Жанр: Детская Фантастика » Эдит Несбит » Мокрое волшебство (страница 3)


Глава II

Пленница

На деревянных лопатах теплился нежно?розовый оттенок новизны, царапины ещё не нарушили безупречный глянец вёдер, выкрашенных в зелёный и алый цвета, сети для ловли креветок ещё были целыми и пушистыми, какие бывают лишь до первой встречи с водой. Вёдра, лопаты и сети составляли самую верхнюю часть кипы багажа — то есть, знаете, такой штуки с огромными коробками снизу и большими сумками наверху, которые трещат по швам от наполняющих их одеял и тёплых курток, чемоданом с виднеющейся из трещины подкладкой, в котором так удобно хранить обувь; с косметичкой и прочей мелочью, которую можно даже и не упоминать.

В такой чемодан почти всегда можно втиснуть мяч, набор красок, коробку с мелками, или любую из тех вещей, которые, по словам взрослых, совершенно не понадобятся в дороге, и затем, когда он будет распаковываться по окончании путешествия, самое страшное, что может произойти, так это то, что кто?нибудь из них скажет: «Кажется, тебе говорили этого не брать», — и если ничего не ответить, на этом всё закончится. Но наиболее вероятно, что в сутолоке распаковки вещей и обустройства на новом месте и теннисный мячик, и пенал, и всё остальное окажется просто незамеченным. Конечно, в старый чемодан нельзя затолкать ни аквариум, ни парочку кроликов, ни ежа, но всё остальное, в разумных пределах, — без проблем.

Если багаж находится в товарном вагоне, он доставляет гораздо меньше хлопот. Конечно, его нужно упаковать, связать и пометить, а еще за ним нужно присматривать на железнодорожной станции, но за исключением этого большой багаж отвечает за себя сам, сам смотрит за собой и, совсем как ваши старшие братья в колледже, никогда не доставляет беспокойства своим друзьям. Именно младшие представители семейства багажа — вещи, которые во время путешествия находятся при вас, — доставляют больше всего проблем: связка зонтиков, трости, клюшки для гольфа, пледы, пальто, корзинка с едой, книги, которые собираешься почитать в поезде и, как это часто бывает, даже не взглянешь на них, газеты, которые взрослым уже надоели и которые ещё не удосужились выбросить, их маленькие сумочки, портфели, дипломаты, кейсы, шарфы или перчатки.

Дети путешествовали под опекой тёти Энид, вечно утомлявшей всех своими странными взрослыми выходками, до которых далеко было даже маме. То же случилось и в последний момент, когда вот?вот должен был прибыть экипаж: тётя побежала в магазин на углу и вернулась оттуда с четырьмя четырьмя наборами новеньких лопат, ведер и сетей для ловли креветок, которые вручила детям как раз, когда экипаж и так уже был доверху набит багажом.

— Я не хочу показаться неблагодарной, — сказала Мэйвис на станции, когда они стояли возле горы багажа, в то время как тётя Энид покупала билеты, — но почему она не могла купить их в Бичфилде?

— Это, чтоб мы выглядели совсем как дети, — пояснил Фрэнсис, который был не против использования деревянной лопаты в нужном месте и в нужное время, но ему было не всё равно, что в глазах всей станции Ватерлоо они выглядели детишками, которые выезжают на побережье с лопаточками и ведёрками.

Кэтлин и Бернард однако были достаточно малы и не могли скрыть радости, вертя в руках новёхонькие лопатки, пока не прибежала тётя Энид с билетами и не приказала им, ради всего святого, надеть перчатки и попытаться не вести себя как уличная ребятня.

Мне жаль, но первое, что вы должны узнать об этих детях, это то, что они не слишком любили свою тётю Энид; к сожалению, так оно и было. Если вы считаете, будто это характеризует их не с лучшей стороны, то напомню — вы не знаете тётю Энид.

После короткой, острой перепалки с носильщиком и суетливого перехода через перрон дети оказались в безопасности купе с пометкой «Зарезервировано» — их втолкнули туда вместе со всем тем мелким багажом, про который я только что рассказывала. А потом тётя Энид снова исчезла, чтобы обменяться нескольким последними прописными истинами с носильщиком, и дети остались одни.

— Можно вздохнуть свободно, — сказала Мэйвис.

— Пока нет, — возразил Фрэнсис, — вся эта суета начнётся снова, как только она вернётся. Я скорее вообще не поеду на море, чем поеду с ней.

— Но ты же никогда не видел моря! — напомнила ему Мэйвис.

— Знаю, — угрюмо ответил мальчик. — Но, глядя на всё это… — он указал на их беспорядочно разбросанные пожитки, которые громоздились на всех сиденьях и полке, — я действительно хочу…

Он замолк, поскольку в дверь просунулась голова в круглой шляпе, совсем такой же, как у тёти Энид. Только это была вовсе не тётя.

Леди, чьё лицо скрывалось под шляпой, выглядела намного моложе да и к тому же доброжелательнее.

— О, неужели и это купе занято? — произнесла она.

— Да, — сказала Кэтлин. — Но здесь много места, входите, если хотите.

— Не знаю, понравится ли это нашей тёте, — сообщила более осторожная Мэйвис. — Но сами мы, конечно, не против, — добавила она, встретившись взглядом с приветливо улыбающимися глазами, которые смотрели на неё из?под шляпы.

Леди сказала:

— Поезд ужасно переполнен. Если бы я могла поговорить с вашей тётей… Я ведь тоже тётя и еду встретиться со своим племянником на станции. Возможно, она поймёт меня. Поезд отправится с минуты на минуту. У меня нет багажа, кроме газеты, так что я не причиню вам хлопот.

И в самом деле — в руках у неё была только сложенная газета.

— О, конечно, проходите, — согласилась Кэтлин, беспокойно ёрзая на месте. — Я уверена, тётя Энид будет не против, — Кити всегда смотрела на вещи оптимистично. — Пора бы поезду тронуться!

Что ж, раз вы считаете, что можно, — отозвалась леди и бросила свою газету в угол таким беззаботным жестом, что детям он даже показался очаровательным. Её приятное лицо уже показалось в проёме двери, а нога была в шаге от купе, когда она внезапно отступила назад. Было такое чувство,

будто кто?то оттащил леди от входа.

— Простите, — произнёс знакомый голос, — это купе занято.

Приятное лицо дамы пропало, сменившись лицом тёти Энид. Леди тут же исчезла. Тётя Энид наступила на ногу Кэтлин, навалилась на жакет Бернарда, и сев частично на Мэйвис и частично на Фрэнсиса, рявкнула:

— Какая наглость!

Затем кто?то захлопнул дверь. Поезд вздрогнул, затрясся и начал оживать всем нам известным образом — ворча, пыхтя и натужно скрипя — и, наконец, тронулся. Тётя Энид встала, чтобы разложить вещи на полке, так что дети даже не смогли увидеть, нашла ли приветливая леди себе место в поезде.

— Ну, я думаю… — тщетно начал Фрэнсис.

— О, правда? — откликнулась тётя Энид. — Я и не знала, что ты на это способен.

По своему усмотрению разложив вещи на полке и сделав детям пару замечаний, села читать книгу мисс Мэри Корелли. Дети подавленно переглянулись. Они никак не могли понять, почему мать оставила их на попечение этой абсолютно неприятной мнимой тётки.

Конечно, на то была причина. Если родители, обычно такие добрые и весёлые, вдруг совершают что-то, чего невозможно понять и с трудом можно вынести, можете быть абсолютно уверены: у них на это есть достаточно веская причина. В данном случае эта причина заключалась в том, что тётя Энид была единственной, кто вызвался присмотреть за детьми, тогда как все остальные славные люди, которые обычно этим занимались, болели гриппом. Плюс ко всему, она была старым другом бабушки. Фрэнсис решил, что либо вкус бабушки в выборе друзей был достаточно странным, либо тётя Энид сильно изменилась со времён своей молодости.

Итак, она сидела и читала свою скучную книгу. Дети тоже получили по экземпляру — «—Эрик», " Тихоня", «Элси», «Озорной огонёк», «Храбрая Бэйси» и «Простодушная Изабэль» — ещё перед отъездом из дома их раздали ребятам так, как обычно раздают игральные карты. Мало того, что они были большой обузой во время переезда, так их ещё и невозможно было читать. Кэтлин и Бернард вскоре решили, что лучше уж смотреть в окно, а двое старших попытались прочесть, вернее, просмотреть оставленную леди газету.

Именно с этого момента и началось самое интересное, а то, о чем я рассказывала до этого — лишь предыстория. Если бы та леди не заглянула в их дверь, и если бы она не оставила здесь эту газету, они бы никогда не прочли её, потому что они были из тех детей, которые читают газеты только в случае крайней необходимости.

Возможно, вам трудно будет поверить, я и сама не знаю, почему это произошло, но первым словом, которое они увидели, было «Бичфилд», второе — «на», третье — «море», пятое — «русалка», а четвёртое, то, что располагалось между словами «море» и «Русалка», — «обнаружена».

— Дай?ка посмотреть поближе, — попросила Мэйвис.

— Не тяни, ты и так хорошо видишь, — отозвался Фрэнсис, и вот что они прочитали:

Бичфилд?на?море — обнаружена русалка.

Удивительная история.


Этот сезон уже получил название «глупый» из-за обилия в общественной прессе легкомысленных, старых как мир баек о гигантских крыжовниках и громадных морских змеях. Так что история об очередном чуде глубин даже в таком известном месте отдыха, как Бичфилд, будет вполне в традициях этого времени года. Расположенный рядом с отличной площадкой для гольфа, окруженный множеством живописных местечек, с хорошо налаженной системой водоснабжения, недавно выкрашенной пристанью и тремя конкурирующими друг с другом Дворцами кинематографа, Бичфилд известен как растущий, необыкновенно притягательный пляж, причудливое очарование которого…

Подожди, — удивился Фрэнсис, — здесь нет ничего о русалках.

— О, ну значит, будет позже, — сказала Мэйвис. — Наверное, сюда добавили всю эту чепуху, чтобы отдать дань вежливости Бичфилду, давай пропустим… — «…удобен для прогулок, есть все современные удобства, при этом сохранена его причудливость…» Что означает это «причудливый» и зачем они всё время повторяют это слово?

— Не думаю («думаю» вы повторяете несколько раз, я кое-где заменила), что оно обозначает что?либо конкретное, — предположил Фрэнсис, — это просто слово. Они его используют в смысле «странный» или «утончённый». Так всегда в газетах. О, — вот и она — «волнение проще представить себе, чем описать…» — нет, это о спорте — а, вот!

…Мастер Уилфред Уилсон, сын известного и уважаемого горожанина, прибежал вчера домой весь в слезах. При распросе он рассказал, что плескался в небольших заводях, образованных скалами, которые можно найти в большом количестве под Западным Утёсом, когда что?то осторожно ущипнуло его за ногу. Он испугался, что это может быть омар, так как слышал, что эти ракообразные иногда атакуют неосторожного нарушителя их владений, и закричал. Пока его рассказ, пусть и необычный, в сущности, не содержит ничего необъяснимого. Но, когда он повернулся на шум, похожий на «голос юной леди», который просил его не плакать, и посмотрел вниз, то увидел, что его удерживает рука «высовывающаяся из?за одной из подводных скал». Конечно, его утверждение было принято с некоторым недоверием, но когда из поездки в западную сторону вернулись участники «вечеринки на судне», которые утверждали, что сквозь прозрачную воду за бортом своей лодки они видели что?то вроде белого тюленя с тёмным хвостом, рассказ Уилфреда получил высшую степень доверия…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать