Жанр: Детектив » Дарья Истомина » Леди-босс (страница 27)


С этого началась корпорация. Большую часть того года Туманская торчала в Венгрии, оперировала кредитами, умудрилась поставить еще две разливочные линии, наняла около четырехсот рабочих, зарегистрировала эту шарашку как советское предприятие, тогда это было модно. Если верить дискете, за тот год они наварили больше миллиона зеленых. Которые она умело прокручивала. Из этой комбинации, как из зерна, проклюнулось и пошло почковаться их дело. Из пары автофур выросла транспортная фирма в Перове, занимавшаяся нынче в основном международными перевозками, с мощным парком грузовых «вольво» и «мерсов». Понадобилась система для операций с наличкой, кредитами, расчетами по векселям и прочей трухой — Туманские без шума основали домашний невеликий коммерческий банк "Славянка "Т", который поначалу и занимал этот самый подвал, где я сидела. Дальше — больше..

Нина Викентьевна очень вовремя слиняла из российско-мадьярского альянса, поняв его малоперспективность в битве с очнувшимися наконец пепси — и кокакольными гигантами, удачно толкнула венграм завод на полном ходу и, обтряся эту сверхприбыльную грушу, начала присматриваться к другим плодоносным садам.

У нее был потрясающий нюх на Большую Монету, и она не брезговала ничем, от торговли обувью с тевтонами до организации паромных рейсов для челноков из Туапсе в турецкий Трабзон или сборки электроники «на коленке» в цехах полузаброшенной оборонки.

Она всегда вовремя выходила из дела, едва почувствовав, что оно начинает дымиться.

Больше всего меня заинтересовала комбинация с металлоломом. Когда шла дележка флотов на Черноморье, она умудрилась купить какую-то списанную транспортную лохань на двенадцать тыщ тонн водоизмещением, загрузить ее под завязку тоже утильными авиадвигателями и перегнать все это в Грецию.

Только теперь я узнала, каким образом Туманские оказались в моих краях, на Большой Волге, и как обзавелись загородной резиденцией. Оказывается, они приехали в затон, где отстаивались брошенные суда, на предмет того же металлолома. Но переговоры с местными судоремонтниками и властями не заладились. Место Туманской понравилось, она прониклась красотой вод, полей и лесов и быстренько подгребла под себя, в общем, тогда никому не нужную почти заброшенную территорию.

…Время летело незаметно, я увлеклась, Нострик начал растолковывать самое тайное — схемы липовых контрактов, по которым якобы в оплату за поставки товаров перегонялась валюта, которая частично оседала на счетах Туманских, частично вкладывалась в недвижимость. Показал «пузыри», то есть фирмы и фирмочки, которые лопались и исчезали без следа, цепочки, по которым перетекала Деньга. Толковал что-то об офшорах… Но тут я его тормознула:

— Скажи, а Кен все это знает?

— Не все. Но многое.

— Он это изучал? Как я?

— Нет. Это только для Туманских. Ну и для меня… Я же все это расфасовал. Теперь вот вы… Тимур Хакимович знает только то, в чем есть его личный интерес. — А этого, в общем, не так уж много.

Нострик отодвинул меня, сел к клавиатуре и отыскал файл Кена. Я в этих шифрах и цифири не разобралась, но Нострик растолмачил:

— Он хотя и числится в директорах-распорядителях и совладельцах, но фактически никогда ничего не решал. Даже когда Туманские подключали его как учредителя. Видите, у него нигде нет пакета акций решающего веса! Он от всего отщипывал по чуть-чуть… От одного до трех процентов. Это можно рассматривать как разновидность зарплаты.

— Ни фига себе разновидность! Куда ни глянь, все им надклевано. Пометил, значит… Просто чума какая-то!

— Кажется, он тоже к вам особой любви не испытывает?

— Слушай, а почему ты — Нострик? — У меня голова гудела от перегрузки, и я решила расслабиться. — Провидишь грядущее? Предсказываешь? Астрологически? Или экстрасенсорно? Или просто — гений? Как этот самый Нострадамус.

Он пожал плечами:

— Это все Викентьевна… Я как-то курс немецкой марки на полгода просчитал. Все совпало. До десятых. Так и прилипло — Нострик.

Тут пришел сонный и злой Чичерюкин:

— Вы что тут, ночевать собрались? Сколько мне еще торчать, Лизавета? На часы глянь…

Нострик вынул дискетку. Я попросила:

— Дай мне ее с собой. Тут разбираться — мозги вывихнешь!

— Не имею права, — сухо сказал он. — Это хранится здесь. Без выноса. Приходите, посидим…

— Это тоже ваша Викентьевна приказала? — не сдержалась я.

— Это я приказал, — сказал Михайлыч. — Все правильно, Нострик. Службу понимаете.

Я промолчала. Нострик проехал к сейфу, долго возился там. С улицы вошли два охранника, сняли пальто, оставшись в серых форменках. Выходит, тут еще и живая охрана.

Чич подал мне шубу. Нострик подкатил коляску к вешалке у лестницы, приподнялся из нее, вынул из рукава полупальто в яркую клетку лыжную шапочку и нахлобучил на голову. Потом, так же сидя, надел полупальто и взялся за костыль.

— Помочь? — спросил один из охранников.

— Не надо.

Это было просто невыносимо — смотреть, как он мучается, опираясь на костыли, запрокинув голову, перебирает ногами в бахилах, уродливых, как черные жабы. Ноги у него почти совсем не работали. Он с неимоверным трудом поднимался со ступеньки на ступеньку. Теперь ясно, для чего у него на джинсы на коленках нашиты кожаные заплаты: время от времени он отдыхал, опускаясь на колено.

Я сунулась было поддержать, но Михайлыч поймал меня за плечо, шепнул:

— Не унижай. Он

мужик!

Когда мы поднялись наверх, Нострик проковылял к своей «Оке», оказывается, она была с ручным управлением. Помахал нам прощально и укатил.

— Тачку человеку купить не можете? — возмутилась я. — Ездит на этой блохе!

— Он отказывается. Привык.

— Ну тогда лифт тут надо встроить! Или подъемник. Что он у вас на коленях ползает?

— А вот это толково, — кивнул он.

— Что это с ним? С чего? Когда?

— С детства, — вздохнул Михайлыч.

— От полиомиелита прививки же есть.

— Это не то, Лизанька, — мягко сказал он. — Родили его как-то не правильно. Не хотел он рождаться! Шел как-то не по правилам. Чуть ли не по частям его вынимали. Повредили там что-то в мозгу или позвоночнике. Медицина, мать их! Хотя чего там Бога гневить? Живой человек, и то ладно!

— А… мать?

— А нету ее, как я понимаю… Его-то с того света выволокли, а вот ее не смогли. В Москве, может, и смогли бы. А так, станция какая-то, разъезд, что ли, где-то под Волгой. Я точно не знаю, да и узнавать неловко.

— А как он Туманскую нашел?

— Это не он ее, это она его нашла. Как особо одаренного. В каком-то интернате с математическим уклоном. Пасла, конечно… Он в шестнадцать лет в университет прошел, диплом расценили как кандидатскую. Вот и затащила его к себе, он и пашет. Как бы в знак благодарности. Я так понимаю, что ему бы симфоническим оркестром дирижировать, в смысле его алгоритмов и анализов, или как минимум сольные концерты студентам давать, как на скрипочке… А он тут на нашем барабане стучит — просчитывает, как, кого, когда и на сколько облапошить! И думаю, ему это не просто скучно, но и противно… Из него, может быть, какой-нибудь Эйнштейн вылупился бы или Ландау! А его носом в одно тычут — что завтра будет дороже, что дешевле, куда курс иены скакнет или какой из банков первым лопнет…

Наш Кузьма Михайлыч не переставал меня удивлять. О Нострике он говорил, как о девушке, почти любовно, с нежностью.

Впрочем, в меня тоже уже вошло это странное ощущение непонятной вины, которое испытывает каждый здоровый человек, когда сталкивается с таким. И это бессилие помочь… Я тогда еще и не подозревала, что этот самый Нострик когда-то станет моим проклятием, болью и — радостью, чем-то таким, что незаметно сливается с тобой, и когда, спохватившись, хочешь от этого избавиться, вдруг понимаешь: сделать это невозможно.

Михайлыч довез меня до дома.

Выходя из машины, я сказала:

— Оказывается, Кен предупредил, чтобы меня тут насчет делишек Туманских особенно не просвещали.

— Я знаю, — не удивился он.

Ехидничать мне не хотелось, но все же на прощание я его ужалила:

— Большой привет Элге Карловне! Берегите ее, дорогой мой человек! Она этого стоит! Ну и жене, конечно, привет. И детишкам!

— Отстань! — буркнул он с досадой.

Было уже поздно, и Гришуня спал, но нянька Арина меня буквально оглоушила.

Мебель в гостиной, испанская, цвета липового меда, с коричневой обивкой из натуральной телячьей кожи, была еще толком не расставлена, но она уже восседала в моем халате в кресле посередине гостиной. Вокруг нее священнодействовали три какие-то неизвестные особы в одинаковых красных косынках и шелковых халатиках Щекастая мордень Аришки была закрыта пузырчатой маской из какого-то косметического снадобья цвета детского поноса Одна из особ бережно высушивала феном прядки ее волос, держа их на весу, как драгоценность, вторая, подкатив переносной столик на колесиках, заканчивала наклеивать на ее лапы искусственные удлиненные ногти цвета мухомора с крапинками, третья обихаживала ее копыто сорок первого размера, чистила пятку и делала педикюр. Нижние конечности в отличие от верхних девушка пожелала видеть зелеными. Я имею в виду ногти.

Повсюду валялись парикмахерские каталоги, стояла никелевая аппаратура, ими привезенная, чемоданчики куаферш. В зубах у няньки дымилась сигарета. Между прочим, моя.

Я остолбенела, не зная, что и сказать, а Арина снисходительно объяснила:

— Это же Москва, Юрьевна… Только свистни, все — на дому! Даже кредитки принимают.

Куаферши вежливо объяснили, что они из суперсалона на Тверской, дева их вызвала по срочной надобности, каковая срочность оплачивается с соответствующей наценкой.

Кажется, они немного озадачились, поскольку ранее Арина вела себя как хозяйка.

Я коротенько, не прибегая к мату, объяснила деве, что я о ней думаю.

Она залилась слезами, которые прорезали бороздки в ее маске, и возопила оскорбленно:

— Вовремя приходить к ребенку надо, а не шляться черт знает где! Я их что? Для себя заказала? Я их для вас заказала! Только чего им без дела сидеть? А вас завтра засымать будут! Прямо вот тут! Они сказали — на иллюстрацию для самого классного женского журнала! А вы, между прочим, как чучело! Никакого лица нету! И волосы как у допризывника или зека! Вам внешность теперь положена! Вот так, стараешься, стараешься, себя не жалеешь! А тебе за это!..

Она хотела уйти, вырвав из рук мастериц свои конечности, но я сказала:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать