Жанр: Космическая Фантастика » Чарльз Ингрид » Несущий перемены (страница 54)


Глава 27

Как только грохот обвала затих, Палатон немедленно почувствовал быстрое снижение температуры. Его охватывал озноб. Он обнаружил, что стоит на коленях, и не мог вспомнить, в какой момент лишился равновесия. Его окружал непроглядный мрак. Песок колол его руки, и Палатон стряхнул его. Вход в пещеру совершенно исчез, и различить место, где он был, можно было только по бледноватой тени, светлее, чем черные стены.

Он был погребен заживо. Его охватила паника, дыхание прервалось. Палатон попытался взять себя в руки – может, вход в пещеру был всего лишь прикрыт тонким слоем снега и льда. Может, отсюда еще можно выбраться. Солнечная панель слабо засветилась, когда он прошел мимо. Он протянул руку, касаясь панели, ощутил ее тепло и тут же пожалел, что панель остывает слишком быстро. Лежанка была застелена не только тонким покрывалом, но и одеялом – старым, ветхим и рваным. Он подошел поближе.

Несколько минут он боролся с желанием забраться под одеяло, но в конце концов решил подтащить лежанку поближе к середине пещеры, где стояла солнечная панель. Для этого потребовались считанные минуты. Палатон споткнулся о поваленный мольберт, ударился о стул, но даже не почувствовал боли. Невольно к нему в голову пришли мысли о смерти от удушья и холода. Воздух в пещере вскоре должен был иссякнуть, хотя гораздо опаснее было постоянное понижение температуры.

Однако опасным оно было в том случае, если он решит сидеть и ждать, пока кто-нибудь не откопает его. Вспоминая о резком выстреле перед самым началом обвала, он сомневался, что помощи можно ждать в скором времени. За последние несколько дней смена температур, оттепели и заморозки сделали снежный покров в горах неустойчивым. Кто-то намеренно вызвал обвал, и потому о любом спасении надо забыть – если оно вообще возможно.

Он сунул руку в карман и вытащил свой передатчик, точнее, то, что от него осталось. Связь с Руфин представлялась совершенно нереальной.

И все же оставался еще один вариант – выйти к порогу пещеры и попытаться выбраться из завала самому. Но это означало, что работать придется в холоде. Палатон не знал, насколько велики его шансы закончить работу прежде, чем он слишком устанет. Снег должен быть плотным и тяжелым… но при работе можно согреться. Теперь он обладал только естественной силой простолюдина.

Прежде всего – свет. Он встал на четвереньки и принялся обыскивать крохотную пещеру, мысленно вспоминая ее. Он запутался в одеяле и раздраженно отшвырнул его. Руки и ноги постепенно замерзли, и он сел поближе к солнечной панели, пока онемение не прошло. Только с третьей попытки он разыскал светильник. Он светился еще слабее, чем солнечная панель – батареи почти сели. Вспомнив о возрасте светильника, Палатон порадовался и такому свету, оглядывая пещеру. На полу валялись обломки стула.

В призрачном свете, напоминающем тусклое сияние угасающей луны, он пробрался к входу в пещеру, держа в руках спинку стула, будто огромную ложку, и принялся разгребать снег.

Он работал до тех пор, пока куртка его не пропиталась потом, а ноги в тонких брюках не заледенели. Только тогда он вновь завернулся в ветхое одеяло, сжавшись под ним, и попытался определить время. Его хронограф исчез еще в тот момент, когда мимо пещеры прокатилась первая лавина, а свет был слишком тусклым, чтобы попытаться найти его. Его руки покрылись волдырями и занозами – настолько, что просто держать в руках спинку стула причиняло ему мучительную боль. Оторвав длинные полосы от одеяла, он замотал ими ладони, надеясь, что инфекция не проникнет в лопнувшие волдыри.

Внезапно он рассмеялся – оказывается, он умел гораздо лучше выживать в космосе, чем в отдаленных уголках собственной планеты. Он понял, что этот истерический смех вызван усталостью. Он с криком вскочил, заметив, что светильник угасает, и вновь взялся за работу. Ему не хотелось сидеть неподвижно в темноте.

У стены пещеры росла гора снега, от нее веяло холодом. Снег выглядел достаточно чистым, и время от времени Палатон глотал его горстями, но от холода горло сжималось, желудок заледенел, и он вынужден был отказаться от снега, несмотря на жажду. Под курткой пот струился целыми реками, пропитывая рубашку, и Палатон понимал, что вскоре это грозит обезвоживанием.

Он потерял счет времени. Он копал и останавливался, дрожал и согревался, преодолевал жажду и вновь копал. Его плечи и локти пронизывала боль, как по волшебству прекращающаяся, едва он останавливался, но тут же вспыхивающая вновь, еще сильнее, как только он вновь начинал копать.

Он побрел прочь от снежной горы и упал на лежанку возле солнечной панели, чтобы впитать последнее тепло прежде, чем она окончательно погаснет. Он дрожал, как в лихорадке, преодолевал искушение сбросить куртку, чтобы охладить тело, и в то же время пытался хоть чем-нибудь согреть руки и ноги.

Внезапно его одолела дремота. Не пытаясь бороться с ней, Палатон заснул.


Летающая лодка пробиралась по болоту. Лианы хлестали по ветровому стеклу, заслоняя вид, и Рэнд все чаще пользовался бахдаром, чтобы вывести судно вперед. Это могло бы помочь, но толстые, узловатые корни деревьев под водой, нависающие ветви и покрытые мхом лианы затрудняли передвижение, позволяя всего-навсего ползти. Лодка должна была сохранять определенную скорость, иначе могла потерять способность летать. Капитан нетерпеливо оттолкнул Рэнда в сторону, завладел пультом и выругал беспокойных пассажиров. Рэнд отошел, пытаясь

определить, где находятся преследователи.

Вокруг простирался густой лес. Рэнд чувствовал, что сейчас за ними никто не следит, но эта безопасность должна быть недолгой. Он вернулся к Чиреку и Дорее, спрятавшимися под навесом верхней палубы от хлещущих лиан.

– Нас загнали в ловушку, – произнес Чирек.

– Пока мы в безопасности, – Рэнд подошел к перилам и осмотрелся. К бортам судна были подвешены спасательные шлюпки. В каждом из этих узких, низких суденышек могло разместиться шестеро пассажиров. Рэнд никогда не плавал в шлюпке, но какое-то чувство, доставшееся ему от Палатона, побуждало взяться за руль. Вождение любого движущегося механизма оставалось вождением.

Лодка издала звук, напоминающий сдержанное рычание, и Рэнд понял, что они достигли болот. Он ошибся, предсказывая им временную безопасность. Он подозвал Чирека и сказал:

– Мы застреваем в болоте. Когда я скажу, помоги мне сбросить эту шлюпку.

– Ты знаешь, куда надо плыть?

– Нет, но я знаю, что если мы останемся здесь, то будем удобной мишенью. Кативар хочет нас убить – неважно, как долго нас придется искать. Он проберется через эти болота любым способом – а при помощи бахдара это не займет много времени. Они найдут нас, если мы останемся на месте.

Лодка вдруг плотно застряла в переплетенных древесных корнях и болотном иле. Рэнд с трудом разобрался в тросах шлюпки. Чирек лихорадочно работал рядом с ним.

– Надо остаться здесь, – повторял он. – Мы не тонем, просто завязли.

– Мы привлечем внимание Кативара. По-моему, на открытой воде у нас будет больше шансов. Ты говорил, что чоя из Домов живут по другую сторону, у моря. Здесь должен быть путь туда, – Рэнд сломал ноготь, пососал окровавленный палец, приглушенно выругался и вновь принялся за работу. Шлюпка оказалась на свободе.

– Приведи сюда Дорею, – приказал он Чиреку.

Но ему не стоило говорить об этом, ибо прорицательница уже стояла у перил рядом с ними и неловко пыталась сползти вниз, придерживаясь руками. Чирек обхватил ее за талию и передал Рэнду, уже стоящему в шлюпке. Дорея улыбнулась.

– Приключение, – произнесла она. – Нам будет о чем вспомнить.

Рэнд усадил ее и подал руку Чиреку, который плюхнулся в шлюпку не более ловко, чем слепая чоя.

Рэнд поднес руки к пульту, вызывая в памяти чувства Палатона, подсказывающие, что надо делать. Он включил двигатель, услышал его шум и отвел шлюпку от судна как раз в тот момент, когда оно начало опасно накреняться в их сторону. Рэнд прибавил скорость, отводя шлюпку подальше. Судно погрузилось в воду в том месте, где только что стояла шлюпка. От него донеслись крики и вопли пассажиров.

Прорицательница подняла голову со словами:

– Я могу показать путь.

На лице Чирека сменилось множество выражений – от сомнения до сожаления, но Рэнд попросил: «Говори», – и шлюпка выскользнула из болотной тины. Ему был нужен Палатон, но когда Рэнд потянулся к нему, никто не ответил. Связь была порвана, уничтожена. Неужели это случилось, когда он встретился с прорицательницей? Или связь всегда была односторонней и действовала, когда Палатон нуждался в нем? Рэнд мрачно оглядел болото.


Руфин встретила Йорану на посадочной площадке и предложила отпустить пилота – день уже клонился к вечеру. Йорана надела кепку и убрала под нее высвободившиеся пряди.

– Что слышно?

– Они не хотят подниматься в горы. После моих уговоров двое согласились и честно побродили в горах пару часов, но чуть сами не попали под очередной обвал. Снег полностью закрыл руины.

– Они оказали нам большую помощь, – саркастически заметила Йорана и взглянула на горные пики, которые с приближением ночи начали отбрасывать лиловые тени. – Какой будет погода сегодня?

– Температура вновь падает, и это неплохо. Это поможет нам лучше всего. Здесь ветер сильнее, чем в долине, – Руфин помедлила, повернулась к Йоране и произнесла со своей обычной откровенностью: – Он либо мертв, либо без сознания. Он не вызвал меня по связи, я не почувствовала ни единой вспышки бахдара.

Йорана почувствовала, как ветер жалит ей глаза. Она отвернулась и быстро натянула перчатки, согревая руки. Наконец она резко произнесла:

– Отведи меня туда, откуда начинается тропа.

С тех пор она молчала, даже когда на краю города их встретила делегация старших чоя. Она приняла от одного из художников кружку с дымящимся бреном, отпила половину и вылила остальное на землю. Чоя вокруг застыли в оскорбленном молчании, но Йорана не отводила глаз от гор, будто пытаясь поймать сигнал души Палатона.

Руфин заметила:

– Еще достаточно светло, чтобы подняться туда, где он может быть, по их мнению.

– Где это?

– В горах есть пещера, в которой рисовал один из художников.

– Пещера? Должно быть, там его и завалило, – Йорана обмотала шарф вокруг шеи. Казалось, горы проснулись, подобно древнему, занесенному снегом вулкану, и лавина снега завалила руины, как прилив. Если Палатон попал в лавину, он неминуемо погиб под ее тяжестью. Йорана повернулась к встречающим:



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать