Жанр: Детская Фантастика » Эдит Несбит » Мокрое волшебство (страница 27)


— Ой, Рубен, Рубен! Мы спасены! — выкрикнула Мэйвис и собралась было выбежать ему навстречу, но Фрэнсис закрыл ей рот ладонью.

— Постой! — велел он. — Ты что, не помнишь, мы обещали не сбегать без разрешения Королевы? Немедленно во Дворец, пока наши войска на него не напали, добьемся перемирия!

— Верно ты говоришь, — согласился Русалий Король.

— Нет времени на церемонии, — тут же добавил Ульфин. — Быстрее же, я проведу вас через вход для прислуги! — И, повернувшись спиной к этой великолепной победоносной процессии, компания зашагала к заднему входу в королевский Дворец.

Глава 12

Конец

Королева Глубинного Народа вместе с мужем восседала на будничном троне, гораздо более удобном, нежели его торжественный аналог, хотя и не таком роскошном. Опечаленные лица Королевских Особ радостно оживлялись при виде прыжков их нового питомца — прелестной земной малышки, играющей с клубком мягких розовых морских водорослей. Девочка подбрасывала и ловила шарик, гоняясь за ним подобно очаровательному котёнку.

— Прелестное дитя, Фидо, — молвила Королева, — подойди, — и Фидо, некогда бывшая Кити, охотно прильнула к коленям Королевы, та её приласкала и погладила.

— Иногда мне снятся странные сны, — обратилась Она к Королю, — настолько яркие, что больше похожи на воспоминания.

— У Вас никогда не было ощущения, — спросил Король, — будто больше не осталось воспоминаний о детстве, о нашей юности?

— Мне кажется, — медленно произнесла Королева, — в своё время мы пригубили из чаши забвения. В этих краях нет никого, подобного нам. Если бы мы родились здесь, разве забыли бы своих родителей, вероятно, таких же, как мы? И, Любимый, во сне, появляющемся наиболее часто, я вижу, что у нас был ребёнок, подобный нам, и мы потеряли его…

— Фидо похожа на нас, — тихо сказал Король и тоже потрепал Кити по голове. Девочка же забыла всё, кроме того, что её звали Фидо, она носила ошейник с именем, данным Королевой. — Но твои воспоминания о ребёнке не могут быть правдой — ведь если мы пили из чаши забвения, то должны были забыть всё.

— Ничто не заставит мать забыть своего ребёнка, — с этими словами Королева взяла Фидо-которая-была-Кити на руки и поцеловала её.

— Хорошая Королева, — промурлыкала Кити-которая-была-Фидо, — я очень тебя люблю.

— Я уверена: когда-то у нас был ребёнок, — горячо проговорила Королева, сжав девочку в объятиях, — и нас заставили забыть о нём.

— Не успела Она договорить — занавес, сотканный из золотой парчи, добытой на затонувших кораблях, зашелестел от прикосновения кого-то, находившегося по другую сторону.

Королева быстро вытерла слёзы и произнесла:

— Войдите.

Гобелены с искусно вытканным узором поднялись, пропуская в зал высокого человека.

— Боже мой, — пробормотал Король Глубинного Народа, — это же Профессор Моллюскологии!..

— Нет, — произнёс вошедший, подходя ближе, — Правитель Мореленда. Король, брат мой, Королева, сестра моя, — приветствую Вас!

— Это прямое нарушение этикета, — заметил Король.

— Ничего страшного, дорогой, — успокоила его Королева, — давай узнаем, что хочет сказать его Величество.

— Так слушайте — да будет мир между нашими народами! — провозгласил Король Русалок. — Войны, ведущиеся на протяжении неисчислимого количества веков, приносили страдание как Вашим, так и моим людям. События, развязавшие войну, уже неразличимы сквозь пелену древности. И сегодня я пришел к Вам, я, Ваш пленник, — меня заставили испить из чаши забвения и забыть, кто я и откуда родом. Теперь же эликсир вернул мне сознание и память. Я говорю от имени своего народа. Если мы причинили Вам зло, мы просим прощения. Если Вы были несправедливы к нам, мы полностью прощаем Вас. Скажите: будет ли мир, и станут ли все дети моря жить, как братья в любви и согласии отныне и навсегда?

— Право, — молвил Король Глубинного Народа, — думаю, это не такая уж плохая идея, но — между нами, Монархами, — скажу Вам, Сэр: похоже, моё сознание уже не то, что прежде. Вы же производите впечатление обладающего воистину королевским пониманием дела. Мой разум настолько несовершенен, что я не смею обращаться к нему. Но моё сердце…

— Ваше сердце говорит «Да», — продолжила Королева, — как и моё. Но наши войска осаждают ваш город, — обратилась Она к гостю, — прошение о мире будет воспринято как признание поражения.

— Мои верноподданные не подумают обо мне дурно, — ответил Король Русалок, — равно как и Глубинный Народ — о Вас. Давайте соединим руки в мире и любви королевской братии.

— Какой жуткий шум они там устроили, — заметил Король, и действительно — радостные возгласы и пение теперь были слышны в каждом уголке Дворца.

— Если бы здесь был балкон, оттуда мы могли бы показаться народу, — предложил Король Русалок.

— Замечательная мысль, — ответила Королева, подхватив Фидо-которая-была-Кити на руки и направившись к огромной занавешенной арке в конце зала. Она откинула плавно покачивающиеся портьеры, сплетённые из водорослей, и вышла на балкон; оба Короля последовали за ней. Но Королева внезапно остановилась и слегка отшатнулась назад, так, что муж поддерживающе обнял её. Взглянув на толпу людей, она поняла, что это не Глубинный Народ, в несколько неожиданном, хотя и желанном порыве преданного восхищения кричит у дворцовых стен — это бесконечные ряды врага, ненавистного Народа Мореленда, сверкающие и грозные во всем великолепии победоносной войны.

— Это Враг! — выдохнула Королева.

— Это мой народ, — поправил её Король Русалок. — Твоя прекрасная черта, дорогая Королева, заключается в том, что ты согласилась на мир без всяких дополнительных условий, будучи уверенной в своей победе, а не из-за легионов Мореленда, стучащих в твои ворота. Могу я произнести речь от всех нас?

Чета Монархов

согласно кивнула. И Король Русалок выступил вперёд, оказавшись на виду у толпы, заполнившей улицу.

— Народ мой! — произнёс он громким, но в тоже время мягким и очень-очень красивым голосом. Воины Мореленда подняли головы и, узнав своего пропавшего Повелителя, издали столь громогласное приветствие, что его было слышно на многие мили вокруг. Король поднял руку в знак тишины.

— Народ мой, — начал он, — доблестные мужчины Мореленда! Да будет мир, отныне и навсегда, между нами и нашими храбрыми противниками. Король и Королева этой страны согласились заключить безоговорочный мир, ещё находясь в уверенности, что побеждают. Но сейчас, когда победа с нами, давайте будем равными нашим противникам не только в доблести, но и в великодушии.

Грянул ещё один одобрительный клич. Теперь выступил вперёд Король Глубинного Народа.

— Народ мой, — провозгласил он, и при звуке его голоса глубинные жители быстро протолкнулись вперёд, — да будет мир. Пусть те, кого сегодня утром вы считали врагами, вечером станут вашими гостями и отныне будут для вас друзьями и братьями. Если мы причинили им зло, мы просим у них прощения, если они были несправедливы по отношению к нам, мы просим их позволить нам простить их. («Всё верно?» — быстрым шёпотом спросил он у Повелителя Мореленда, прошептавшего в ответ: «Восхитительно!»). — Итак, да здравствуют Русалки и Глубинный Народ, а также блестящее соглашение о Мире между ними!

И они зааплодировали.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — подал голос Ульфин, — но первым идею о заключении Мира предложил чужестранец Фрэнсис.

— Действительно, — подтвердил Король Русалок, — где же Фрэнсис?

Но Фрэнсиса не нашли; с балкона прозвучало лишь его имя. Сам же мальчик все ещё был в своей жемчужной накидке, и продолжал старательно вдавливать кнопку невидимости до тех пор, пока толпа не разошлась звонить во все подводные колокола, которые столь красиво были закреплены на городских башнях, развешивать в городе тысячу флагов из водорослей, и украшать каждое окно, дверь, башенку и опору как можно большим количеством светящейся рыбы. Во Дворце был устроен пир для Королей и Королевы, Принцесс и четверых детей, включая Кити-которая-была-Фидо. К королевскому столу, в качестве гостя, также был приглашён Рубен, отозванный по такому случаю с командования его Морскими Ежами (???). Принцесса Фрейя попросила, чтобы отправили приглашение и Ульфину, но, когда Личный Секретарь Короля — крайне вежливая каракатица — закончила оформлять послание, красиво написанное её собственными чернилами, выяснилось, что вручить его невозможно, так как Ульфина нигде не нашли.

Праздник был воистину великолепен. Омрачало его лишь то, что Кити всё ещё оставалась Фидо, королевским питомцем, и её глаза продолжали излучать холод забвения, отзывавшийся болью в сердцах братьев и сестры. Рубен же сидел по правую руку от Королевы, и казалось, с того момента, как он занял свое место, его мысли были посвящены только ей. Речь мальчика отличалась рассудительностью и скромностью, Фрэнсис отметил, что за время пребывания в Мореленде Рубен выучился говорить нормально, не переходя на язык цыган из цирка. Главнокомандующий Силами Глубинного Народа расположился по левую руку от своего Короля. Король Русалок сидел между своими счастливыми дочерьми, а дети оказались между Главным Астрологом и Хранителем Музея Чужеземных Диковин, которого их новая встреча обрадовала больше, нежели он сам от себя ожидал, дружелюбие же его превзошло самые смелые ожидания ребят. Все были чрезвычайно счастливы, даже Фидо-которая-была-Кити, сидевшая на коленях у Королевы и подкармливаемая вкусностями с блюда самой Государыни.

Это произошло, когда пиршество было в самом разгаре, сразу после того, как все выпили за здоровье обоих Главнокомандующих, — посреди бурных рукоплесканий рыба-официант, прикрыв рот плавником, что-то прошептала Королеве Глубинного Народа.

— Конечно, — ответила Она, — введите его.

Человеком, о котором шла речь, оказался Ульфин. В руках юноша держал жемчужную накидку и чешуйчатый хвост. Он опустился на одно колено и протянул их Королю Русалок, бросив мимолётный, полный сомнений взгляд в сторону Хранителя Музея Чужеземных Диковин.

Король взял их и, осмотрев накидку, вытащил из кармана три золотых коробочки.

— Это королевская привилегия — иметь три, — Король лучезарно обратился к Королеве, — на всякий случай. Могу я просить о разрешении Вашего Величества отдать одну из них Вашему маленькому питомцу. Уверен, Вы также стремитесь вернуть девочку к сестре и братьям.

Королеве не оставалось ничего кроме как согласиться, хотя её сердце и наполнилось болью от разлуки с маленькой Фидо-Кэтлин, которую она так сильно полюбила. Правда, оставалась надежда, что Рубен позволит Её Величеству усыновить его; возможно, он будет значить для неё больше, чем несколько Фидо. Королева сама подала эликсир девочке, и как только Кити проглотила его, ослабила объятья в ожидании, что её любимица бросится к своим братьям и сестре. Но для Кити всё было так, будто с момента, как она вошла в этот зал пленницей, прошёл всего один миг. И когда она вдруг увидела, что её братья и сестра — почётные гости на, очевидно, совершенно грандиозном и весёлом празднике, обнаружила, что сама также сидит на почётном месте — на коленях у самой Королевы — она только крепче прижалась к этой величественной леди и громким звонким голоском прокричала:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать