишь по делам.

Квартирный телефон Кенжетаева не отвечал, мобильник помалкивал, персональная трейдерша Кена, работавшая на него на бирже, сообщила, что не общалась с Кеном уже дней десять. В офисе Туманских на первом этаже у него была своя комнатенка, где он иногда застревал, как партнер и соратник, но она была заперта. Чичерюкин подобрал отмычку и вскрыл комнатку. Здесь было совершенно пусто — Кен не оставил ни бумажки или дискеты, вымел все. Более того: он не просто заглушил свой рабочий компьютер, правда из дешевеньких, но умело устроил замыкание в его потрохах, так что они спеклись и сплавились в обугленный слиток с торчащими из него проводками. Что он хранил в его памяти, теперь ни одному хакеру не узнать. И что за информацию он упер, тоже было неясно. Кен ушел из офиса Туманских, как разведчик из стана врага.

Увиденное привело Михайлыча в неожиданно веселое состояние.

— Раз обрубил концы, значит, учуял, что подпекает… — сказал он мне. — Между прочим, если бы не имел рыло в пуху, с чего бы ему за собой так чисто хвостом подметать? Соображаешь?

Я его оптимизма не разделяла. Впрочем, если честно, мне было не до Кена.

В здании было непривычно тихо и почти безлюдно, только кое-где затаились человек шесть из тех, кого уже было решено оставить на трудовом посту. Кадровичка притащила мне стопку биографических резюме и заявлений о приеме на прежнюю службу, и я мучительно пыталась определить, кто на самом деле лишний и не выкинем ли мы под горячую руку действительно классного спеца.

Я прекрасно понимала, как ко мне относятся все эти люди — прилетела на метле со своей Лысой горы какая-то провинциальная ведьма и пошла шуровать этой самой новой метлой, чтобы показать всем, как отныне следует мести. Я вдруг подумала, что то, что я сейчас делаю, смахивает (в микромасштабе, конечно) на то, с чего и начинает любой корифей, дабы утвердить себя на бугре, вроде незабвенного Горбачева с его антиалкогольной программой, в результате которой мужики стали лакать еще больше, виноградники повырубили к чертям, самогонщики и торгаши обогатились, словом, толку от всего этого не было — один вред.

Первый раз в жизни я должна была решать судьбу других, в общем-то малознакомых людей, а я прекрасно знала по себе, что значит получить под зад коленом, остаться не у дел, погореть только потому, что кому-то вздумалось исполнить роль Главного Кукольника и дернуть за ту самую веревочку. Я уже подумала о том, что педагогического и дисциплинарного эффекта я уже добилась, шороху навела, себя засветила и, может, сейчас разумнее всего спустить всю эту

комбинацию на тормозах. Ну уволить лишнего курьера, сократить пару оглоедов из охраны или отправить в отставку хотя бы одного референта по «толлингу», поскольку этими делами, насколько я могла просечь, Туманские не занимались.

Но тут совершенно неожиданно возбудился и завелся Вадим.

— Ну наконец-то будет хоть какая-то подвижка, Лизавета Юрьевна… — сказал он. Мы с ним были до этого на «ты», а он начал «выкать», мне стало смешно, и я вернула его к «тыканью».

— Просто Лизавета.

— Ну да… Понимаешь, сколько раз я к Викентьевне подъезжал, Туманскому плешь проел насчет того, что служащие у нас почкованием размножаются. Частное дело, а строилось по законам совка! Внедрился Петр Петрович, тут же волочет за собой Марью Ивановну, та Капитолину Моисеевну с Машенькой и Алешенькой… И поехало! Даже я в этом муравейнике уже вязну и ни черта не понимаю, с кого и что спросить можно. Если честно, тут человек десять, ну пятнадцать что-то секут, остальные — на прицепе… Театр абсурда. Внешне видимость бизнес-системы, а ковырни — типовой совковый главк! Только вместо госбюджета кошель Туманских и вместо посаженного сверху начальника с партийной биографией — Викентьевна. Или Семеныч… Парткома лишь не хватает с товарищеским судом… А в принципе все то же самое: не возникай, любая инициатива до добра не доводит, не подымай волну, все одно решаешь не ты, а тот, кто сверху! Он умнее! Или она, Туманская в смысле…

В запале Вадим здорово перегибал палку.

Конечно, он долгое время, в отличие от меня, был в деле, наблюдал его изнутри, и на его глазах контора разбухала, как квашня в кадке.

Но что-то во всем, что он рисовал, было не правильным и как-то не вязалось с образом и сутью той Туманской, до которой я докапывалась. Я ее видела холодной, беспощадно-расчетливой, и если и способной на добро, вроде ее благотворительных поездок в сиротские дома или содержания артели церковных богомазов-художников, то только с прагматичной целью. К примеру, иконы, которые она дарила приходам, обходились ей недорого, но о каждом таком акте неизбежно чирикалось в прессе.

И то, что происходило в главном офисе, здесь, на Ордынке, она видела, знала и понимала.

— Ты с ней об этом толковал, Вадик? — полюбопытствовала я.

— Было дело, — кивнул он. — Понимаешь, она выдала такую конфигурацию, что ей морально тяжело, как бы совестно перед народом за то, что вот она обогатилась, вырвалась в этих тараканьих бегах в лидеры, сняла сметану. И конечно, понимает, что тут есть и такие, что не очень волокут. Одни по тупости, другие по возрасту, третьи по необученности. Но, платя им, она вроде бы отдает долг неудачливым, помогает им выжить. И рука у нее не поднимается, чтобы кого-то вытурить.

— У меня, оказывается, поднимается, — вздохнула я. — Представляю, как меня гвоздят. Конечно, у вас не богадельня, но что-то в этом устройстве не то! Не чувствуешь?

— Имеет место, — подумав, согласился он.

— А причина? Ты же приближенный если не к телу, то к делу… Во всех курсах.

— Это тебе кажется, — усмехнулся Вадик. — Мне было точно отмерено, что знать, чего нет. От сих и до сих. Всего, по-моему, даже Туманский не просекал.

— Загибаешь!

— Ни фига! Семеныч с Кеном слишком корешевали. Поддавали, трепались. Туманский, он открытый был. А Кену она не верила, хотя никогда ему это не показывала. Внешне знаешь как у нее с ним было? Не разлей вода, друзья чуть ли не с пионерского детства и все такое… А меня сразу предупредила — от Тимура Хакимовича — подальше.

— А с Кеном у тебя как?

— Да подъезжал вначале издалека, на полунамеках. Пробовал приручить.

Как-то на день рождения мой карточку втихаря всучил, в дополнение к бутыльменту, кредитную, разумеется. На пять кусков. Я, конечно, вернул. Он молча, я молча. На том и разъехались. Я ей ничего не сказал, но она, по-моему, про это узнала. Но как бы ничего и не было. И бровью не повела. Тоже молча.

— Ближе к делу. Кого бы ты на месте оставил?

— Не знаю. Я делал, правда, наброски! По схеме…

— Давай свою схему!

Мы зарядили кофеварку, изолировались в кабинете и занялись сокращением штатных единиц. Ликвидировали или сливали отделы и направления, ржали над совершенно идиотским отделом связи с парламентом и правительством, девицы из которого занимались тем, что привозили центнеры думских отчетов якобы для изучения и обеспечивали ближайший пункт утильсырья макулатурой из Белого дома. Что-то, конечно, оседало в архивах и шло в работу, но для этого вовсе не надо было шести единиц, кои в основном изучали журналы мод, решали кроссворды и часами торчали в буфете.

Обеденный перерыв мы с Вадимом пропустили, я звякнула буфетчице, и она принесла целое блюдо горячих пирожков.

И тут пришла Белла Зоркие. Когда она узнала, чем мы занимаемся, то впала в глубокую задумчивость, повертела пирожок, но есть не стала, что уже само по себе свидетельствовало, что ее до печенок потрясла наша реформаторская энергия.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать