Жанр: Проза » Збигнев Ненацки » Раз в год в Скиролавках (Том 2) (страница 44)


Антек выплюнул табачную крошку, которая прилипла к его губе.

- Меня об этом много раз спрашивали. Я отвечал, что не знаю, о ком речь. Но вам скажу. Она лежит там, где дождь на нее не льется, солнышко ее не греет, лисы кости не растаскивают. Я могу ее увидеть в каждую минуту, но там уже не на что смотреть.

- Скотина ты, Антек! - Голос доктора зазвучал странно, будто бы доносился из глубокого колодца.

- А о ней что вы знаете? - пожал он плечами. - Она была такая же шлюха, как Порова. Грудь и подбрюшье у нее уже были почти как у взрослой женщины. Она разделась догола. Видели бы вы, с каким удовольствием она разглядывала свою грудь и лоно, будто уже готовилась расставлять ловушки мужчинам.

- У нее не было купальника, и она хотела в сторонке окунуться в озере. Ты бестия, Антек, и поэтому должен умереть. Видел веревку и петлю? Чего ты еще ждешь?

- Закон меня охраняет. Я буду долго жить.

Щелкнул курок докторского ружья. Но Антек только улыбнулся свысока.

- Не застрелите вы меня. Для этого нужна смелость. Моя смелость. Они не выставляли бы так свои груди и животы, если бы у мужчин была смелость. Вы ползаете перед ними на коленях, молитесь на них, просите о милости, которую они вам уделяют, когда им вздумается. Развратные они и распутные, а вы капелланы их разврата и их распущенности. С мольбой вы протягиваете к ним свои руки. Зачем? Надо брать их за горло.

Доктор вынул из пачки вторую сигарету, закурил ее, сильно затянулся. Он не мог собрать разлетевшиеся мысли, он хотел застрелить Пасемко, так, как обещал себе это много раз. Убить его выстрелом в лицо, между глаз, и смотреть, как мозг разбрызгивается. Но какая-то странная сила удерживала его от этого. Может, он покорялся человечности так же, как покорялся женственности?

- Если бы я тебя убил, Антек, я поступил бы как мальтийский рыцарь. Это значило бы, что зло, которое есть в человеке, можно устранить, только убивая человека. А ведь зло, как я думаю, можно отделить, вырезать так, как опухоль на теле или в теле человека. Зло нужно отделить от человека и убить отдельно. Я не мог бы быть врачом, если бы в это не верил. Зло бывает как болезнь, Антек. Болезнь надо лечить, как-то отделить ее от тела и убить. Я хотел обнажить твое зло, вырезать его из тебя и растоптать, хоть это, может быть, и невозможно. Скажи, ты не чувствуешь вины, раскаяния, жалости, отвращения к себе? Или хотя бы к той части себя, которая делает тебя преступником?

- Нет, - ответил он равнодушно. - Я знаю, что поступал хорошо.

- А значит, ты весь стал злом. Это не какая-то твоя часть остается плохой, зло пропитало тебя всего, насквозь. Ты даже не знаешь, что такое милосердие, раскаяние, жалость. Отдаешь ли ты себе отчет в том, что ты уже не человек?

А он говорил ему, как умел, но смысл был такой:

"Всегда я чувствовал себя иным, больше похожим на Бога, который сотворил нас по своему образу и подобию. Я не говорил об этом никому, чтобы надо мной не смеялись. Я пробовал жить, как люди, но не смог. Поэтому более отчетливо, чем другие, видел зло, спрятанное в женщине. Разве не сказал Господь женщине, что "воля твоя подчинится мужу твоему, а он над тобой царить будет"? А разве они послушны нашей воле? Разве это не они хотят царить над нами, использовать свои органы и свои тела, чтобы нас закабалять? Вы знаете только Нового Бога, а ведь есть еще и Старый Бог, в которого я верю и который нас сотворил. Старый Бог не знал милосердия и велел убивать первородных сыновей, когда они были рождены в распутстве. Меня окрестили в костеле, потому что моя мать так хотела. Но мой отец верит в Старого Бога и, когда мы были маленькими, часто читал нам Священное писание. Старый Бог не знал Сатаны, потому что он сам был Сатаной. Он хвалил обманщиков, клятвопреступников, и сам он был обманщиком и клятвопреступником. Три уговора он заключил с человеком и ни одного не выполнил. Разве не был приятелем Бога тот, которого называли духом лживым? Разве он не состоял в его свите? Разве не обманул Бог пророков Ахава, чтобы уговорить его пойти на войну и там погибнуть? Разве он не наказал Давида за то, что он вел перепись сынов Израилевых, хоть сам ему велел? Разве не хвалил Бог дочь Лота за то, что она жила с собственным отцом? Разве не торговал Аврам своей женой, Сарой? Не похвалил его за это Бог и не позволил жить счастливо? Разве он не выбрал между Каином и Авелем только для того, чтобы на свете было совершено первое преступление? Разве не позавидовал людям, когда они стали строить Вавилонскую башню? Разве не подвергал испытаниям Иова для собственного удовольствия? Разве не одобрил Бог обман, который Иаков допустил по отношению к Исаву, коварно отнимая у него благословение Исаака? Доктор, много лжи и много зла совершал Старый Бог на свете и между людьми, а из этого вытекает, что и зло может быть справедливым. Как Каин, я - убийца. Но Господь Бог предостерег людей, чтобы они не убивали Каина за его преступление. А вы что хотите сделать? Кто вам дал право вешать веревку с петлей, если Бог позволил Каину идти свободно и жить в покое? Сказал Старый Бог: "Всякому, кто убьет Каина, отметится всемеро. И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его".

Подумал доктор минуту и сказал:

- На тебе нет знамения, Антек.

- Мои дела пробуждают в вас страх и отвращение. Вы отворачиваетесь от меня, будто видите на мне пятно. Поэтому тому,

кто меня убьет, семь раз Бог отомстит.

- В тебе полно спеси. До сумасшествия тебя довело твое тщеславие.

- Вы меня называете сумасшедшим, потому что я познал и полюбил Старого Бога?

Рассмеялся доктор:

- Поселился и живет в тебе зверь. Ты даже не можешь быть мужчиной.

Смех доктора показался Антеку таким издевательским, что он отскочил к молоднякам и схватил в руки оставленный там тесак. Он бросился с ним на доктора, который все еще смеялся, все громче и, как показалось Антеку, все более издевательски. Шел Антек с тесаком, поднятым вверх, но на полдороге остановился и опустил тесак. Разве не потому доктор так смеялся, чтобы он поднял на него тесак, и тот мог бы выстрелить, защищаясь? Ловушку расставил ему доктор. Хотел убить Антека по закону.

- Стреляй! - крикнул он, бросая тесак на землю. Потом прикрыл глаза и, ожидая выстрела, медленно приблизился к доктору. Но выстрела он не слышал и боли не чувствовал. Он открыл глаза и уселся под старым деревом. На него вдруг навалилась страшная усталость и желание умереть. Он пожалел, что этого не случилось, что не раздался выстрел и в него не ударила пуля. Сколько дней ему еще ждать смерти?

- Не все еще ты мне рассказал, - доктор снова спокойно начал разговор. - Почему ты убивал именно там, недалеко от моего дома, на полянке и в яме от саженцев? Ты знал, что почти каждую ночь я подкарауливал там тебя с ружьем?

- Я о вас не думал. Даже в голову мне не пришло, что вы можете подкарауливать меня там с ружьем. Когда убиваешь девушек, такие мысли не приходят в голову, - словно бы гордость прозвучала в его голосе.

- А я думал, что ты ведешь со мной какую-то страшную игру. Специально выбираешь место недалеко от моего дома, чтобы унизить мою гордость, оскорбить, потешиться надо мной. Странно, ведь у тебя было на выбор столько других мест, столько разных лесов, столько других ям от саженцев!

Пасемко задумался. И вдруг его лицо оживилось, как будто он совершил любопытное открытие.

- Когда я убивал, то не думал о таких делах. А сейчас я знаю, почему я делал это именно там, а не где-нибудь в другом месте. Мной руководило чувство справедливости. Вы помните, Доктор, ту молодую, красивую учительницу, которая восемь лет назад учила меня в школе? Я ее тайно любил, с ума сходил по ней. Днем и ночью она была в моих мыслях, а было мне тогда тринадцать лет... Летом отец сказал матери, что видел ее на озере, на яхте с каким-то курортником. Она бесстыдно плавала с ним голая. Один раз я заметил, что их яхта пристала к берегу около той полянки за вашим домом. Я побежал туда что было сил. Она, бесстыдно нагая, лежала под ним, ноги высоко задрала и подбрасывала его на себе, как наездника конь подбрасывает, когда бежит рысью. Страшно я пережил эту картину, потому что я ее любил. Я кусал пальцы от ревности и плакал от отвращения. Потом, сколько раз я бы ни приходил на ту полянку, у меня перед глазами была эта картина. Поэтому я привел туда Ханечку и там ее задушил. Из мести за ту картину. Из чувства справедливости. Эта учительница замарала мою любовь.

Некоторое время они молчали, потом доктор сказал:

- Солтыс Вонтрух получил письмо от родителей и братьев девушки, которую ты убил в яме от саженцев. Они спрашивали, вернулся ли ты в деревню и что здесь делаешь. То же самое спрашивали о тебе родители Анеты Липской из Барт. В один прекрасный день они поймают тебя в этом молодняке, кастрируют, а потом повесят.

- Я уеду отсюда.

- Куда? Кто тебя примет? Ты забыл, какая судьба была уготована Каину? Бродягой и беглецом ты будешь, и там, где появишься, там появятся и страх, и гнев людей.

- Я боюсь смерти, пане.

- Ты сам убивал, стало быть, это для тебя немного значит.

- Не хочу вешаться.

- Должен.

- Я боюсь.

- Они тоже боялись, а, однако, умерли. Попробуешь, как это бывает, когда умирают. Тебе это не бывает интересно?

- Бывает. Но я не хочу веревки и петли.

- Все равно как умирать, потому что смерть одна. Поверь мне, много людей умерло на моих руках, многих людей я сопровождал в пути до границы, за которой сердце перестает биться.

- Застрелите меня.

- Нет.

- Я сам это сделаю. Дайте мне свое ружье.

- Это невозможно, Антек.

Доктор выпрямился, потер рукой одеревеневшее бедро и лытку. Он собирался уходить.

- Послушай меня внимательно, Антек. Все мои врачебные знания говорят о том, что преступления, которые ты совершаешь, скорее всего происходят от болезни души и разума, которая тебя, может быть, отравляет с какого-то времени. В нашей стране не приговаривают к смерти людей больных, даже если их поступки кричат о мести. Поэтому я советую тебе: езжай к капитану Шледзику, признайся в своих преступлениях, укажи место, где ты спрятал тело Анеты. Потом тебя обследуют лучшие врачи по части человеческого разума, я тоже расскажу о наших с тобой разговорах, которые ты подтвердишь. Тебя заключат в специальное заведение, но ты избежишь смерти.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать