Жанр: Космическая Фантастика » Чарльз Ингрид » Несущий перемены (страница 26)


Глава 14

Жаркий летний Чаролон казался прохладным после удушливого Баялака. Йорана глубоко вздохнула, втягивая запах города после речной вони и аромата панета. С сумкой в руке она прошла через ворота и уже приготовилась идти к гаражу, когда позади послышались шаги и сильная рука взяла ее повыше локтя.

Бах дар вспыхнул, сообщая ей, что рядом находится Малаки. Должно быть, он поджидал ее неподалеку. Открыв дверь в пустую комнату, он ввел Йорану туда.

– Ты уехала, даже не поговорив со мной, – укоризненно произнес он, перегораживая ей выход.

Йорана быстро оглядела комнату прежде, чем отвечать. Она не заметила никаких камер или устройств и поняла, что Малаки знал о существовании этой пустой, неприметной комнаты и решил воспользоваться ею. Она отошла и присела на край большого стола.

– Что же еще ты мог сообщить мне о ней?

Малаки глубоко вздохнул.

– Значит, ты нашла ее.

– А ты надеялся, что не найду? – неожиданная реакция Малаки привела ее в воинственное состояние.

Он сел на стул и теперь казался слегка виноватым.

– Я думал, что найдешь. Я не знал, что ты будешь искать. Я хотел поговорить с тобой прежде, сообщить о своих подозрениях, – внезапно он нахмурился. – Она и вправду прорицательница?

– О, да – она существует, и с ней все в порядке. Насколько верны ее предсказания, еще предстоит выяснить. У меня не было времени протестировать ее способности.

– Расскажи о ней.

– Она очень молода, пожалуй, даже красива. Она явно из простолюдинов, и, по-моему, сила у нее появилась слишком поздно. Вероятно, кто-то в ее родне входил в Дом. Ее дар достаточно силен – он горит ровно и ярко, и она не контролирует его. Хотя, пожалуй, я не знаю, может ли она быть полезной мне или тебе.

– Это меня не волнует.

Йорана приподняла бровь.

– В самом деле? Тогда зачем ты отправил меня туда? – Она вспомнила о том, что видела в порту Чирека. – Чирек – один из твоих чоя?

Малаки вздрогнул. Йорана поняла, что коснулась какого-то важного момента и повторила:

– Он – один из твоих сторонников, верно? Тогда что общего он имеет с прорицательницей?

– Я надеялся, – медленно проговорил Малаки, – что об этом расскажешь мне ты.

Йорана подняла подбородок.

– Если хочешь знать, тогда он – не твой сторонник, – подумав, она почувствовала укол интуиции и закончила: – Тогда ты – его помощник.

Малаки удивленно уставился на нее. Йорана видела, как в нем закипает гордость, гнев и тревога. Она спохватилась:

– Боже, Малаки, существует всего несколько чоя, способных сравниться с тобой, и я просто обнаружила одного из них. Но я знаю, ты не доверяешь Чиреку – тогда почему отправил его в Баялак? Зачем велел разыскать прорицательницу? Какая между ними связь?

Покачав головой, Малаки грузно поднялся на ноги.

– Я и забыл, какая у тебя интуиция, – пробормотал он. – Йорана, я ничего не могу тебе сказать. Ты и так ходишь по краю пропасти. И я боюсь за тебя – ты для меня слишком много значишь, – он направился к двери.

Йорана пнула ногой пустое кресло и с помощью бахдара перекрыла им выход. Малаки остановился и оглянулся.

– Почему ты не знал, что он там? – спросила она.

Малаки глубоко вздохнул.

– Он хотел скрыть от меня существование этой чоя. Пути служителя Бога так же извилисты, как пути преступника.

– Служителя Бога? Малаки, отец, ты же никогда в жизни не поклонялся Вездесущему Богу… – Йорана остановилась, пораженная внезапной мыслью.

– Он проповедует Преображение, – объяснил Малаки, и Йорана почувствовала головокружение.

– Изменник! Эта ересь была объявлена вне закона столетия назад!

– Ты видишь перед собой верного последователя.

Йорана прищурилась.

– Этого не может быть.

Он пожал плечами.

– Ну, может, не очень верного…

– Пусть так, но что у Чирека общего с ней? Почему он отправился туда сам и не послал кого-нибудь другого? К чему такой риск?

Малаки протянул руку.

– Не знаю, ничего не знаю. Но если бы ты прежде пришла ко мне, я смог бы кое-что сообщить, и ты отправилась бы в Баялак с открытыми глазами. Оба мы могли бы понять нечто большее. Но ты сообщила мне ценные сведения, которых я прежде не знал. Я не представлял, что Чирек связан с ней.

– Какая разница?

– Самая огромная. Просмотри записи нападения на Палатона. Просмотри их как можно внимательнее, и ты увидишь там чоя, с которой встречалась в Баялаке.

– Но почему?

– Потому, дорогая, что Чирек нанял троих чоя, чтобы задержать Палатона – не знаю, по каким причинам. Они не собирались убивать. Но мне сказали, что их было четверо, и четвертый, вернее, четвертая, оказалась рядом с Рэндом, но не причинила ему вреда. Посмотри записи и скажи, эту ли чоя ты видела в Баялаке.

– А если это окажется она?

В глубине темно-карих глаз Малаки вспыхнули золотистые искры.

– Тогда разыщи меня и сообщи все, о чем поведала тебе прорицательница. Возможно, на планете наступает канун Преображения, – с этими словами он отодвинул кресло в сторону и вышел.

Йорана оцепенела. Преображение планеты, когда все чоя обретут сияющий бахдар и все изменится, считалось апокалипсисом Чо. Многие предсказывали, что это событие станет не началом строительства нового общества, а мучительным концом жизни на планете. Она заморгала и вновь с удивлением вспомнила не только о том, как прорицательница вырвала себе глаза, а о том, что она уже готова расстаться с жизнью.


Связь со школой Голубой

Гряды была неясной, мешала активность солнца, но вполне устраивала Гатона, которому, по-видимому, удалось застать Хата врасплох.

Хат ошеломленно взглянул на лицо Гатона на экране.

– Я не могу сообщить такую информацию, – нерешительно пробормотал он в ответ на просьбу министра.

Гатон пристально всмотрелся в лицо наставника школы. На нем появилось множество тонких морщинок, и следа которых еще не было десять лет назад, когда Хат стал помогать Моамебу. Он стал самым молодым наставником летной школы в истории Чо. Этот коренастый, умный, чрезвычайно добродушный чоя Земного дома получил лучшие рекомендации не из-за своих навыков пилота, а благодаря характеру, в котором больше всего нуждались наставники школ. Он стал курсантам и отцом, и матерью, выхаживал их, как младенцев, и воспитывал в них умение летать. Только благодаря ему процент отчисляемых из Голубой Гряды был заметно ниже, чем в других школах. Хат даже не представлял себе, как его ценят. Однако этого было недостаточно, чтобы защитить его от гнева императора – совсем недостаточно. Гатон подавил вздох и ответил:

– Хат, если мое личное внимание к этому делу не убеждает тебя в его важности, могу сказать, что это требование императора. Я не стану говорить, зачем ему понадобилась эта информация, но она нужна срочно. Уверяю тебя – никакого нападения или других военных действий в связи с ней не планируется.

Хат повел короткими пальцами по темным волосам, в которых солнце высвечивало почти рыжие пряди. В темных глазах сквозила нерешительность. Он оглянулся, как будто желая посоветоваться с кем-то, сидящим в удобном, красиво обставленном кабинете школы, но Га-тон уже знал, что в комнате пусто, если не считать самого Хата. Короткие пальцы затеребили V-образный вырез летной рубахи, которая уже стала тесноватой Хату.

– Таких сведений у меня может даже не оказаться, – пробормотал Хат.

Искусный дипломат Гатон сразу же признал в этих словах не слишком умелую попытку отговориться. Он присвистнул и ответил:

– Хотя император больше не просматривает и не подписывает контракты, нам известно, что между тремя летными школами существует тесная связь, – его лицо стало строгим. – Мне бы не хотелось придавать делу огласку, Хаторд, но я готов к любому повороту.

К счастью, Хат совсем не был дипломатом, и увертку попросту не заметил. Его лицо посветлело.

– Хорошо, – кивнул он. – Я свяжусь с вами.

– Выполняй, – приказал Гатон и с облегчением прервал связь. Кроме, как в школах, ему было негде найти ответ на вопрос императора. Он не знал, чего ждет от него Хат. Возможно, считает, что контракт будет прекращен или расторгнут. Гатон обмяк в кресле, нахмурился и задумался, перемогая боль во лбу. Паншинеа вскоре получит то, что хотел.

Хат отодвинулся от потемневшего экрана с ощущением подступающей тошноты. Он знал только одну причину, по которой Палатон, наместник императора, мог бы потребовать информацию о контрактах и местонахождении тезаров. Они знают о Недаре, понимают, что он жив, и начинают поиски. Палатон, по-видимому, собрался перевернуть весь свет в своих поисках, если прибег к имени императора, будучи всего-навсего наследником.

Хат протер глаза. Конечно, он мог предоставить Гатону нужную информацию. Имени Недара не было в списках. Хат не жалел о том, что приютил у себя друга, когда тот вернулся больным и несчастным, преследуемым Палатоном и изменниками с Аризара, но теперь… теперь Хату было совершенно необходимо знать, где он, получить его совет и помощь. Очевидно, он не погиб, атакуя Палатона, или же труп не обнаружен. Он не вернулся к чоя, правительнице Небесного дома. Он исчез, как будто и не существовал, и у Хата мучительно ныло сердце. Он не знал, как долго сможет защищать Недара от Палатона и других.

Недар доверял ему, и Хат никогда не согласился бы его предать, но знал, что если он не выполнит императорское требование, Палатон сам возьмется за расследование, и пребывание Недара в школе будет трудно скрыть. В комнате еще ощущалась его аура, неопровержимое доказательство недавнего присутствия, хотя Недару удалось не показываться курсантам, поскольку школа была заполнена менее чем наполовину. Будет лучше дать Гатону то, что он просит, чем открыть путь для целого ряда вопросов, ответить на которые окажется невозможным. Хат снова вытер глаза. Тезаров не следовало подвергать такому давлению. Без них Чо была бы пропащей планетой. Хат вновь вспомнил заверения Недара о том, что тезары должны быть преданы только друг другу, невзирая на различия между Домами. Прежде он не поддерживал Недара, но знал, что теперь обстоятельства изменились, вызванные причинами, которые он не мог контролировать.

С решительным вздохом Хат присел к экрану и вызвал список контрактов.


Худощавое тело под стерильными простынями по-прежнему оставалось неподвижным, но как только Рэнд присел, чоя довольно всхрапнул, и Рэнд обнаружил, что улыбается до ушей. Послышалось кряхтение и покашливание, отмечающие пробуждение Ринди. Некоторое время он лежал, рассеянно озираясь и облизывая губы. Затем его веки дрогнули, и Прелат поднял голову.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать