Жанр: Научная Фантастика » Михаил Немченко, Лариса » Пари (страница 4)


- Спускаемся вслепую, - шепчет рядом Тилтон. - Теперь вся надежда на локатор...

Он привстает, заглядывая через плечо профессора. И вдруг взволнованно хватает Вагина за руку.

- Смотрите!..

Там, на маленьком экране ультразвукового локатора, дрожит расплывчатое округлое пятно. Оно растет на глазах, становясь все отчетливей. Неведомое существо и не пытается бежать. Не может или не хочет?..

- Фрэнк, вы проверили давление гамма-морфина в шприцнаконечнике?

- В норме, - кивает Тилтон.

Правая рука профессора лихорадочно подкручивает штурвалик наводки, а указательный палец левой уже замер на спусковом крючке. Вот сейчас он поймает цель в перекрестие - и тогда...

- Давайте сначала хотя бы прикинем его размеры, - просит Тилтон. - Кто знает, что это...

- Не малодушничайте! - обрывает его профессор. - Нам нечего бояться! Импульс тока и гамма-морфин парализуют любое чудовище. И рана будет пустяковой. Сфотографируем, а через какойнибудь час оно очнется, и как ни в чем не бывало...

- Погодите минуту!

- Чтоб упустить и потом кусать себе локти?.. Прекратите нытье!

И профессор нажимает крючок.

В ту же секунду страшный, словно расколовший гондолу, удар швыряет людей на пол.

* * *

...Кромешная темнота. Все тело нестерпимо ноет. Точно избили палками... С трудом приподнявшись, Вагин нащупывает чьюто руку.

- Фрэнк, вы?

- Я...

- Целы?!

- Нога... Кажется, разбито колено... - Тилтон говорит глухим, сдавленным голосом. - Но какое это теперь имеет значение? Все равно нам крышка...

Вагин молчит, продолжая ощупывать кабину. Да, он и сам понимает: произошло что-то страшное. Но где профессор?.. Что с профессором?

Неожиданно рука его попадает во что-то теплое и клейкое. Кровь!..

- Скорее какой-нибудь свет!.. - шепчет Вагин, инстинктивно отпрянув.

Слышно, как Тилтон, кряхтя от боли, садится и. шарит по стене. Он долго не может нащупать нужную кнопку. Наконец загорается тусклая аварийная лампочка.

Профессор без сознания. Безжизненное лицо с плотно закрытыми глазами бело, как седина волос. Старик потерял уже много крови. А она все течет из рассеченного лба неумолимой тонкой струйкой. Повязка, наложенная Вагиным, очень скоро становится красной. Да, бинтами тут не поможешь...

Вагин осторожно укладывает профессора на спину и, подложив ему под голову кожаное сиденье, молча опускается рядом.

- Я завидую ему: он умрет, не приходя в сознание, - тихо говорит Тилтон. - Легкая смерть по сравнению с тем, что ожидает нас...

Он сидит спиной к иллюминатору, вытянув перед собой негнущуюся ногу.

- Не надо, Фрэнк... - Вагин кладет руку ему на плечо. - Давайте лучше попробуем выяснить, что произошло.

- Что тут выяснять... Разве не видите? - Американец кивает на пульт, зияющий разбитыми приборами. - Все управление выведено из строя... Но дело даже не в этом. Батискаф устроен так, что в случае малейшей неисправности цепь-гайдроп и наружные аккумуляторы автоматически отделяются, - и судно немедленно всплывает. А мы лежим на дне... Значит, надеяться не на что.

"Не на что..." Вагин чувствует, как холодок пробегает у него по спине от этих слов. А может быть, это просто холод океанской бездны, все сильнее проникающий сквозь стальные стенки... Неужели правда все кончено? Заживо погребены... Нет, что бы ни случилось, надо до последней минуты не терять надежды. Если смерть неизбежна - он, по крайней мере, встретит ее по-человечески...

Тилтон приподнимает крышку ультразвукового передатчика и что-то внимательно рассматривает. Потом, безнадежно махнув рукой, опускает крышку на место.

- Давайте забинтую, - Вагин дотрагивается до ноги американца. - Сам я, видите, отделался ушибами.

- Зачем? - пожимает плечами Тилтон. - На тот свет пускают и без этого... Но ногу все-таки дает.

- Там, на корабле, конечно, уже поняли, что с нами что-то стряслось, говорит Вагин, делая перевязку. - И они примерно знают, где нас искать.

- Пробуете себя успокоить? - Американец криво усмехается. - Зря... Им никогда не нащупать батискаф в этой щели. Да если бы даже и увидели его через подводную телекамеру - что толку? Помочь нам они все равно бессильны... Невозможно поднять батискаф с такой глубины...

Он хмуро смотрит на неподвижно лежащего старика.

- Видит бог, я пытался остановить этого сумасшедшего... Если бы не его безрассудство...

"Пусть ты прав, - думает Вагин. - Но говорить так об умирающем..."

- Интересно все-таки, что это было? - произносит он, стараясь переменить тему разговора. - Так тряхнуть батискаф!.. Какой-нибудь исполинский кальмар?

- Меня это сейчас меньше всего интересует, - отрезает Тилтон. - Я знаю только, что кислорода у нас осталось самое большое на семь часов...

Внезапный толчок заставляет обоих затаить дыхание. Неужели механизм аварийного подъема все-таки сработал?! Не смея поверить, Вагин бросается к иллюминатору. Нет, там по-прежнему плотная непроглядная тьма. Ничего невозможно понять...

И все-таки батискаф движется! Да, теперь они уже отчетливо ощущают легкое покачивание!.. Движется! Но только не вверх... Вагин и Тилтон озадаченно смотрят друг на друга. Буйно нахлынувшая радость сменяется недоумением. Сомневаться не приходится: непонятная сила влечет батискаф куда-то в сторону...

Но куда и зачем? Если это чудовищной силы животное, то чем могла его привлечь стальная громадина, явно не пахнущая съедобным? И как оно ухитряется, это неведомое существо, так плавно тащить неповоротливый батискаф по узкому подводному каньону?

- А что если... - Тилтон вдруг резко поворачивается к Вагину. - Что, если это не животное?!

Так вот о

чем он, оказывается, думает!.. Та же самая мысль, которая только что мелькнула у Вагина... Но он тут же поспешил осадить свое воображение, сказав себе, что все это слишком отдает профессиональной привычкой фантазировать.

Вагин так и отвечает американцу:

- Это у вас, Фрэнк, просто сказывается профессиональная привычка...

А сам наклоняется к профессору. Неужели старик так и не придет в сознание?.. Приложив ухо к его груди, Вагин напряженно вслушивается. Сердце еще бьется. Но все слабее и слабее.

- Прости меня, старина, - тихо произносит Тилтон после долгого тягостного молчания. - Я же понимаю: ты не мог иначе... Мне просто немного завидно. Нам судьба приберегла нечто пострашнее...

Точно в подтверждение этих слов гондолу пронизывает резкая, труднопереносимая вибрация. Тонкое дребезжание разбитых приборов наполняет кабину. Потом, словно вырвавшись из невидимых щупальцев, батискаф стремительно падает куда-то вниз. Толчок... Гондола села на что-то твердое... И сразу за иллюминаторами вспыхивает яркий зеленоватый свет. Свет на дне океана!!

Выключив лампочку, Вагин судорожно приникает к запотевшему от холода бронестеклу. И, не сдержавшись, вскрикивает от изумления. Там, снаружи, нет никакой воды!.. Батискаф стоит в огромном, залитом светом зале, окруженный какими-то непонятными сплетениями шевелящихся красных отростков... Живые существа?! Или, может быть...

Фантастическое видение исчезает так же внезапно, как и появилось. Точно кто-то поспешно задергивает иллюминатор черной шторкой. В кабине воцаряется мрак.

- Можете меня поздравить, - раздается под ухом хриплый срывающийся голос Тилтона. - Итак, я, к несчастью, выиграл наше нантское пари...

* * *

Мертвое, давящее безмолвие.

Вот уже, наверно, минут двадцать они неподвижно сидят в темноте, мучительно, неотвязно думая об одном и том же. Сидят и ждут. Может быть, вот сейчас, через секунду, снова вспыхнет за иллюминаторами загадочное зеленое сияние, и они смогут, по крайней мере, разглядеть... Но время идет, а снаружи по-прежнему не видно ни зги.

- Да, "метеориты"... - медленно произносит Вагин - Неужели мы сейчас в одном из них? Или те, кто прилетел, построили этот зал на дне...

- Во всяком случае, затащили они нас сюда не для того, чтобы разыгрывать представление по мотивам ваших розовых рассказов, - откликается Тилтон. Поистине ирония судьбы: автор идиллий о "братьях по Разуму" - в плену у чужезвездных пришельцев!

Они полны желчи и отчаяния, эти падающие из темноты слова.

- ...А как вы были самоуверенны там, в Нанте!.. Нет, я не собираюсь сейчас возвращаться к тому спору. Это было бы смешно перед лицом того, что нас ждет... Я только хочу спросить: вы поняли теперь, насколько глубоко ошибались?

- Честно? - Вагин зажигает свет и в упор смотрит на американца. - Да, я потрясен и сбит с толку не меньше, чем вы. От этого можно сойти с ума... Но давайте все-таки попытаемся разобраться. Ведь "огненные шары" упали в океан почти полгода назад, - и за все это время те, кто в них прилетели, не сделали ничего дурного. Разве они напали первыми? Этот выстрел...

Вагин обрывает себя на полуслове и молча глядит на неподвижно лежащего профессора. Бедный старик... Если бы он мог знать!

- Какая глубокая мысль!.. - Посиневшие от холода губы Тилтона кривятся мрачной усмешкой. - Ну да, ясно, что они не собирались кидаться на батискаф. Все их поведение говорит о том, что они не хотели до поры до времени выдавать своего присутствия. Но вот - почему? Объясните, если можете!.. Почему пришельцы вот уже шестой месяц так тщательно скрываются в глубинах океана, ничего не давая о себе знать? По-вашему, это свидетельствует о их добрых намерениях?

Вот оно, самое необъяснимое... Вопрос, который все эти полчаса сверлит ему голову. Неужели Тилтон оказался прав?..

- У них могло что-то стрястись при посадке, - произносит Вагин, сам понимая, насколько малоубедительно звучат его слова.

Американец не отвечает. Всем своим видом он показывает, что не желает продолжать бессмысленный спор. В наступившей тишине слышно только мягкое шипение кислородной струйки. Струйки, которая скоро иссякнет...

Вагин закрывает глаза. Москва, товарищи, широкий мир, где сияет солнце, - каким невероятно далеким кажется все это сейчас!

- Больше нет смысла держать в тайне... - неожиданно произносит Тилтон. Слушайте же. Я расскажу вам о том, что мы сознательно скрывали.

"Эти непонятные фразы, которыми они перебрасывались с профессором!.." мелькает в голове у Вагина.

- ...Дело в том, что дно впадины на большом участке быстро поднимается... Да, мы сначала тоже не поверили. Думали, что это просто пошаливает наш глубиномер. Сменили его. Стали погружаться строго в одной и той же точке. И оказалось, что глубина с каждым разом неуклонно уменьшается. В среднем на метр в сутки. Причем скорость нарастает... Понимаете, насколько это беспрецедентно?! Наука установила, что отдельные части земной коры поднимаются или опускаются со скоростью нескольких сантиметров в столетие. А тут... Мы не знали, что и подумать. Профессор хотел еще раз все тщательно проверить, прежде чем сообщить об этом необъяснимом явлении... И вот теперь все ясно. Поднятие дна - результат каких-то манипуляций пришельцев!



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать