Жанр: Детская Фантастика » Юлия Вознесенская » Юлианна, или Опасные игры (страница 6)


Глава 2

Аннушка помогала сестре подготовиться к первой исповеди. В Лавре она специально для сестры купила книжечку «Как подростку готовиться к исповеди»; в конце этой полезной книжечки был напечатан «примерный список грехов, наиболее часто совершаемых подростками».

— Ага, это у нас, выходит, образец для подражания, — хихикнула Юлька, но, начав читать, посерьезнела, притихла и скоро погрузилась в пучину покаяния.

— Ужас какой! — шептала она, читая перечень грехов и загибая пальцы, что-то отмечая на полях и снова возвращаясь к началу списка.

Вдруг она подняла голову и заявила трагическим голосом:

— Аннушка, знаешь, что я тебе скажу, сестрица? Я решила на исповедь не ходить.

— Она это серьезно, брат Юлиус? — озабоченно спросил Хранитель Иоанн.

— Очень даже серьезно, слава Богу! — ответил Юлиус, и вид у него при этом был донельзя лучезарный.

— Да ты никак рад? — изумился Ангел Иоанн.

— Конечно, и даже очень рад: это же прекрасно, брат, что Юлия так чистосердечно сокрушается о своих грехах. А на исповедь она пойдет — соберется с силами и пойдет!

— Это почему же ты не хочешь идти к исповеди, Юля? — спросила Аннушка, писавшая что-то в блокнотике.

Юлька сделала большие глаза и прошептала:

— Понимаешь, Ань, я грешна почти во всех грехах!

— У меня тоже грехов хватает, вот смотри, я уже исписала два листка.

— Дай списать! — оживилась Юлька.

— Да ты что, сестричка? Это ж не задача по математике! И задачки списывать нехорошо, а уж это… Ты понимаешь, Юля, ты будешь в своих грехах каяться батюшке, а Господь будет невидимо стоять рядом с вами и все слушать. Разве можно Его обманывать?

— Его обманешь, как же… Не-е, Ань, ты как хочешь, а я на исповедь не могу явиться с таким вот списком!

— Юля, скажи мне честно, ты хочешь от своих грехов избавиться?

— Да как тебе сказать, — покусывая кончик карандаша, задумчиво ответила Юлька. Потом она снова прошлась глазами по списку. — Если честно, то с некоторыми грехами я бы могла преспокойно жить и дальше.

— Например?

— Вот, например, «пристрастие к модной одежде».

— А ты носи модную одежду без всякого пристрастия к ней — вот и не будет греха. Есть — хорошо и спасибо нашему папе, а нет — и не надо. Сможешь так?

— Ну, если потренироваться, может, и смогу.

— Вот и с остальными грехами так же: потренируешься и избавишься с Божьей помощью.

— Но как же я отцу Георгию весь этот список-то зачитаю? Стыдно!

— Юлька! Вот ты всех уличных кошек норовишь перегладить. Представь себе, что ты подхватила от них стригущий лишай, волосы у тебя лезут. Ты что же, от стыда не пойдешь к врачу и будешь лысеющую голову под платочек прятать?

— А в церковь и надо ходить в платочке, сама говорила, ага!

— И в лицей в платочке пойдешь? — Ну, это уж нет! В общем, с лишаем, конечно, придется пойти к врачам. Но стыдиться-то лысины я все равно буду!

— Вот так и с грехами: стыдись, а к врачу духовному все равно иди, и отец Георгий тебе поможет от греховных лишаев избавиться.

— Красиво говоришь, сестрица! Ладно, уговорила, пойду я на исповедь.

А за ужином девочек ожидала хорошая новость.

— Аннушка, теперь ты можешь звонить бабушке, — сказал Дмитрий Сергеевич. — Она прислала телеграмму с номером своего телефона. Держи! Однако, как они там затянули это дело — целый месяц не могли обыкновенный телефон поставить!

Аннушка обрадовалась, а Юлька ревниво заметила:

— Между прочим, папа, это и моя бабушка!

— Конечно, и твоя тоже, — поспешила ее успокоить Аннушка.

— Тогда дайте же и мне телеграмму почитать!

— На, читай, пожалуйста!

Юлька схватила телеграмму и задушевным голосом пропела:

— Телефон подключили зпт номер 4 23 15 тчк целую девочек зпт бабушка. Ба-буш-ка! — и Юлька звучно поцеловала телеграмму.

— Фу, как негигиенично, Юлька! — скривилась Жанна. — Ты представляешь, через сколько рук прошла эта телеграмма?

— Жанна, а у тебя есть бабушка?

— Нет.

— Ну, так ты ничего в бабушкиных телеграммах не понимаешь! — И Юлька демонстративно еще раз поцеловала телеграмму. — Мы сразу после ужина позвоним, можно, папка?

— Звоните, когда хотите и сколько хотите.

— Аннушка, ты, конечно, захочешь первая с бабушкой говорить? — вдруг жалобно спросила она сестру.

— Я только скажу, что у меня все в порядке, а потом ты, Юля, говори сколько хочешь.

— Спасибо тебе, сестрица!

— Только не забудь сказать бабушке, что это ты заставила меня косу обрезать!

Юлькин восторг сразу утих, и она возмущенно уставилась на Аннушку.

— Что, вот так прямо сразу и сказать? С этого начать знакомство с родной бабушкой?!

— Юля! Ты мне это обещала, когда уговаривала меня волосы резать.

— Да, обещала, было дело… А вдруг бабушка не захочет со мной после этого разговаривать?

— Бабушка все поймет и все простит.

— Ладно, посмотрим, — вздохнула Юлька. Жанна фыркнула, отставила недопитый чай и вышла из-за стола.

Аннушка и Юлька встали, повернулись лицом к иконе Спасителя, и Аннушка громко прочла благодарственную молитву. Папа тоже встал — он быстро привыкал к православному порядку, и, похоже, порядок этот ему даже нравился.

Телефон у Юльки был со всяческими, как она говорила, «прибамбасами», и Аннушка все эти хитрости еще не успела освоить, поэтому дозваниваться до Пскова принялась Юлька. Она нажала какую-то кнопку, и гудки стали раздаваться громко, на всю комнату.

Аннушка слушала их, склонив набок голову.

— Что-то долго никто не отвечает, — сказала Юлька. — А вдруг бабушки дома нет?

— Может, она во

дворе. Подождем еще.

И вот раздалось громкое, на все комнату: «Я слушаю!». Мгновенно струсив, Юлька сунула трубку Аннушке.

— Бабушка, это я, Аня. Здравствуй, бабушка!

— Здравствуй, Аннушка. Как хорошо тебя слышно, милая, будто ты рядом.

— Как ты себя чувствуешь, бабушка? Ты здорова?

— Все слава Богу, дорогая, все слава Богу. Ну, рассказывай, как ты там живешь?

— Хорошо живу.

— Папу слушаешься?

— Слушаюсь. Это совсем не трудно, бабушка, он такой добрый!

— Балует он там тебя, наверно, сверх всякой меры?

— Еще как балует, бабушка!

— Вот я ему задам при встрече!

Девочки засмеялись.

— Это там Юленька рядом с тобой смеется? — спросила бабушка. — Дай-ка мне с ней поговорить. Сколько уж лет я ее голосок не слышала!

Юлька ахнула и запрыгала на месте, протягивая обе руки к телефону. Сестра, улыбаясь, передала ей трубку.

— Бабушка, здравствуйте!

— Здравствуй, Юленька!

— Ой, бабушка, я ужасно рада, что у меня теперь есть и Аня, и вы! Это так здоровско!

— Мне это очень приятно слышать, детка.

— Бабушка, а вы меня помните?

— Конечно, помню. Только ты не кричи, дорогая, я ведь совсем не глухая и даже еще не очень дряхлая. И говори мне, пожалуйста, «ты».

— И на «ты» можно?!

— Нужно, Юленька! Ведь это ты меня не помнишь, ты совсем маленькая была, когда папа увез тебя в Ленинград, а я-то тебя, проказницу, очень даже хорошо помню.

— А какая я была маленькая?

— Ты была такая юла, что все смеялись: «Ну и имечко подобрали!».

— Ой! А еще что-нибудь про мое счастливое детство?

— У нас тогда был пес Дозор, и ты очень любила спать у него в конуре.

— Класс! Бабушка, а может быть, это была Аня, а не я?

— Ты, ты! Я-то вас никогда не путала. У тебя, между прочим, есть отличительный знак.

— Какой, бабушка?

— На левой лопатке маленькое родимое пятнышко.

— Ань, срочно подними мне сзади майку — есть там что-нибудь?

— Есть, есть! Маленькое пятнышко как раз посредине лопатки.

— Левой?

— Левой!

— Ура! Бабушка меня помнит!

— Конечно, Юленька, я тебя помню и люблю. Я за тебя молюсь каждый день, а молитвенная память у людей самая крепкая.

— Ясное дело: если каждый день твердить Богу про какого-нибудь человека, так и не захочешь, а запомнишь его… Бабушка! А вот если вы… если ты взаправду меня любишь, то обещай не сердиться за один мой страшный-страшный грех.

— Какой еще такой «страшный-страшный грех»? Что ты там выдумываешь?

— Бабушка, я Аньке косу отрезала!

Аннушка сделала страшные глаза и отчаянно замотала головой.

— Юленька, нехорошо сестру Анькой звать… Погоди, как это косу отрезала? Это еще зачем? Кто разрешил?

— Так уж получилось. Понимаешь, бабушка, у меня-то волосы короткие, а тут приезжает моя сестра с длиннющей косой! Представляешь, какой ужас?

— Не понимаю, какой ужас! Такая прекрасная была коса…

— Ну как же ты не понимаешь, бабушка? Мы ведь оказались неодинаковые: лицо одно, а прически разные. А тут еще папа пообещал меня выдрать как егорову козу.

— Сидорову, наверно?

— Точно, Сидорову!

— А почему это папа собирался тебя выдрать? За дело поди?

— За дело, бабушка, за дело, — успокоила ее Юлька. — Вот тогда мы и решили стать совсем одинаковыми, чтобы папа не мог угадать, кого драть надо. Он запутался и на всякий случай простил обеих. Прости и ты, бабушка, а то ведь я завтра в первый раз на исповедь иду, так пусть у меня хоть на один грех будет меньше, ладно?

— Ладно, проказница, придется тебя простить. Но епитимью наложу на обеих: теперь вы обе забываете, где там у вас ножницы лежат, и обе отращиваете косы. Договорились?

— Договорились, бабушка! — дуэтом закричали девочки.

— Юленька, так ты завтра причащаешься?

— Да, только не завтра, а послезавтра. Так отец Георгий решил.

— Правильно решил, ведь у тебя послезавтра именины.

— Ой, бабушка, ты даже мои именины помнишь!

— Конечно, помню. Ну все, девочки, хватит нам тратить свое время и папины деньги.

— Бабушка, я тебя очень, очень люблю!

— Я тоже очень люблю тебя, Юленька. Нет, ты все-таки ни капельки не изменилась! А теперь дай-ка мне на минутку Аннушку.

— Подожди, подожди, бабушка! Я тебе еще покаяться хочу.

— Ну, покайся.

— Знаешь, бабушка, Аннушка меня все время воспитывает, воспитывает — прямо святую из меня хочет сделать!

— Ну, это у нее определенно не получится, не беспокойся. Это и есть твое покаяние?

— Да! А теперь даю тебе Аннушку! Аннушка взяла трубку.

— Бабушка, это я.

— Аннушка, ты там не переусердствуй, воспитывая Юлю в христианском духе. Не жми на нее очень-то: душа человеческая — дело тонкое.

— Ой, класс! — пискнула Юлька в полном упоении.

— Да нет, бабушка, Юля у нас умная и очень хорошая. Она сама все понимает, когда успевает подумать, — сказала Аннушка, улыбаясь сестре.

— Как же мне на нее хоть одним глазком глянуть хочется… Может быть, когда папа повезет тебя обратно в Псков, он захватит с собой и Юленьку?

Юлька завизжала от восторга.

— Хорошо, бабушка, мы попросим папу взять Юлю в Псков. Слышишь, как она радуется?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать